ГЛАВА 21

РОЗЭ

В матрице ошибка.Неверно рассчитанное уравнение.Безнадежный, абсолютно изуродованный взгляд на реальность, который невозможно исправить.И все это связано с неким Чон Чонгуком.Нынешним монстром моей жизни.Демон, который ведет меня в ад с первобытными ухмылками и гедонистическим взглядом на реальность.Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что увлекусь теми безумными вещами, которые Чонгук продолжает мне показывать. Все началось с простого любопытства, но теперь я уже в совершенстве владею его грубыми извращениями.Болезненное любопытство перерастает в нечто гораздо большее и пугающее. Острыми, окровавленными когтями он режет каждое из моих самоограничений.И самое страшное, что я не могу этому помешать. Каждый день я прихожу в дом с привидениями, который Чонгук потихоньку ремонтирует, с твердым намерением, что сегодняшняя ночь будет последней.И все же я возвращаюсь снова и снова, как безнадежный наркоман.Мое оправдание в том, что какая-то глубинная часть меня жаждет этого ощущения полной заброшенности и легкого принуждения к отказу от контроля. Черная дыра в уголке моей души мечтала выпустить на волю эту темную сторону необузданного вожделения – ту, о которой я не рассказывала даже Рами.Сторона, которая не одобряется всем обществом и его религиями.В старших классах я часто чувствовала зуд. Если Рами любила внимание, то я рано поняла, что никто из знакомых мне мальчиков не может удовлетворить эту потребность, даже сыновья главарей мафии, которым нравится насилие и отстаивание своего места в мире.Поэтому представьте себе мое удивление, когда я обнаружила, что это не кто иной, как шикарный британский парень.Психованный скульптор со вкусом ко всему запретному и неправильному.По правде говоря, я никогда не чувствовала себя так возбужденно, как в тот момент, когда он берет меня беззастенчиво, использует по полной программе и издевается надо мной.Я никогда не испытывала такого восторга, как когда он преследует меня и позволяет мне думать, что я вырвалась только для того, чтобы он повалил меня на землю и трахнул с ненавистью.Мой афродизиак. Это лучше любого наркотика.Самое ужасное, что в его обществе я чувствую себя в безопасности. Две недели назад, после того как он разбудил меня от кошмара самым приятным и больным способом, я не чувствовала себя оскорбленной. Ни в малейшей степени.Более того, я была благодарна ему за то, что он смог вырвать меня из этой петли. С тех пор он делал это еще несколько раз – вырывал меня из ужасного кошмара, чтобы я оказалась в блаженном удовольствии.Я никогда не говорила ему об этом, но да, учитывая то, что я испытывала взрывной оргазм каждый раз, когда он это делал, я бы сказала, что сомнофилия благополучно входит в число моих извращений.Возможно, причина моей зависимости от Чонгука кроется либо в чувстве благодарности, либо в глубине эмоций, которые он во мне вызывает. А может быть, дело в той легкости, с которой он вклинился в мою жизнь. Хотя мы обычно встречаемся дома, он все равно иногда вызывает меня на эпическую шахматную партию в клубе, и, поскольку он проводит со мной слишком много времени, другие члены клуба постепенно ко мне потеплели.Когда мы встречаемся, он уже ждет меня с моим фраппучино, как я и люблю. Еще он иногда помогает мне с презентациями, хотя у нас совершенно разные специальности. По его словам: «Я думаю, мы уже выяснили, что у меня высокий IQ, и школьные проекты для меня – детская забава. К тому же, со временем я буду изучать бизнес, чтобы возглавить компанию моей семьи».Каждую ночь, после того как он трахает меня до потери сознания, он следит за тем, чтобы я хорошо поела. У него также есть удивительно последовательная процедура ухода, когда он вытирает меня и даже делает массаж всего тела, пока я погружаюсь в глубокий сон.Несмотря на все это, я не должна была раскрывать ему частички своего прошлого.Чонгук может страстно желать меня, но его внимание ограничивается этим. Никакие его ласки и фальшивые улыбки не могут меня обмануть. Он все еще самовлюбленный насквозь, и когда придет время, он использует мои слабости против меня.Если я хочу справиться с ним, то мне нужно обмотать пузырем свое хрупкое, самодеятельное сердце, которого продолжают касаться его расчетливые жесты. Как только я делаю замечание или даже проявляю неловкость по какому-то поводу, он тут же все выполняет.Во-первых, он установил в доме новые светильники, чтобы он больше не выглядел мрачным и грязным. Заменил треснувшие стекла в окнах, заказал новую мебель и покупает мне садовый инвентарь.Еще он нанял ландшафтную компанию, чтобы очистить территорию от упавших веток и опасных предметов. Я спросила его об этом, а ответ был удивительно прост.— Я не могу допустить, чтобы моя муза поранилась во время погони, — сказал он, приподнимая указательным пальцем мой подбородок. — Следы на твоем теле могу оставлять только я.Он беспощаден и крайне бесчувственен, но, возможно, это все, что мне нужно. В конце концов, я в этой игре не ради чувств. Когда дойдет до критической ситуации, я все равно буду на стороне своих людей.Так гораздо лучше. По крайней мере, я не чувствую себя виноватой, шпионя за бесчувственным монстром.И все же, глядя на свое лицо в зеркало, стоящее посреди комнаты для гостей в особняке Язычников, я с болью понимаю, что накрасилась сильнее, чем обычно. Щеки румяные, губы розового цвета.Я накрасилась не ради него, верно? А ради себя, потому что так я чувствую себя красивой.Мой телефон завибрировал в кармане платья, и я достала его.Чонгук прикрепил фотографию мешков с удобрениями в убранной беседке посреди сада.Повелитель Дьявола: Это удовлетворит твою жилку садовода?Я улыбаюсь. Он называл меня садоводом-любителем с неправдоподобным хобби. На самом деле мне всегда нравилось ухаживать за садом дома. Ни маме, ни папе это занятие не нравилось, но в этом отношении я похожа на тетю Сану – мать Бомгю и Субина.У каждой из нас на балконе спальни есть маленький красивый садик, который мы часто обсуждаем. Скажем так, тетя выигрывает, поэтому мертвый сад в доме с привидениями – моя практика, пока я не смогу вернуться в Нью-Йорк и лично поприветствовать свои растения.Гук всегда занят своими незаконченными статуями, как только витерит меня и набросит на меня свою рубашку или толстовку. И хотя я благодарна ему за такую передышку, он может буквально часами заниматься скульптурой – однажды это длилось более пяти часов.Поэтому я начинаю приносить домашнее задание, но заканчиваю его в мгновение ока. Мы играем в шахматы, но обычно это ставка на то, каким извращением он будет заниматься в течение дня. Обычно я проигрываю, а когда выигрываю, то только ради безобидной ставки с его стороны.Поэтому я пришла к компромиссу: я сажаю свои цветы, а он наблюдает за мной из высоких окон своей студии. Таким образом, мы оба занимаемся своими делами.Я сажусь на край кровати и печатаю свой ответ.Розэ: Эти подойдут. Ты достал мне семена, которые я просила?Он присылает еще одну фотографию мешка с семенами.Повелитель Дьявола: К вашим услугам, миледи. В конце концов, я твой любимый джентльмен.Розэ: Ты совсем не джентльмен. Не заблуждайся.Повелитель Дьявола: Не будь неблагодарной.Розэ: Спасибо. Но опять же, это меньшее, что ты можешь сделать для всего вдохновения, которое я тебе даю.За короткое время он закончил три статуи и показал их фотографии своим профессорам. Кажется, директор какой-то галереи предлагал выставить их, но Чонгук отказался.— Пока нет, — я слышала, как он разговаривал по телефону. — Они не совсем идеальны.Я подумала, что это сарказм или ложное чувство скромности. Но, во-первых, Чонгук настолько высокомерен, что скромность захлебнулась бы и умерла, не коснувшись его. Во-вторых, он выглядел серьезным и хмурился, когда произносил эти слова.Правда, я не художник, но даже мне понятно, почему его называют гением своего поколения. Уровень детализации его скульптур можно назвать только потусторонним. Линии пальцев, складки вокруг глаз, складки на коже. Все это – просто идеальное произведение искусства.И все же он отодвигает эти скульптуры на задний план, а потом приносит новые материалы для работы. Мне жаль их. Наверное, они чувствуют себя одинокими и никому не нужными.Телефон вибрирует, выводя меня из задумчивости.Повелитель Дьявола: Я проявлял должную осмотрительность, одаривая тебя своей спермой каждую ночь.Розэ: А я оказывала тебе честь прикоснуться ко мне.Повелитель Дьявола: Значит ли это, что мне повезло?Розэ: Ага. Поблагодари Бога.Повелитель Дьявола: Глупости. Он не имеет никакого отношения к тому, что я устроил. Увидимся через час.Я закусываю уголок губы между зубами и печатаю.Розэ: Я не смогу сегодня. У меня обязательный ужин с Язычниками.Повелитель Дьявола: Обязательный? Что это? Шестнадцатый век?Розэ: Юнги и особенно Рами с подозрением относятся ко всем моим исчезновениям. В прошлом я впадала в плохое психическое состояние, поэтому они немного пугаются, думая, что у меня рецидив. Мне просто нужно уверить их, что все в порядке.Повелитель Дьявола: Тогда скажи им, что ты с кем-то встречаешься.Розэ: Они захотят узнать, с кем.Повелитель Дьявола: Тогда просто скажи, что это я. На самом деле, я не против прийти и представиться.Прежде чем набрать сообщение, я изучаю окружающую обстановку, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.Розэ: Ты сошел с ума? Юнги убьет тебя.Повелитель Дьявола: Ты ведь не позволишь ему, верно?Я прикусила уголок нижней губы, читая и перечитывая его слова.Повелитель Дьявола: Верно?Розэ: Просто держись подальше. Займись чем-нибудь полезным и поливай растения.Повелитель Дьявола: Я много кем являюсь, но второстепенный персонаж не входит в мой репертуар.Мои глаза сужаются. Что, черт возьми, это значит?— На чем ты так сосредоточена?Я вздрагиваю, но быстро прихожу в себя, увидев Юнги на пороге своей комнаты. Я даже не услышала, как он подошел.Длинные волосы распущены, доходят до плеч и придают ему более суровый вид. На нем только треники и мрачное выражение лица.Незаметно я убираю телефон обратно в карман, выхожу из гостевой комнаты и показываю: — Это друг.Юнги следует за мной и останавливает меня посреди приемной. — Чон Чимин?— Нет.— Какие еще у тебя есть друзья?Туше.— Это действительно не он, — просто его бесящий близнец.Кроме того, Чим в последнее время держится от меня на расстоянии. Всякий раз, когда я спрашиваю, хочет ли он поиграть, он говорит, что у него скоро экзамены или что он занят каким-то проектом.Оправдания стали настолько похожими, что выделяются на фоне других. Интересно, узнал ли он обо мне и Чонгуке. На прошлой неделе мне наконец удалось встретиться с ним и Ёнджуном на игре, и Чонгук случайно зашел.Я сделала вид, что игнорирую его, но он ворвался прямо в комнату, объединился с Ёном против меня и Чима, а затем надрал нам задницы.Поэтому я отправила ему сообщение длиной в статью с несколькими меткими словами, на что Гук рассмеялся, покачал головой и что-то шепнул Чиму, прежде чем удрать и начать делать гадости другим людям. Я подумала, не сказал ли Гук ему что-то, но, опять же, Чим и до этого случая вел себя отстраненно. И это заставляло меня чувствовать себя странно.Юнги прав. Чимин – мой первый друг за пределами семьи. Сонхун – лучший друг Юнги, а не мой. Его младшая сестра Джису раньше дружила с Рами, а не со мной, то есть до тех пор, пока они не разлюбили друг друга.Со мной не только слишком сложно поладить, но я еще и взяла за правило никогда никого не подпускать близко. После того, как этот монстр украл мой голос, у меня возникли серьезные проблемы с доверием. И все же Чим приложил усилия и заставил меня почувствовать себя драгоценной. До недавнего времени, конечно.В конце концов, возможно, я не могу иметь их обоих.Либо хороший близнец, либо плохой.— Чем больше ты его защищаешь, тем выше он поднимается в моем списке расстрела, — резкий тон Юнги вызывает у меня прилив паники. — Я сам об этом позабочусь.Я хватаю его за руку и качаю головой.Чим настолько сильно отличается от Гука , что, если бы они не выглядели одинаково, никто бы не поверил, что они близнецы, не говоря уже о братьях.Я никогда не прощу себя, если поставлю его на беспощадный радар Юнги только потому, что я достаточно эгоистична, чтобы хотеть друга.— Слушай, — показываю я. — Я достаточно взрослая, чтобы выбирать, с кем проводить время, а с кем нет. Я ценю твою защиту и обожаю тебя сильнее, чем ты сможешь себе представить, но ты не можешь диктовать мне, с кем общаться. Чим ничего не сделал ни тебе, ни кому-либо из Язычников. Так что эта враждебность неуместна, и я не позволю тебе причинить вред невиновному человеку только из-за его фамилии.Глаза Юнги сужаются в угрожающие щелки, но вскоре его лицо возвращается к своему обычному сварливому выражению, когда он хватает меня за плечи. — Мне не нравится скрытность в том, чем ты занимаешься в последнее время.— Все в порядке, — я глажу его по руке, как делала мама, когда он слишком сильно погружался в свои мысли. — Поверь мне.Он снова щурит глаза. К счастью, я мельком увидела Рами, которая, должно быть, до смерти наскучила Бомгю, учитывая его почти убийственное выражение лица.Я машу им рукой.Как только они оказываются в пределах досягаемости, я прыгаю на спину Бомгю и зажимаю ему голову в не слишком дружелюбном приветствии.Он отталкивает меня локтем, а когда я снова оказываюсь на земле, ерошит мне волосы. Не хочу хвастаться, но я, наверное, его любимая Пак, может быть, даже больше, чем Юнги.— Мы разговаривали, Розэ, — Рами смотрит на меня, стучит каблуком по полу и кладет руку на бедро. Она делала так с тех пор, как мы были маленькими, и это никогда не менялось.— О незначительных модных темах, которые могут привести к чьему-то случайному самоубийству, — говорит Бомгю.— Это грубо, — она смотрит на него.— Что еще более грубо, так это то, что ты снисходительно относишься к этим поверхностным темам, из-за которых выглядишь легкомысленной.— Эй, — показываю я ему.Рами никогда особо не волновало мнение Бомгю (или кого-либо еще) о ней. Она дива и носит это как знак чести, показывая всем средний палец.И все же ее лицо краснеет. — Я не легкомысленная.— Тогда развивай в себе больше интересов, которые не ограничиваются каким-то скучным показом на парижском подиуме, — он делает паузу. — Учитывая наше кровное родство, твое явное стремление быть стереотипной безмозглой блондинкой плохо отражается на моем идеальном имидже. Все психи – высокомерные придурки, которые думают, что мир вращается вокруг их раздутого эго.Однако я никогда не чувствовала обиды на Бомгю. Конечно, он никогда не причинял вреда мне или моим братьям и сестрам. Даже сейчас он не проявляет к Рами злобы. Он просто пытается спровоцировать ее.— Старайся сильнее, Бомгю, — она перекидывает волосы. — Раньше твое высокомерие могло соперничать с моим, но сейчас я смотрю на тебя только через зеркало заднего вида. Это плохо отразится на моем имидже Богини.— Прекрати пускать слюни. Твое дерьмо забрызгивает мои туфли за пятьдесят тысяч.— Скорее, твое дерьмо загрязняет воздух вокруг моего платья из специального выпуска LV.Я встаю между ними и смотрю на Юнги, чтобы он помог прекратить словесную перепалку.Моя челюсть едва не падает на пол, когда я вижу, что он растянулся на нижней ступеньке лестницы с закрытыми глазами. Я даже не заметила его ухода.По правде говоря, Юнги никогда не был хорош в таких ситуациях. Не то чтобы он не умел разнимать драки, но если дело не касается его кулаков, то он теряет всякий интерес к ним.К счастью, заходит Субин, и, сразу понимая, что происходит, присоединяется ко мне, чтобы разнять двух самых нестабильно-самовлюбленных кузенов.— Ты официально занесен в черный список моей следующей вечеринки по случаю дня рождения, — говорит Рами Бомгю.— Скоро вернусь. Я собираюсь поплакать в подушку.Мы с Субином успеваем отвести каждого из них в столовую. Потом я возвращаюсь, чтобы разбудить Юнги, чтобы он присоединился к нам.Он все еще странно смотрит на меня, и я почему-то не могу подавить страх за безопасность Чима. Может быть, мне стоит предупредить его на всякий случай?Проблема с Юнги в том, что он кажется отстраненным и заинтересованным только в насилии, но на самом деле он может быть скрытным и его невозможно прочесть, если он этого не захочет.Мы впятером садимся ужинать, Рами и Бомгю все еще ссорятся, как дети.— А где Сонхун? — спрашивает она, когда подается еда, и указывает вилкой на Бомгю, который занимает обычное место Сонхуна во главе стола. — Я определенно пришла не ради твоего лица.— Отчаяние тебе не к лицу, — он ухмыляется. — К тому же, блондиночка, ты действительно спрашиваешь о Сонхуне?— А-а о ком еще я могу спросить?Все мы, кроме занятого едой Юнги, смотрим на нее.— Что? — говорит она шепотом.— Ты просто заикаешься, — насмехается Бомгю. — Я бы поклялся, что ты не знаешь, как это делается.— Я не…— Боюсь, что ты заикаешься, — говорит Субин.— Видишь? Даже потерянный сын Матери Терезы согласен, — отвечает Бомгю и делает вид, что мажет кусок мяса кровью.Рами, вегетарианка, морщит ему нос, а затем сосредотачивается на Субине. — Джереми?— Он сказал, что у него есть дела.— Без меня? — Юнги наконец вступает в разговор.— Кто знает? — Субин пожимает плечами. — Не пробовал проверить телефон?Юнги делает именно это, и его глаза загораются.— Я ухожу.— Куда? — я показываю.— Не о чем беспокоиться.— Я думала, ты настоял на том, чтобы мы поужинали вместе.— Ужин окончен, — он проглатывает свой стакан пива и целует меня в макушку. — Держись от этого подальше, Розэ.Он также целует голову Рами. — Не создавай никаких проблем.Бомгю тоже встает, и я встречаю его вопросительный взгляд.Он слегка улыбается. — Это не твои проблемы, малышка Пак.А потом они выходят за дверь, оставляя нас троих одних.— Тебя оставили в стороне, Субин? — спрашивает Рами удрученным тоном, снова и снова прокалывая салат.— Я отказался. У меня скоро экзамены, — он неторопливо жует, даже не удосуживаясь проверить телефон.У меня плохое предчувствие.Мы включаем любимый фильм Рами «Бестолковые», но я почти не обращаю на него внимания. Я подумываю пойти в дом с привидениями, но Гук, вероятно, развлекает свою группу шикарной Элиты.Подождите. Какого черта?С каких это пор я стала называть его Гуком?Все так безнадежно тревожно.К моменту окончания фильма Рами уже крепко спит на диване. Субин предлагает отнести ее в одну из гостевых комнат, но я качаю головой.Она проснется, и ей будет трудно снова заснуть.Поэтому я накрываю ее, сажусь на пол и продолжаю смотреть на свой телефон.Если я что-то и поняла о Гуке, так это то, что он не умеет принимать отказы. Это не в его ДНК, не в его словарном запасе и не в его правилах поведения.Тот факт, что он не прислал никаких других сообщений и не угрожал ворваться в дом, меня не устраивает.Он ведь не сделает ничего глупого, верно?