Глава 4

Когда Эстер вернулась домой, Рейчел и закутанный в мягкий тёмно-синий халат Зенно сидели за столом на кухне и о чём-то беседовали.«А он ничего, если его хорошенько отмыть», ‒ снисходительно подумала Эстер и спохватилась ‒ вдруг он всё-таки слышит её мысли?‒ Салют, ‒ поздоровалась Рейчел и поднялась из-за стола ей навстречу. ‒ Есть будешь?‒ Мы с Алисой в кафе перекусили. ‒ Она подошла к Зенно и протянула ему пакет. ‒ Твоя одежда. Только размер брала наугад. Надеюсь, подойдёт.Аггел неуверенно взял у неё вещи.‒ Спасибо.Когда он ушёл одеваться, Рейчел обратилась к дочери:‒ Ты выглядишь разбитой. Что-то случилось?Эстер отвернулась, вытащила из верхнего шкафчика металлическую банку с молотым кофе и принялась возиться возле кофеварки. Вскоре по кухне распространился приятный аромат.‒ Эстер?‒ Всё в порядке. Я просто подумала… каково это, быть человеком и не знать ни о нойдах, ни об ангелах, ни о бесах, ни о четырёх мирах? Жить в крошечном эгоцентричном мирке и быть уверенной, что ты – венец творения?Рейчел встревоженно посмотрела на дочь.‒ Почему ты об этом подумала?‒ Из-за Алисы. Она ведь не знает, кто мы. Она ничего не знает кроме того мира, о котором рассказывали ей такие же ограниченные в мировоззрении люди.Рейчел вздохнула и отхлебнула из терракотовой керамической чашки душистый чай.‒ Сначала ты живёшь в нормальном, логичном мире со своими физическими законами и научными достижениями, отрицающими всё, что они не могут объяснить. А потом сталкиваешься с чем-то, не поддающимся человеческому осмыслению, и либо принимаешь это как новую реальность, либо сходишь с ума.Их разговор прервал вошедший в кухню Зенно. Он двигался неловко, как собака, на которую впервые надели комбинезон.‒ Ну как? ‒ с сомнением в голосе спросила Эстер, окидывая его взглядом.‒ Как будто на меня снова надели у-щебную броню, — пожаловался тот.‒ Привыкнешь. По крайней мере, выглядит неплохо. Только обувь в доме не носят, и плащ тоже. Это для улицы. Вот, попробуй, ‒ Эстер поставила перед ним чашку кофе со сливками и карамельным сиропом.Зенно снял обувь и плащ, осторожно сел на стул, внимательно принюхался и медленно отпил.‒ Неплохо.Эстер самодовольно ухмыльнулась.‒ Вот увидишь, жить здесь – не приговор. Мы-то рождаемся и живём.‒ У вас есть душа, у меня – нет.‒ Как-нибудь я покажу тебе людей, которые живут счастливо, но думают точно так же, ‒ подмигнула Эстер и шумно отхлебнула свой кофе.***Ближе к вечеру начался шторм. Эстер стояла на крыльце, укутавшись в тёплый жаккардовый плед. Ветер трепал её распущенные волосы. Она думала об Алисе.Чувство одиночества посещало её и прежде, но только не с лучшей подругой. Ей казалось, что они с Алисой понимают друг друга с полуслова. Что же произошло теперь? ‒ Не помешаю?Девочка вздрогнула и обернулась. У неё за спиной стоял Зенно.Она отрицательно качнула головой.‒ Я задумалась. Как самочувствие?Аггел в ответ горько усмехнулся.Он смотрел, как штормовые волны с грохотом накатывают на песчаный берег, разбиваясь сотнями белых брызг. В воздухе чувствовался запах тины, соли, йода и рыбы.‒ Тебе очень страшно?Зенно удивлённо посмотрел на неё и встретил участливый взгляд больших жёлтых глаз.‒ А тебе было бы? ‒ ответил он вопросом на вопрос, спустился с крыльца и хотел направиться к бушующей воде, но резкий порыв ветра налетел на него, растрепав волосы.Он попытался заправить их за уши, но ничего не вышло.Эстер подошла к нему и сняла с запястья тонкую резинку для волос.‒ Давай помогу, ‒ предложила она.Зенно с сомнением посмотрел на неё и кивнул.Завязать ему волосы в «конский хвост» оказалось нелегко – ветер трепал длинные чёрные пряди так, словно хотел окончательно запутать их или вовсе вырвать. Эстер вспомнила мамины рассказы о Братьях-Ветрах – вряд ли они стали бы вести себя так невоспитанно.‒ Ты стоически держался, ‒ похвалила она и придирчиво осмотрела «дело рук своих», ‒ когда мама в детстве заплетала мне косички, я пищала на весь дом. ‒ Она поплотнее закуталась в плед. ‒ В Авролионе бывают бури?‒ Только штиль.‒ Ты совершил что-то ужасное, раз тебя приговорили?Зенно раздражённо посмотрел на неё.‒ Для вас я не опасен.‒ Я не это имела в виду, ‒ смутилась Эстер.‒ А стоило бы поинтересоваться именно этим.Наконец низкие свинцовые тучи пролились на землю дождём. Зенно с интересом поднял голову, подставив лицо потоку крупных холодных капель. В Авролионе не было воды. Здесь же вода была повсюду.‒ Ты промокнешь! ‒ крикнула Эстер и затащила его обратно под деревянный навес.‒ Это только вода.‒ Ты можешь простудиться и заболеть. Поверь мне на слово – в насморке и температуре нет ничего хорошего.‒ Тело – это худшее, что со мной слу-щялось.Рейчел позвала Эстер, и та ушла, а он ещё некоторое время стоял в одиночестве, пока не почувствовал, что начинает замерзать. Он поёжился и вернулся в дом.В гостиной было тепло ‒ Рейчел растопила камин. Языки пламени весело трещали, и тени от предметов весело плясали на стенах.Зенно неуверенно подошёл к камину и опустился на коврик, обняв колено. Огонь завораживал, и аггел, глядя на него, погрузился в глубокие раздумья.Неужели не существовало способа вернуть бессмертие? Может, его просто держали в секрете?Эстер устроилась на диване, подобрав под себя ноги.Дождь заливал окна, волны бушевали, накатываясь на берег.‒ Я люблю дождь, ‒ сказала она, ‒ в непогоду дома становится ещё уютнее.Зенно нехотя обернулся.‒ Обстановка в доме зависит от погоды? ‒ раздражённо бросил он.‒ Восприятие зависит от погоды. А дом остаётся прежним.Ручка входной двери щёлкнула, и в прихожей появился Тео. Он успел промокнуть, пока добрался от машины до дома. Эстер побежала его встречать.‒ Не подлизывайся, я всё ещё злюсь, ‒ проворчал он.‒ Ты не выглядишь злым, ‒ Эстер игриво, как в детстве, потянула его за рог.Тео ухмыльнулся и потрепал дочь по волосам.‒ Как самочувствие? ‒ обратился он к Зенно, входя в гостиную.Эстер отобрала у отца пакет с продуктами и с трудом потащила его на кухню.‒ Будто наступил конец света.‒ Некоторые думают схоже - ты здесь много шума наделал своим появлением. Пастор местной церкви призывает молиться за наши грешные души. У него в доме от грохота треснуло стекло с витражом какого-то святого.‒ Ему повсюду мерещится Сатана, особенно если много выпьет, ‒ крикнула Эстер с кухни и хлопнула дверцей холодильника.‒ Что говорит пастор? ‒ переспросила Рейчел, появляясь в гостиной.‒ Как всегда. «Покайтесь, конец уже близок!». Он считает, что на землю спустился Ангел господень с пылающим мечом, чтобы покарать всех грешников.‒ Я не караю грешников, ‒ отозвался Зенно. ‒ Этим занимаются хароны. На земле остался один. И с ним лу-ше не сталкиваться.* * *Илора сидела за рулём старого серого минивэна и пила отвратительный порошковый кофе, когда зазвонил телефон.Она нехотя сняла трубку.‒ Здравствуй, прелесть моя, ‒ послышался мягкий, вкрадчивый голос. ‒ Расскажи мне, что ты узнала.‒ Саламара села на паром, плывущий к Фарерским островам.‒ Она спятила, если надеется скрыться от меня там.‒ Ты прав, Клор, она загоняет себя в угол.В трубке повисло задумчивое молчание.‒ Должна быть причина, ‒ задумчиво пробормотал собеседник, обращаясь к самому себе, и уже громче произнёс: ‒ немедленно отправляйся за ней. Я прибуду, как только смогу.‒ А что, если…Но она не успела договорить – харон повесил трубку.Илора в сердцах швырнула обшарпанный телефон на грязное сидение, вылила остатки кофе в открытую форточку и выкинула бумажный стаканчик.Она ненавидела Клора. Ненавидела и боялась – в Ордене о нём ходили пугающие слухи, и она была не единственной, кто по возможности старался не связываться с ним.