Первый намек на симпатию

После того ночного разговора всё стало... другим. Не резко, не заметно для посторонних, но между Сонхуном и Т/И появилась тонкая нить напряжения, наполненная ожиданием. Каждый их день был похож на осторожный танец — шаг вперёд, пауза, взгляд, который задерживается дольше обычного.

Сонхун стал замечать её чаще. Как она закусывает губу, когда задумывается. Как поправляет волосы, когда нервничает. Как смеётся — искренне, без защиты. Эти детали, раньше незначительные, теперь цепляли его внимание сильнее, чем он был готов признать.

Т/И тоже изменилась. Она начала ловить себя на том, что ждёт его возвращения домой. Что прислушивается к шагам за дверью. Что улыбается, когда он пишет короткое сообщение: «Я буду позже».

Однажды вечером они готовили ужин вместе. Это было что-то новое — раньше они делили обязанности, но редко делали что-то одновременно. Т/И резала овощи, Сонхун стоял у плиты.

— Осторожно, — сказал он, заметив, как она почти порезалась.

Он инстинктивно схватил её за руку. Их пальцы соприкоснулись. Время будто замедлилось.

— Я в порядке, — сказала она, но не отстранилась.

Он всё ещё держал её руку. Слишком долго.

И только когда она тихо выдохнула, он отпустил, словно осознав, что делает.

— Прости, — сказал он.

— Всё нормально, — ответила она, но сердце её билось слишком быстро для «нормально».

В другой день они вместе возвращались домой под дождём. У них был один зонт, и Сонхун держал его чуть наклонённым в её сторону, сам промокая. Т/И заметила это.

— Ты же весь мокрый, — сказала она.

— Ничего, — ответил он. — Ты замёрзнешь быстрее.

Она посмотрела на него снизу вверх, и в этот момент ей захотелось сказать слишком многое. Но она промолчала.

Дома она молча дала ему сухое полотенце. Их пальцы снова соприкоснулись. Слишком часто. Слишком случайно.

Эти «случайности» накапливались.

Однажды вечером они смотрели фильм. Т/И уснула, сама того не заметив. Сонхун сначала хотел разбудить её, но потом остановился. Он осторожно укрыл её пледом.

Когда она во сне пошевелилась и уткнулась лбом в его плечо, он затаил дыхание. Он не отодвинулся.

Это неправильно, — подумал он.И всё равно остался.

Т/И проснулась позже, дезориентированная, с его плечом под щекой. Она резко выпрямилась.

— Прости... я не хотела... — начала она.

— Всё в порядке, — быстро сказал он. — Ты уснула.

Она посмотрела на него внимательно, будто пытаясь понять, врёт он или нет. Но в его взгляде не было раздражения. Только мягкость.

— Спасибо, — сказала она тихо.

С этого вечера они стали чаще оказываться рядом. Слишком близко для просто соседей. Слишком осторожно для влюблённых.

Однажды Сонхун услышал, как Т/И смеётся в телефонном разговоре с подругой.

— Нет, он не такой, как ты думаешь... — сказала она. — Он... надёжный.

Сонхун замер за дверью, не двигаясь.

Надёжный.

Это слово согрело его сильнее, чем он ожидал.

Но вместе с теплом пришёл страх. Потому что он понимал: если он позволит себе сделать шаг дальше, пути назад уже не будет.

Вечером они сидели на балконе, глядя на ночной город.

— Т/И, — тихо сказал он.

— М?

— Мы ведь... если вдруг... — он замялся. — Ты никогда не думала, что всё может стать сложнее?

Она посмотрела на него. Очень внимательно.

— Уже стало, — честно ответила она.

Между ними повисло напряжение. Слова, которые они не произнесли, висели в воздухе тяжелее любых признаний.

Он хотел дотронуться до её руки. Хотел сказать, что чувствует. Но вместо этого просто кивнул.

— Да, — сказал он. — Наверное.

В ту ночь они разошлись по комнатам, но ни один из них не уснул сразу.

Потому что оба понимали:это уже не просто фиктивный брак.Это — симпатия, которая слишком быстро превращается во что-то опасно настоящее.