Часть 2. Хроника битвы Кьюби и Минато

— Свет?! — воскликнул я с изумлением. — Я родился! Но что за тело? Какие странные и новые ощущения... — и словно порыв могучего ветра я издал свой первый крик: — Я КУРАМААААА!!!

— БЫСТРЕЕ БЕГИТЕ ОТТУДА! — голос шиноби пронёсся словно гром среди тёмного, наполненного хаосом неба. Он кричал с такой силой и решимостью, чтобы хоть на секунду перекричать все панические вопли и звуки разрушений, которые сотрясали этот участок деревни. Его тело двигалось с поразительной энергией и ловкостью — каждое движение было наполнено бесконечной преданностью долгу и страхом за судьбы тех, кто оказался в опасности. Он не просто помогал людям выбраться из-под завалов, он словно сам превращался в живой щит, обороняя их от гибели. Каждый спасённый им человек был для него победой в этой кровопролитной битве.

— ОН УНИЧТОЖИТ ВСЮ ДЕРЕВНЮ! — кричал другой шиноби, стоявший на передовой оборонительной линии. Его голос дрожал от напряжения, смешанного с яростью и безысходностью. Он отчаянно пытался вдохновить своих товарищей на последнюю храбрую атаку против этого ужасающего демона, чей гигантский силуэт нависал над землёй. Его руки сжимались в плотные кулаки, а глаза светились решимостью и готовностью сражаться до последнего вдоха. Он был живым примером настоящего мужества, несмотря на страх и ужас, что бушевал вокруг.

— Где же четвёртый... — тихий, но полный тревоги голос АНБУ, который, устало поддерживая оборону, пытался углядеть спасение. Он презирал усталость и боль, но внутри его души бурлила надежда, что Хокаге успеет вовремя, чтобы переломить ход судьбоносной битвы. Капли пота текли по его лицу, дыхание становилось всё более прерывистым и тяжёлым — но сердце всё ещё билось с непреклонной силой настоящего шиноби.

— Так надо успокоиться и не пугать людей. Попытаться пойти с ними на контакт. Да, блин, как перестать махать хвостами? — задумчиво пробормотал я вслух, словно пытаясь сохранить своё присутствие и отвлечься хоть на миг от всей этой катастрофы. Я смотрел на свои мягкие, пушистые хвосты, чувствуя удивительное тепло и нежность, исходящие от них. Они были словно олицетворение самого мира, частица волшебства, проникшая в мою сущность. — О, боже, они такие мягкие, пушистые... Я влюбился сам в себя, ахахаха... — мой смех вырвался нервно, словно маленькая передышка среди суматохи, но вокруг царила слишком серьёзная обстановка, чтобы кто-то мог расслабиться и забыть о страшной реальности.

— Всем быть готовым! Демон готовится к очередной атаке! — командующий отрядом рявкнул через шум и пыль, отдавая приказы удержать строй и приготовиться к новой волне разрушающего натиска. Каждый шиноби ощутил, как напряжение нарастает, словно зловещая тишина перед жаркой грозой. Взоры сосредоточились, сердца забились в унисон с предстоящей бурей.

— МАМАААА! ПУСТИ МЕНЯ! ТАМ МОИ РОДИТЕЛИ! ПАПАААА! — пронзительный, душераздирающий крик маленького мальчика, едва дотягивающегося до двенадцати лет, разрывал сердце каждого, кто слышал эти отчаянные мольбы. Слёзы катились по его щекам, голос трясся от паники и безысходности. И вдруг, в самый ужасный, самый страшный момент, он был схвачен одним из шиноби.

Этот поступок — страшное исключение из идеального мира, где дети защищены, — потряс меня до глубины души. Я видел, как хрупкий мир ребёнка разрушался на глазах, превращаясь в трагедию, и сердце моё било тревогу.

— Это же вроде Умино Ирука... Маленький ещё... — пробормотал я тихо, с растерянностью и тяжёлым чувством боли. Ведь был ли справедлив этот мир, когда даже самые невинные могли стать жертвами ужасающей битвы?

В этот момент я почувствовал что-то липкое и неприятное под своей лапой. «Ммм... Я на кого-то наступил...» — подумал я, опуская взгляд вниз и увидев пятно крови, прилипшее к моим мягким, пушистым лапам. — «Ну что за народ-то такой? Перед ними здесь пушистый лис с девятью мягкими хвостами, а они продолжают лезть? В итоге — множество бессмысленных смертей...» Я задумался, ощущая волну внутренней критики, которая охватила меня. — «Не замечал я раньше такого за собой... Оказывается, я самовлюблённый!»

— Четвёртый прибыл! — раздался крик, полный надежды, словно луч света прорезал тёмное небо паники. Все шиноби отступили, уступая дорогу новому защитнику, способному переломить ход сражения.

И вот прямо передо мной возникла гигантская жаба. Она издавала глубокое кваканье, словно призывая к порядку, и на её спине величественно стоял человек в белоснежном плаще, его пшеничные волосы были заметны издалека. Это был Минато Намикадзе — Хокаге, который пришёл изменить судьбу деревни.

— Минато? — тихо произнёс я, едва сдерживая волнение в голосе. — О, раз уж ты здесь, значит Наруто уже родился? Как малыш? Как Кушина себя чувствует? — в моих словах звучала надежда. Я жаждал услышать хоть каплю утешения, хоть небольшой знак, что меня слышат и понимают.

Но взгляд Минато не заставил себя ждать и словно холодный ветер пронзил мою душу. «Я понял, он меня не понимает.» В мгновение ока внутри меня сгущалась тревога, нарастало зловещее предчувствие неизбежного.

Моё сердце вдруг сжалось, словно охвачено ледяным холодом, и боль проникла до самых глубин. Слеза горько скатилась по щеке, разрывая хрупкое внутреннее спокойствие, оставляя после себя следы тоски и горечи. В этот момент я понял, что передо мной не просто человек — это был судьбоносный момент, который навсегда изменит мою жизнь.

***

Минато прибыл на помощь сразу же после того, как сразил противника в маске. Он без промедления направился к месту, где развернулась опасная защита деревни от яростного и неумолимого нападения Кьюби — девятихвостого демона Лиса, чья сила с каждым мгновением становилась всё более ощутимой и угрожающей. Появление Четвёртого Хокаге стало настоящим спасением в самый критический момент битвы. Шиноби, собравшиеся на поле боя, столкнулись с небывалым ужасом этого существа: его разрушительная мощь заставила многих отступить, спасаясь от могучего зверя, который грозился поглотить всё вокруг, принеся хаос и гибель.

Минато оглядел поле боя внимательным взглядом — картина перед ним была удручающей. Слишком много погибших шиноби и гражданских, чьи тела безжизненно лежали на измазанной кровью земле. Дома, некогда уютные и наполненные жизнью, превратились в груды обломков и пепла, разметанных могучими ударами демона. Земля буквально пропиталась человеческой кровью, а горькие стоны раненых и пронзительный плач детей разрывали сердце Минато, вырываясь словно тяжелое эхо утраты и боли. Каждое мгновение ощущалось как бесконечное страдание, и сердце Хокаге сжималось от ощущения тщетности борьбы.

Над полем боя разносился глухой, свирепый рык Кьюби — его голос звучал словно сама смерть, воплощённая в форме огромного существа. Это был не просто демон; его ярость и безудержная ненависть отражались в каждом движении, в каждой детали его устрашающего тела. Легко можно было почувствовать, что перед ними — живое воплощение разрушения и безжалостной силы, пришедшее стереть всё, что дорого людям.

— Четвёртый прибыл! — раздался знакомый голос в толпе сражающихся шиноби, вселяя надежду в их измученные сердца. Хокаге не терял времени и сразу же вызвал Гамабунту — огромную, могучую жабу, своего призывного зверя, всегда готового прийти на помощь в самые тяжёлые минуты. Гамабунта мгновенно и величественно появился рядом с Минато, их взгляды встретились, и в этом немом диалоге было понимание ответственности и общей цели.

Осматривая разрушения вокруг, Минато ощутил, как сердце его наполняется ужасом и скорбью. Казалось, что даже воздух вокруг пропитан скорбью и отчаянием. Кьюби внезапно обратил свой взгляд в сторону Хокаге, рыча, но в этих глазах не было привычной свирепой ярости — напротив, там прятался необычный для демона эмоциональный оттенок — невероятный интерес, перешедший почти в тоску. Минато почувствовал странное, едва различимое послание, словно демон пытался передать ему нечто без слов, проникнуть сквозь барьеры во взаимопонимании.

Страх, который обычно сковывал всех, кто смотрел в глаза Кьюби, странным образом исчез в этот момент. Вместо него в душе Минато зародилась новая, неожиданная эмоция — любопытство. Это было чувство, глубоко противоречащее опасности вокруг, но в то же время невероятно сильное и живое. Минуты молчания и напряжённого ожидания растягивались, словно вечность, в то время как два противника смотрели друг на друга, пытаясь разгадать, что же скрывается за этим кошмаром.

И вдруг, словно из ничего, холодные, железные глаза демона смягчились, и из них скатилась слеза — капля простой, человеческой боли и грусти. Демон, который плачет… Могло ли быть такое на самом деле? Никто из присутствующих ранее не видел ничего подобного. Эта сцена казалась невероятной, словно сама природа и реальность менялись на глазах, обходя законы привычного мира.

Они стояли неподвижно, словно остановленные непониманием и сомнениями, не решаясь вырваться в атаку и сделать следующий шаг. В этом странном и необычном молчании была заключена некая невероятная сила — словно сама судьба подготовила для обоих испытание, проверку равновесия и внутренней силы.

Но вот это непонятная, на первый взгляд едва уловимая ярость вдруг стремительно устремилась наружу, словно вспышка молнии, прорезающая тёмное небо. Атмосфера вокруг словно заискрилась, воздух напрягся и затрепетал от предчувствия надвигающейся бури.

Шиноби, мгновенно почувствовав этот непредсказуемый момент, не теряя ни секунды, ловко воспользовались возникшим шансом, чтобы нанести решающую атаку огнём. Их движения были быстрыми и скоординированными, словно пламя, которое охватывает сухую траву и стремительно распространяется, оставляя за собой лишь горящую пепельную пустошь.

В этот самый миг демон-Лис, прежде казавшийся необычно спокойным, словно перевоплотился и мгновение спустя превратился в безжалостного и неукротимого монстра. Его глаза засверкали жутким алым светом, когти вытянулись до устрашающих размеров, а дыхание стало тяжёлым и огнедышащим. Каждая клетка его тела казалась наполненной неукротимой силой и дикостью, готовой сокрушить всё на своём пути. Этот демонический облик был не просто проявлением ярости, а воплощением чистой дикой мощи, заставляющей любого очевидца содрогнуться от ужаса. В его присутствии казалось, что сама земля дрожит, пытаясь устоять под натиском этого существа, готового бороться за свою свободу любой ценой.

***

— ВОТ ЗАРАЗА! КАКАЯ ПАДЛА АТАКУЕТ МЕНЯ КАТОНОМ? УБЬЮ, СУКА! — кричал я в агонии, когда пламя охватывало мою плоть, прожигая кожу, а сердце сжималось от нестерпимой боли и ужасающей ярости. Жар огненного шторма разрывал моё тело, словно раскалённый металлолом, и казалось, будто каждая частичка моего существа терзалась огнём. Инстинктивно, на грани паники и бесконтрольного гнева, я сосредоточил свои силы и создал Биджудаму — огромную, разрушительную бомбу Зверя, пронзающую пространство смертоносным пламенем и готовую нанести непоправимый урон. Взрыв этой смертоносной сферы должен был стать моей последней надеждой выжить и уничтожить врага.

Минато не растерялся ни на секунду. Его действия были молниеносными, точными и продуманными. В момент, когда я уже готовился к неизбежному концу, он мгновенно переместил Биджудаму в отдалённую область — туда, где взрыв не повредил бы никому, кроме окружающей пустоты. Затем он стал быстро складывать сложные печати, стараясь усмирить ярость Кьюби и вселить порядок в раздираемые внутренние силы. Я отчаянно пытался дотянуться до него, найти контакт, хоть попытаться поговорить:

— Ээ, Минато-сан, мы же взрослые люди, давайте поговорим! — мои слова звучали почти умоляюще, словно я надеялся достучаться сквозь стены его решительности и хладнокровия. — Зачем сразу запечатывать? Мы же можем разобраться! — но мои слова будто попадали в глухую стену непонимания или сознательного игнорирования, не достигая цели. — Мы что, говорим на разных частотах? Стоп, ты меня, наверное, просто не понимаешь! Вот я идиот!

Внезапная идея осветила моё сознание, словно яркая вспышка — я мог бы использовать когти, чтобы написать на земле сообщение, передавая слова на другом, более очевидном и наглядном уровне. Письмо, написанное пальцами, могло быть понятнее, чем просто кричать в пустоту.

Я почувствовал, как мне становится всё тяжелее; меня начало затягивать внутрь печати, словно невидимая сила втягивает наружное сознание в бездну внутреннего заключения. Я отчаянно пытался продвинуть свою лапу вперёд, чтобы написать слово «привет», но движение становилось всё слабее, мои мышцы теряли силу, и пальцы не слушались. В конце концов коготь прошёл прямо сквозь тела Минато и Кушины.

— Что??? Зачем? Вы два идиота!!! — выкрикнул я с возмущением и внутренним гневом, обуреваемый чувством несправедливости и неудержимого раздражения. Но тут же моё внимание приковал крохотный, хрупкий силуэт Наруто. Ребёнок был укутан тряпками и лежал на камне, чем-то похожем на алтарь. Вид крохотного человечка, находящегося в подвешенном состоянии между жизнью и смертью, словно нитью, которая могла оборваться в любую секунду, пробуждал во мне глубочайшее чувство ответственности и жертвенной любви. Если бы не бесконечная преданность его родителей, их готовность на самопожертвование, малыш бы погиб от моих когтей. Сердце сжалось от боли, стыда и бессилия.

Ведь меня буквально втягивало внутрь печати, я очнулся уже в темнице. В подсознании существа, неспособного позаботиться о себе. Я был словно зверь в клетке, обречённый быть игрушкой в руках судьбы и великих сил, которые решали мою участь.

— Пфф... весёлая жизнь... вечное заключение в этой клетке... менять джинчурики, словно сменную одежду... кошмар... настоящий Ад... — погрузился я в бездну отчаяния и мрачных раздумий. Тьма вокруг меня казалась бесконечной, сводящей с ума, я искал хоть искру света, хоть намёк на надежду, но всё вокруг было погружено в мрак и безысходность. В этом царстве забвения дни превращались в годы, годы — в вечность, и я без конца боролся с собой, пытаясь найти выход из этого внутреннего плена.

Продолжение следует…