Глава 2

Эстер сидела на кровати, обняв руками колени, и смотрела, как за окном сгущаются тёплые сумерки. Небольшая комнатка, выкрашенная в светлый оливковый цвет, постепенно окуналась в темноту. Узкая пружинистая кровать без спинки стояла в углу, слева от окна, а напротив бесформенной грудой пестрело кресло-мешок в ярком зелёном чехле с этническим узором. Дальше у стены стоял туалетный столик с изящным полукруглым зеркалом и мягким бархатистым пуфиком персикового цвета, который совершенно выбивался из обстановки, но компенсировал это своим удобством. На столике были аккуратно расставлены крема и бутылочки с ароматическими маслами, валялись резинки для волос и расчёска, но не было и намёка на декоративную косметику или духи - Эстер, подобно другим нойдам, не пользовалась ни тем, ни другим. У изножья кровати примостился массивный комод с выдвинутыми ящиками и разбросанной вокруг одеждой.Девочка чувствовала себя несчастной. Мама столько рассказывала ей о крылатых доблестных рыцарях, и она с самого детства мечтала увидеть хоть одного из них, а когда он появился на их острове, её посадили под домашний арест. Это было несправедливо!Тео пришёл домой позже обычного.‒ Эстер дома? ‒ услышала она его голос из прихожей.‒ Она в комнате. Наверное, спит. Я уже давно её не слышу.‒ Спит в такое время? Ей нездоровится?‒ Она здорова как бык. Просто увидела эту чёртову вспышку и утверждает, что спустился аггел. Она вознамерилась его найти, а я велела ей сидеть дома. ‒ Некоторое время оба молчали. ‒ Ты тоже видел? Это правда?‒ Идём.Эстер услышала, как отец разулся и прошёл в кухню, а за его твёрдыми шагами последовала мамина лёгкая поступь.Вскоре до неё снова донеслись их голоса, но приглушённо, так что ничего нельзя было разобрать. Тогда девочка потихоньку подкралась к двери своей комнаты и припала ухом к замочной скважине.‒ Я объехал пол-острова, но никого не нашёл, ‒ говорил Тео. ‒ Может, он упал где-то на побережье?‒ Ты собирался его привезти сюда?‒ Есть альтернатива?‒ Это проблемы зелотов.‒ Сомневаюсь, что здесь есть зелоты. Слишком неудобное место для «посадки».‒ Тогда почему его закинули сюда?Молчание воцарилось надолго. До Эстер донёсся лёгкий запах сигаретного дыма - мама так и не смогла отучить отца от курения на кухне.‒ Возможно, он недостоин помощи, ‒ предположил Тео.‒ Что ты имеешь в виду?‒ Причин может быть много. Я не знаком с законами пернатых.‒ Если он преступник, то ему в нашем доме тем более не место, ‒ отрезала Рейчел.‒ Я тоже преступник, ‒ напомнил Тео.‒ Ты - другое дело.‒ Я пытался тебя убить.Она промолчала.‒ Сейчас он не опасен. Ты видела когда-нибудь, в каком они состоянии, как только попадают на Твердь? А я видел. Они беспомощны. ‒ Тео долго молчал. ‒ В Ордене нас натаскивали на поиск пернатых, чтобы прикончить их сразу, ослабевших. Это избавляло от многих проблем.Эстер отпрянула от двери - неужели папа мог совершать подобные подлости - убивать не только безоружных, но ещё и добивать раненых?‒ И ты убивал их? ‒ вторил её мыслям мамин голос.Девочка снова прижалась ухом к двери.‒ Нет, но я помогал их искать.‒ Ты никогда не говорил об этом.‒ Орден совершает кучу зверств. Я должен рассказать обо всех?Дальше Эстер не слушала. Она тихонько отошла от двери и осторожно присела на кровать, чтобы та не скрипнула.Что, если папа посчитает необходимым пристрелить и этого авролионца? Вдруг он покажется ему опасным?Родители всегда опекали её, иногда чрезмерно. Особенно отец.Однажды, когда Эстер было лет восемь, они с Алисой сбежали из дома. Всего на несколько часов. Но под домашним арестом она просидела после этого «побега» две недели. Отец сам возил её в школу и забирал после занятий.Эстер ужасно дулась на него за это, пока мама наконец не рассказала ей, что случилось со всей его семьёй. Особенно с дедушкой и тётей, которая не успела повзрослеть. Она объяснила дочери, как сложно было отцу пережить потерю родных.Но Рейчел умолчала, что вина за смерть отца и младшей сестры Адилин не прошла у Тео до сих пор.Впрочем, и этого рассказа было достаточно - Эстер попыталась на мгновение представить, что было бы с ней самой, если бы мамы и папы вдруг не стало.Когда Тео вечером вернулся с работы, дочь уже ждала его на крыльце, завёрнутая в плед, с обещанием, что больше никогда никуда не убежит.И до сегодняшнего дня беспрекословно следовала ему. Но теперь это был вопрос жизни и смерти.Эстер задумчиво прищурилась и глянула в окно.В коридоре снова послышались шаги, и она замерла как вор, пойманный на месте преступления.‒ Ещё раз осмотрю остров, ‒ сказал Тео. ‒ Если хотели его отправить к нам, почему не забросили в печную трубу?‒ Ты уверен, что тащить его сюда - хорошая идея?‒ Переживаешь за Эстер, или за него?‒ Это неразумно.‒ Если я найду его, и он покажется мне хоть немного опасным, я пристрелю его на месте.Эстер похолодела - она была права. Необходимо выбираться из дома. Но как сделать это незаметно - в их доме, казалось, скрипели даже подушки.Входная дверь хлопнула, во дворе взревел мотор. Отец уехал.На некоторое время воцарилась тишина - Рейчел стояла в прихожей, не шевелясь. Наконец старые половицы у неё под ногами жалобно застонали.‒ Эстер, ‒ тихо позвала она из-за двери, ‒ ты спишь?Девочка переполошилась.‒ Сплю.‒ Сердишься, значит.Эстер скорчила гримасу - надо было сонно мямлить, а не орать.‒ Ещё как.На самом деле она уже не сердилась - затея с побегом захватила её и вытеснила из души мелочные обиды. Но стоило ей ответить, что не сердится, мама сразу что-нибудь заподозрила бы, ведь Эстер, подобно её отцу, не отличалась отходчивостью.‒ Твой папа уехал на поиски.‒ Я слышала.Рейчел осторожно открыла дверь и заглянула в комнату.‒ Можно?Эстер сидела на кровати, обхватив руками колени. Время уходило. Ей необходимо было выбраться из дома.Рейчел присела рядом с ней.‒ Я действительно трушу. Что мы будем делать, если с тобой что-нибудь случится?Девочка смотрела на неё и не знала, что ответить. Нетерпение подгоняло её. Омут! Ей нужен Омут!‒ Я понимаю, ‒ выдавила она, ‒ но я сейчас не расположена разговаривать. Уже поздно и я хочу лечь спать.‒ Обычно тебя не уложишь, а сейчас ты хочешь лечь в десять?Эстер закусила нижнюю губу.‒ Сегодня был не самый приятный деть. В городе мы встретились с девчонками из школы, а потом ещё домашний разговор. В общем, утро вечера мудренее. ‒ Она демонстративно уткнулась лицом в подушку. ‒ Разбудите меня, если папа его не убьёт.Последние слова прозвучали осуждающе, и Эстер уже пожалела о них. ‒ Ладно, ‒ сдалась Рейчел, ‒ поговорим утром. Спокойной ночи.Ох уж эти угрозы! Обещание поговорить утром всегда было для Эстер сродни коронной фразе главных злодеев «Мы ещё встретимся!».И всё же в ответ она пожелала маме добрых снов, а сама стала ждать, пока та поднимется в спальню и ляжет в постель.Минуты тянулись мучительно долго. Как узнать, что мама уже уснула? Вот с папой всё обстояло проще - во сне он храпел. А мама только потихоньку пускала слюни. Вот если бы они начали просачиваться в её комнату сквозь половицы...И наконец Эстер решилась ‒ она не могла позволить убить несчастное раненое существо.Девочка аккуратно поднялась, стараясь, чтобы не скрипели ни кровать, ни доски пола. Однако рассчитывать на их молчание не приходилось ‒ в ночной тишине эти отвратительные стонущие звуки, казалось, разносились по всему дому. Она очень надеялась, что мама уже спит, и спит крепко, поскольку скрип этой чёртовой кровати способен был разбудить даже мёртвого.Прокравшись на цыпочках к окну, Эстер принялась отпирать щеколду. Скрежет заржавленного железа заполнил весь мир.Подобно выстрелу дробовика, хлопнуло отворившееся окно, и Эстер, зацепившись штаниной за гвоздь, с грохотом вывалилась наружу.Она тихонько чертыхнулась - мама наверняка услышала. Оставалось только бежать. И Эстер со всех ног припустила босиком по холодному песку. Она обернулась на мгновение - свет в окне родительской спальни был выключен. Беспокойство её немного улеглось, и она осмелилась наконец испустить протяжный вой, призывая Омута.Отбежав на безопасное расстояние, она остановилась и перевела дух. Не прошло и двух минут, как из грохочущего прибоя выскочил высокий буро-зелёный конь. Отфыркиваясь, он подбежал к Эстер и ткнулся узкой острозубой мордой ей в плечо. Девочка потрепала любимца по мокрой, склизкой как водоросли чёлке.Она посмотрела на протянувшийся впереди берег. Песок заканчивался - дальше шло каменное крошево и скалистые уступы. Вскочив на скользкую спину келпи, Эстер завела его на несколько метров в воду. Дно ушло вниз, а копыта коня так и остались стоять на поверхности воды.Она пришпорила Омута, звонко щёлкнув языком, и конь рванул галопом, разбрызгивая вокруг пенные брызги бушующих под копытами волн.* * *Рейчел уже начинала засыпать несмотря на тревоги дня, когда снаружи что-то упало. Она проснулась, не совсем понимая, во сне это было или наяву ‒ она ещё помнила ночи, когда каждый шорох казался громче, чем он был на самом деле.На всякий случай она поднялась, дохромала до окна и выглянула наружу - ничего не видно. Может, и в самом деле приснилось? Или упал мешок с землёй для её возни в саду - со временем она пристрастилась ко всему, что цветёт, растёт и зеленеет. Она снова вернулась в постель.Если бы Рейчел сделала это на пару секунд позже, то увидела бы, как Эстер со всех ног бежит в сторону мыса. Вой она услышала, когда девочка была уже далеко от дома.Рейчел бросилась вниз по лестнице, морщась от боли в ноге, но быстро поняла, что за дочерью ей не угнаться. Она выскочила на крыльцо и позвала её - разумеется, тщетно.Быстро, насколько это было возможно, она вернулась в дом, схватила телефон и набрала номер Тео.* * *‒ Сбежала?! ‒ выкрикнул Тео, не отрывая взгляд от дороги, и чуть не выронил телефон.‒ Она вызвала Омута и ускакала.‒ Снова этот чёртов конь!‒ Думаю, она отправилась на поиски авролионца, ‒ Рейчел всхлипнула.‒ Успокойся. Я осмотрю берег. Оставайся дома на случай, если Эстер вернётся.‒ Я и не смогу никуда пойти с больной ногой.Снова послышался горький всхлип.‒ Я обещаю, мы скоро вернёмся. А ты пока порепетируй перед зеркалом нравоучительную речь. Запиши основные моменты. Привари к оконной раме в комнате Эстер чугунную решётку. И пожалуйста, приготовь к нашему приезду что-нибудь поесть.Тео повесил трубку и зарычал. Он пристрелит этого пернатого и коня заодно. А Эстер посадит под домашний арест до конца жизни.Почти не сбавляя скорости, он резко развернулся. Машину сильно занесло, на асфальте остались чёрные следы. Вжав педаль газа в пол, Тео направился в сторону побережья.⁎ ⁎ ⁎‒ Не надо мне угро-шать этим копытным, ‒ огрызнулся Зенно и, шатаясь, наконец поднялся на ноги.Эстер сделала вид, что нашла в гриве коня особенно интересную водоросль.‒ Ты странная.‒ М? ‒ промычала она, не оборачиваясь.‒ Ты постоянно отвора-шиваешься.‒ Просто ты... совсем голый.‒ И что?‒ Мне ещё рано смотреть на голых мужчин.‒ А на женщин?Эстер не нашлась с ответом.‒ Фраарах?Зенно знал, что нет - у неё бы уже выросли рога, но опасался, что словосочетание «проклятая тсэхаек» его язык не осилит.‒ Наполовину, ‒ призналась она так, словно это был страшный недостаток. ‒ Моя мама тсэхаек в первом колене.Аггел чувствовал себя отвратительно. Уши закладывало от непрекращающегося грохота волн, мысли путались, конь нестерпимо вонял, и Зенно начинал опасаться, что ещё пару часов на этой проклятой земле - и он окончательно потеряет рассудок.Накатила дурнота, и он тяжело рухнул на четвереньки.Эстер исподтишка бросила на него любопытный взгляд.По рассказам матери она совсем не так представляла себе авролионцев и почувствовала разочарование. Несмотря на заверения Рейчел, что Тенебриэль выглядел довольно жалко, таящаяся в его тщедушном теле сила заставляла Эстер представлять его воином в сияющих доспехах. Но этот авролионец был совсем другим: по виду не старше самой Эстер, бледный, тощий и невероятно грязный. Длинные, испачканные в крови и песке волосы спадали на плечи и спину спутанными чёрными прядями. Лицо с высокими скулами и азиатскими чертами тоже не вписывалось в её представления об ангелах.‒ Рассмотрела? ‒ огрызнулся Зенно, заметив на себе взгляд девочки.Эстер потупилась и возобновила поиски водорослей в гриве коня.‒ Ты престол?‒ Был. Теперь я аггел.‒ Как тебя зовут? ‒ спросила она, не отрываясь от своего занятия.‒ За-щем тебе моё имя?‒ Тоже мне тайна. Меня вот зовут Эстер.‒ Плевать.‒ Ну и подыхай здесь один! ‒ вспылила она. ‒ Очевидно, ты заслужил. Или второе крыло тебе смахнули для ровного счёта?‒ У-ше уходишь? ‒ ухмыльнулся Зенно.‒ Немедленно, ‒ прорычал Тео у неё за спиной.Эстер резко обернулась ‒ отец стоял, нацелив пистолет на аггела. Омут беспокойно затоптался на месте и начал недовольно храпеть. Зенно даже бровью не повёл.‒ Окажешь мне услугу, ‒ сказал он, обращаясь к Тео.‒ Пап, не надо! Ты же обещал, что без необходимости не будешь убивать.‒ А ты обещала больше никогда не сбегать.Все замерли - даже Омут притих. Наконец Тео глубоко вздохнул и медленно опустил оружие.‒ Мне стоит выслушать твои объяснения прежде, чем задать тебе трёпку?‒ Я услышала ваш разговор.‒ Услышала или подслушала?Не дожидаясь ответа, Тео перевёл взгляд на Зенно. Он осмотрел пришельца с ног до головы и наконец сказал:‒ Значит, ты сюда не с благородной миссией. За что «низвергли»?‒ Тебя не касается, ‒ отрезал Зенно.‒ Нас касается твоё появление здесь.‒ С чего бы?‒ Не думаю, что наша встреча ‒ простое совпадение.Престол задумчиво склонил голову набок.‒ Кто ты? Я не слышу твоих мыслей.‒ Тем лучше. Ненавижу, когда копаются у меня в голове. Моё имя Тео.‒ Папа с мамой участвовали в Битве на Мосту, ‒ не без гордости сообщила Эстер.‒ Ты знал моих родителей? Я Зенно, сын Сиена и Амфиры.Тео кивнул.‒ Я знал их. ‒ Он долго молчал, принимая решение. ‒ Лучше тебе поехать с нами, а там решим, что с тобой делать.Престол неуверенно переступил с ноги на ногу.‒ Второй раз предлагать не буду. Хочешь подыхать здесь от голода и ран - подыхай.Тео бросил неприязненный взгляд на Омута и направился в сторону машины.‒ Ты идёшь? ‒ окликнул он престола и подтолкнул дочь к автомобилю.Зенно, пошатываясь, направился за ним, Эстер отпустила нетерпеливо топтавшегося на месте коня и виновато засеменила следом.‒ И одеться бы тебе не мешало, ‒ заметил Тео, когда аггел с опаской забрался на переднее сидение, ‒ моей дочери пока рано изучать мужскую анатомию на живых примерах.