ЭПИЛОГ 1

РОЗЭ

Три месяца спустя.

Жизнь никогда не имела такого смысла, как в последнее время.А может быть, она обрела смысл после того, как Чонгук ворвался в мою жизнь и разрушил все основы моего бытия.Взамен он предложил мне самого себя – настоящего, неапологетичного и абсолютно безбашенного. Сегодня он предлагает нечто большее – заглянуть в его прошлое.Он привез меня в Лондон во время летних каникул, чтобы я могла познакомиться с его родителями.Он пытался привезти меня сюда бесчисленное количество раз, но я всегда говорила ему, что не готова, скорее из трусости, чем из-за чего-то еще; однако он всегда уважал мое решение и не настаивал на поездке.Его родители должны были приехать в Нью-Йорк после того, как его ранили, но Чонгук попросил моего отца, который теперь является его большим поклонником – ведь он спас и меня, и Рами – скрыть этот инцидент, чтобы его родители ничего не узнали.Он замаскировал травму под что-то незначительное, полученное во время тренировки, и сказал, что беспокоить родителей бессмысленно. — В тот раз, когда какой-то урод пырнул меня ножом, они несколько дней не отходили от меня, а мама не переставала плакать. Я предпочитаю не повторять этот опыт, — сказал он. Естественно, что благодаря влиянию моих родителей полиция к этому инциденту не привлекалась. Мистер и миссис Ли были выброшены в неизвестном никому, кроме моего отца, месте, а их имена были вскользь внесены в список пропавших без вести. Имя Чонгука никогда не упоминалось в истории с ее смертью, и ему не грозило никакое юридическое расследование.Во всяком случае, я не могла больше откладывать встречу с его родителями. Кроме того, мне всегда было интересно узнать о тех двух людях, которые создали Чонгука, Чимина и Черён. Двух братьев и сестру с совершенно разными характерами.Когда мы подходим к входной двери, я натягиваю свое голубое платье, хотя оно доходит мне до колен. — Ты уверен, что сказал им, что я приду?— На мое лицо? Зачем мне говорить об этом маме и папе?— Чонгук! — я ударила его по руке. — Ты можешь не говорить о сексе, когда твои родители находятся по ту сторону двери? — Почему бы и нет? Они тоже занимаются сексом. Постоянно, если можно так выразиться. Мы в семье придерживаемся позитивного отношения к сексу. Если бы кто-то из нас привел домой инопланетянина, они бы приняли его с распростертыми объятиями.— Ты хочешь сказать, что я инопланетянин?— Самый сексуальный инопланетянин.Я собираюсь снова ударить его по руке, но тут открывается дверь, и мой позвоночник выпрямляется в прямую линию. — Я же просил тебя подождать, пока они войдут внутрь, — говорит высокий, хорошо сложенный мужчина с удивительно светлыми волосами. Я сразу же замечаю сходство между ним и его сыновьями. У Гука и Чима такая же челюсть и такой же мифический голубой оттенок глаз.Он держит руку на спине невысокой женщины. Ее зеленые глаза, которые она, несомненно, передала Черён, озорно сверкают, и я не могу перестать смотреть на ее блестящие длинные каштановые волосы, спадающие волнами. — Мне просто не терпится познакомиться с особой гостьей Гука.Чонгук обхватывает меня за талию, повторяя за отцом, и говорит: — Мама, папа. Познакомьтесь с моей девочкой и вашей будущей невесткой, Пак Розэ.Я уставилась на него.Будущей невесткой?Не успеваю я сосредоточиться на этом, как мама Чонгука, Ниннин, широко и приветливо улыбается мне. — Очень приятно познакомиться с тобой, Розэ. Я давно мечтала о том дне, когда Гук познакомит нас со своим особенным человеком. Он никогда никого не приводил к нам в гости, ты же знаешь.— Никто из них того не стоил, — отвечает он спокойно, не отводя глаз.— Я слышал от Черён и Чима, что ты в одиночку накинула поводок на сумасшедшего Гука, — говорит его отец. — Ты мне уже нравишься.— Мы официально впечатлены, — говорит Ниннин. — Вот он всегда был дикой лошадью.— И всегда будет. Просто теперь у меня есть партнер по преступлению, — он притягивает меня ближе к себе. — Впустите нас. Я умираю от голода.Ниннин берет меня за руку и ведет внутрь, оставляя Гука в обществе его отца.— Есть новости о твоем брате? — спрашивает Хисын. — Работаю над этим. Не волнуйся, папа. Я позабочусь о том, чтобы все встало на свои места.— А как насчет того, что мы обсуждали на днях…?Их голоса становятся далекими и неразборчивыми, поскольку они остаются позади, пока Ниннин проводит для меня мини-тур по дому. Их особняк гораздо больше, чем я себе представляла, с высокими викторианскими потолками в деревенском стиле и широкими высокими окнами, из которых открывается вид на ухоженный сад.У них три студии. Одна – для Ниннин, вторая – для Гука и Чима, третья – для Черён. Все они были тщательно построены Хисына в качестве подарков жене и детям.Ниннин проводит меня в комнату Чонгука и показывает все его награды, полученные за множество занятий. Футбол. Художественные выставки. Конкурсы орфографии. Языковые конкурсы. Этот отличник успел сделать все.Ниннин, похоже, гордится его победами, как будто они ее собственные.Она сидит на краю его кровати, пока я изучаю награды с бесконечных мероприятий, в которых он принимал участие. Он точно не врал, когда говорил, что он гений и быстро учится.  — Гук делал все, пока рос – и хорошее, и плохое, и совсем плохое, — говорит она с грустной улыбкой. — Он думает, что мы этого не понимаем, но мы с его отцом всегда знали, что он участвует в бесчисленных мероприятиях, чтобы заполнить пустоту, которая все время росла внутри него. Чем больше становилась эта пустота, тем сильнее он переживал. Мы с Хисыном позволяли ему делать все, что ему заблагорассудится, и давали ему возможность заниматься жестокими видами спорта, но не потому, что мы это поощряли, а потому, что мы были в растерянности от того, что могло бы принести ему пользу. Терапия не помогла. Сдерживание имело обратный эффект, а контроль над ним сделал его мстительным. Наверное, я хочу поблагодарить тебя, Розэ.Я стою перед ней, прижимая к груди награду за искусство. — Я… ничего не сделала.— Ты дала ему равновесие, которое он искал всю свою жизнь, и этого достаточно. Ты дала ему то, что не смогли дать мы.— Это неправда. Он знает, что вы старались изо всех сил. Это все, что имеет значения.Она улыбается, ее выражение лица мягкое и напоминающее. Теперь я понимаю, почему Гук очень заботится о своих маме и папе и не хотел беспокоить их из-за своей травмы. Они позволили ему быть самим собой, когда он больше всего в этом нуждался. Они делали это в надежде, что когда-нибудь он вернется на правильный путь, и я думаю, что он понимает, как им было тяжело. Более того, он знает, сколько неприятностей он доставил им за эти годы.— Еще он показывал мне свои последние работы и говорил, что нашел свою музу, — говорит она. — Я полагаю, что это ты.— Наверное. Я хотела спросить у вас, поскольку вы сами художница. Могу ли я еще чем-то помочь ему?— Не совсем. Просто будь самой собой. Он наконец-то нашел свой особый стиль, и это вызывает эйфорию.— А раньше у него его не было?— Нет. Я не отрицаю, что Гук родился гением. У него совершенная техника и уникальное воображение. Я всегда говорила ему, что в подростковом возрасте он превзошел меня, но он часто показывал мне свои работы, и я была счастлива, что он все еще ищет моего одобрения. Но с тех пор, как он стал профессионалом, я видела его творческое и техническое превосходство, но души не было. В последнее время ситуация в корне изменилась. Теперь я уверена, что он взлетит в небо благодаря своему таланту. С твоей помощью, конечно же.— На самом деле я ничего не делаю. Просто сижу рядом, — и иногда отсасываю ему, просто чтобы поиздеваться.— Не стоит недооценивать роль музы. Некоторые говорят, что она неотделима от нашей души.Почему мне нравится мысль о том, чтобы стать частью души Гука? Наверное, потому, что я такая же собственница, как и он, и хочу запечатлеть себя в его душе так же глубоко, как он в моей.Ниннин встает. — Пойдем, поужинаем. Может быть, позже я смогу откопать его детские альбомы.Я ухмыляюсь. — С удовольствием.Когда мы спускаемся вниз, нас встречают два новых человека, или, скорее, одно новое лицо.Первого я узнаю, как Техёна. Я встречала его мимолетно в особняке Элиты, и Чонгук всегда старался разлучить меня с ним. По какой-то причине это заставляло Техёна более настойчиво общаться со мной, что, в свою очередь, провоцировало ядовитые и чрезмерные собственнические черты Гука.Сопровождающий его мужчина – Богём, более взрослая копия Техёна. Высокий, внушительный и пугающий даже без особых усилий.Однако я не вижу его в таком свете. По словам Гука, дядя Богём всегда был его главным поклонником, потворствовал его анархическому уму и лучше всех понимал его антисоциальное поведение.Его отец теперь тоже понимает, но ему потребовалось некоторое время, чтобы смириться с тем, что Гук есть и всегда будет другим – в основном потому, что раньше он относился к своим братьям и сестрам антисоциальным образом. — И что ты здесь делаешь? — Гук бросил взгляд на Техёна. — Что за холодный прием, дорогой кузен? Я был ужасно ранен в свое несуществующее сердце, когда ты пригласил отца на ужин и не подумал пригласить меня, — Техён обхватывает отца за плечи. — Мы пришли как комплект.— Он силой заставил тебя взять его с собой, дядя?  — В значительной степени, — говорит Богём с хладнокровием. — Он сказал, я цитирую: «Конечно, мое присутствие приветствуется. Кому не понравится мое благочестивое общество и стимулиривание красноречия собеседника?».— Мне, например, — Гук ухмыляется. — Я могу подумать о ком-то еще, кто тоже не будет рад. Может быть, мне стоит написать этому кому-нибудь, чтобы он оценил твое стимулирование красноречия.— Папа… — говорит Техён без всякого юмора. — Помнишь, я говорил, что хочу, чтобы Гук ушел?— Да, постоянно.— Я все еще хочу, чтобы он ушел.— Жаль, что я здесь, чтобы остаться, — Гук скорчил гримасу. — И перестань просить отца о помощи, как маленькая сучка. Сколько тебе лет? Шесть?— Ты играешь с огнем, мудак.— Горю, дорогой кузен. Горю.— Мальчики, — говорит Хисын, ущипнув себя за переносицу. — Когда же вы вырастете из этого бессмысленного соперничества?— Пусть будет так, — Богём улыбается. — Это забавно.Выражение лица Гука меняется с игривого на жгучее, когда он замечает меня с матерью.Он подходит, чтобы проводить меня, его рука ложится на мою спину, когда он ведет меня в центр гостиной.Техён одаривает меня своей очаровательной улыбкой. — Мы снова встретились, Розэ.— Привет.— Не пора ли тебе решить, что вот этот вот человек не стоит твоего времени?— Не обращай внимания на эту пустую трату места, — Гук даже не обращает на него внимания. — Дядя, познакомься с Розэ. Будущей королевой моего королевства.Мои щеки пылают, и я надеюсь, что это не так очевидно, как мне кажется. Что это за ярлыки сегодня?Я протягиваю руку. — Приятно познакомиться, мистер Чон.— Пожалуйста. Зови меня Богём, — он отвечает крепким, но коротким пожатием. — Должен сказать, что ты очень смелая девушка, раз терпишь такого человека, как Гук.— Я говорю это уже несколько месяцев, — соглашается Техён.— Эй, — Гук кажется обиженным. — Ты должен быть на моей стороне, дядя.— Нужно иметь мужество, чтобы терпеть тебя, поэтому, конечно, я должен отдать ей должное, — он наклоняется. — Позвони мне, если у тебя возникнут проблемы с ним. — И мне тоже, — говорит Хисын.— Папа! — Гук смеется.— Оставьте моего мальчика в покое, — Ниннин обнимает его за талию, а он ухмыляется, а потом делает вид, что ранен.— Видишь, мама? Никто не понимает моей ценности.— Я добавлю свой номер на горячую линию Чонгука, — говорит Техён, почти слишком взволнованно.— Не может быть больше народу, чем на горячей линии Техёна, — отвечает Гук. — Я знаю, потому что уже много лет занимаюсь ликвидацией последствий.Техён бросает на него взгляд, а Гук просто вздергивает брови.Богём и Хисын обмениваются взглядами, а затем почти с досадой качают головами.Я только познакомилась с этой семьей, а уже полюбила их.Они отличаются от моей. Я всегда думала, что мы самые дружные, но то, что сделала Рами, все разрушило.Мы не торопимся, но я учусь ее прощать. После того случая она опустилась на самое дно. Видимо, как я и предполагала, она была сильно влюблена в Тэмина, старшего телохранителя Сонхуна, и, возможно, даже завязала с ним тайные отношения.Но, видимо, она сделала что-то настолько непростительное, что он порвал с ней. Потом случилась история с миссис Ли, и я порвала с ней отношения.У нее было психическое расстройство.Я была рядом с ней. В отличие от того, что я могла бы подумать, я не могла просто наблюдать за ее разрушением. Она все еще мой близнец, и, как сказал Чим, в нашей ДНК заложено любить своих близнецов, что бы они ни делали.Наша семья исцеляется, но я не уверена, как долго этот процесс будет продолжаться. Думаю, как сказал семейный консультант, это может занять столько времени, сколько необходимо.Положительным моментом является то, что Юнги еще раз извинился за то, что игнорировал меня в тот день, и пообещал впредь не вмешиваться в мои отношения с Чонгуком. Любовь между ними не появилась, но я приму любое предложение мира, которое смогу получить.— О чем ты думаешь? — шепчет мне на ухо Гук, когда мы отстаем, пока все остальные идут в столовую.— Как мне нравится твоя семья.— Все, кроме надоедливого Техёна, ты имеешь в виду! — выкрикивает он последнюю фразу.— Единственный надоедливый здесь – это ты, урод! — Техён, не задумываясь, кричит в ответ.— Эй, Гук, — я останавливаюсь перед ним и обхватываю его за талию.Больше, чем его великолепные статные статуи, он – брутальный красавец, который всегда, без сомнения, крадет мое внимание.— Да?— Спасибо, что впустил меня в свой мир.— Спасибо, что ты стала моим миром.— Спасибо, что помог мне вернуть голос.— Спасибо, что позволила мне услышать его.— Серьезно, ты слишком хорошо усваиваешь уроки Чима.— Никакие уроки не нужны. Кроме того, это Чиму нужны уроки, а не мне.Прозвенел звонок, и он нахмурился. — Мама, мы еще кого-то ждем?— Я пригласил кое-кого, — входит Техён.Как только он открывает дверь, Черён бросается обнимать Гука. — Сюрприз!Сюрприз, конечно, в том, что она привела с собой Бомгю.Я вздрагиваю. Это такая ужасная идея.Неважно, сколько перемирий существует между Язычниками и Элитой. Гук и Бомгю не могут вынести друг друга даже ради спасения собственных жизней.— Твоего присутствия недостаточно, так что ты добавил еще одно несносное присутствие? — спрашивает Гук у Техёна.— Конечно. Чем больше, тем лучше, я прав, Бомгю?— Верно, — мой кузен ухмыляется, когда я обнимаю его. Когда я отстраняюсь, его лицо возвращается к привычной холодности. — Чонгук.— Бомгю, — говорит он с той же разрушительной энергией. — К твоему сведению, ты мне по-прежнему не нравишься.— Ты мне тоже не нравишься.— Решение простое. Оставь мою сестру.— Только если ты оставишь мою кузину.— Нет.— Тогда договоримся на этом.Я встречаюсь взглядом с Черён, которая выглядит так, будто ей уже надоело это дерьмо, и мы обе закатываем глаза.— Мои любимые психи, — Техён хватает каждого из них за плечо, но они расступаются. Гук хватает меня за руку, а Бомгю делает то же самое с Черён. — Невежливо, — бормочет Техён себе под нос.— Давай уберемся отсюда, — шепчет мне на ухо Гук.— Нет. Я не собираюсь бросать твоих родителей. К тому же, здесь весело.— До тех пор, пока это тебя забавляет, — он выглядит недовольным, но определенно притворяется.Я встаю на носки и целую его в щеку, а затем бормочу: — Я люблю тебя, Гук.— Черт, — он улыбается искренней улыбкой, от которой замирает сердце. — Ты точно знаешь, как успокоить зверя внутри меня, маленькая муза.И я всегда буду это делать.Неважно, как мир воспринимает Чонгука.Он может быть сумасшедшим, но он – мой сумасшедший.