24 глава (охота )

Понедельник, 9:00. Сеул. Квартира Минхо.

Телефон зазвонил вскоре после завтрака. Минхо взял трубку, услышал голос Сынмина — напряжённый, срывающийся.

— Минхо, ты должен уехать. Сейчас.

— Что случилось?

— Твой брат объявил награду за твою голову. Пятьсот миллионов вон. Тому, кто приведёт тебя живым или мёртвым.

Минхо замер.

— Откуда ты знаешь?

— Слухи по всему городу. Люди говорят. Мои знакомые в криминальном мире подтвердили. Он хочет тебя любой ценой.

— Пятьсот миллионов — это много, — сказал Минхо.

— Это огромные деньги, — согласился Сынмин. — И за такие деньги люди пойдут на всё.

— Даже те, кто нас знает?

— Даже те, кто нас знает. Деньги меняют людей, Минхо. Ты сам это знаешь.

Минхо посмотрел на Сохён. Она стояла в дверях, сжимая кружку с чаем, и слушала.

— Мы уедем, — сказал он. — Прямо сейчас.

— Куда?

— Не знаю. Но чем дальше от Сеула, тем лучше.

— Я помогу, — сказал Сынмин. — Свяжусь с Чанхо. У него есть знакомые на восточном побережье.

— Спасибо, — сказал Минхо. — Ты лучший.

— Знаю, — ответил Сынмин. — Береги себя.

Он отключился.

Минхо опустил телефон. Посмотрел на Сохён.

— Нам нужно уехать, — сказал он.

— Я слышала.

— Он объявил награду. За мою голову.

Она подошла к нему. Взяла за руку.

— Тогда едем. Вместе.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — сказала она. — Но я не боюсь, когда ты рядом.

Он обнял её.

— Собирай вещи. У нас полчаса.

Понедельник, 10:00. Дорога на восток.

Машину дал Чанхо — старенький «Хёндэ», неприметный, серый, каких тысячи на дорогах. Минхо вёл, Сохён сидела рядом. На заднем сиденье — два рюкзака с вещами и папка с документами, которые могли посадить брата.

— Мы едем в Канвондо? — спросила Сохён.

— Да, — ответил Минхо. — Там у Чанхо есть знакомые. Домик в горах. Никто не найдёт.

— А как же суд?

— Суд через две недели. Мы вернёмся.

— А если найдут раньше?

Минхо сжал руль.

— Не найдут. Я не дам.

Она положила ладонь на его руку.

— Мы справимся, Минхо. Мы уже справлялись.

Он кивнул. Не говорил ничего. Просто ехал.

Дорога была долгой. Горы, леса, реки. Сеул остался позади — вместе с войной, страхом, прошлым.

Впереди было неизвестность.

Но они были вместе.

Понедельник, 16:00. Канвондо. Домик в горах.

Домик был маленьким — одна комната, кухня, веранда. Но он стоял на склоне холма, среди сосен, и вид из окна открывался на долину.

— Здесь красиво, — сказала Сохён, выглядывая в окно.

— Здесь безопасно, — ответил Минхо. — Чанхо сказал, что дорогу знают только местные. Чужаки не заезжают.

— Мы теперь чужаки?

— Мы теперь те, кто прячется, — сказал Минхо. — Но ненадолго.

Он поставил рюкзаки, осмотрел комнату. Печка, деревянные стены, старая мебель. Просто. Честно. Без лжи.

— Здесь хорошо, — сказал он.

— Да, — согласилась Сохён. — Как в Пусане. Только горы вместо моря.

Она подошла к нему, обняла.

— Мы будем в порядке, Минхо.

— Знаю, — ответил он. — Просто нужно переждать.

— А если не переждём?

— Переждём, — сказал он. — У нас нет другого выхода.

Вторник, 11:00. В лесу.

Они пошли за грибами.

Сохён настояла — нужно же чем-то заниматься, кроме как сидеть в четырёх стенах и ждать. Минхо не умел собирать грибы, но она обещала научить.

— Вот этот можно, — сказала она, показывая на коричневый гриб под сосной.

— А этот? — спросил он, указывая на другой.

— Этот — нельзя. Он ядовитый.

— Похожи.

— Только для тех, кто не умеет смотреть, — ответила она. — Ты умеешь смотреть. Ты художник.

Он усмехнулся.

— Я рисую, а не грибы собираю.

— Это одно и то же, — сказала она. — Внимание к деталям.

Он посмотрел на неё. Солнце светило сквозь ветки, и её волосы горели золотом.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— Потому что это правда каждый день.

Она улыбнулась. Поцеловала его.

— Пошли дальше. Нам нужно набрать на ужин.

Они собирали грибы, смеялись, дурачились. Забыли на время, что они в бегах. Забыли, что за ними охотятся.

Просто были вместе.

Вторник, 19:00. Ужин.

Сохён приготовила суп из грибов. Минхо помогал — резал, чистил, мешал. Получилось вкусно.

— Ты хороший повар, — сказал он.

— Ты хороший помощник, — ответила она.

— Я хороший во всём, что касается тебя.

Она покраснела.

— Ты слишком много говоришь комплиментов.

— Это потому что я их не говорил раньше. Догоняю.

Она рассмеялась. Настоящим смехом, без страха.

Они поужинали, вымыли посуду, вышли на веранду. Звёзды были яркими — в горах не было городского света.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— А что, если мы останемся здесь? Навсегда?

— В смысле?

— Бросим всё. Сеул. Суд. Брата. Останемся здесь. Будем жить просто. Ты будешь рисовать, я — готовить. Никто нас не найдёт.

Он помолчал.

— Ты правда этого хочешь?

— Не знаю, — честно ответила она. — Иногда — да. Иногда — нет. Я хочу, чтобы война кончилась. Но я не хочу, чтобы она кончилась нашими побегами.

— Она кончится, — сказал он. — Судом. Тюрьмой. Правдой.

— А если правда не победит?

— Победит, — сказал он. — Должна.

Она прижалась к нему.

— Ты веришь в справедливость?

— Я верю в нас, — ответил он. — Мы — наша справедливость.

Среда, 14:00. Звонок.

Телефон Минхо зазвонил, когда они пили чай на веранде. Капитан Ли.

— Минхо, — сказал Донгук. — У меня новости.

— Хорошие или плохие?

— И те, и другие. Слушание перенесли на следующую неделю. Судья ускорил процесс.

— Это хорошо?

— Это значит, что ваш брат не успеет подготовиться. Адвокаты в панике.

— А плохие?

— Плохие в том, что он знает, где вы. Кто-то из местных видел вашу машину.

Минхо выругался.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Но я советую вам сменить место.

— Куда?

— Вернитесь в Сеул. Здесь мы сможем вас защитить. Там, в горах, вы одни.

Минхо посмотрел на Сохён. Она слышала.

— Мы подумаем, — сказал он и отключился.

— Едем? — спросила она.

— Не знаю, — ответил он. — В Сеуле опасно. Здесь — тоже.

— Тогда что нам делать?

Он подошёл к ней. Взял за руки.

— То, что мы делаем лучше всего, — сказал он. — Доверять друг другу.

Среда, 18:00. Сборы.

Они решили уехать ночью. Тёмная дорога — лучший способ остаться незамеченным.

— Ты не боишься? — спросил Минхо, складывая вещи.

— Боюсь, — ответила Сохён. — Но я уже привыкла.

— К страху?

— К тому, что он всегда со мной, — сказала она. — Но когда ты рядом — он меньше.

Он обнял её.

— Я всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его. Коротко, но крепко.

— Тогда поехали.

Среда, 22:00. Дорога в Сеул.

Ночь была тёмной — безлунной, беззвёздной. Минхо вёл машину, почти не видя дороги. Сохён смотрела в окно, на деревья, которые проплывали мимо, как тени.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Я люблю тебя.

Он повернул голову. Посмотрел на неё.

— Я знаю, — сказал он. — И я тебя люблю.

— Я хочу, чтобы ты это помнил. Что бы ни случилось.

— Ничего не случится, — сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась. Положила голову ему на плечо.

Машина ехала в темноте.

Война продолжалась.

Но они были вместе.

Четверг, 1:00. Сеул. Квартира Сынмина.

Сынмин встретил их на пороге, бледный, но спокойный.

— Вы живы, — сказал он.

— Живы, — ответил Минхо.

— Проходите. Здесь безопасно. Никто не знает, что это моя квартира.

Они зашли. Маленькая однушка, заваленная книгами и бумагами.

— Здесь мы спрячемся до суда, — сказал Сынмин. — Я всё подготовил.

— Спасибо, — сказал Минхо.

— Не благодари, — ответил Сынмин. — Просто выиграйте.

Минхо кивнул.

— Выиграем.

Четверг, 2:00. Ночь.

Сохён уснула на диване. Минхо сидел рядом, смотрел на неё и думал.

Он думал о брате. О том, как они играли в детстве. О том, как брат учил его драться. О том, как брат смотрел на мать, когда она умирала — равнодушно, холодно.

«Когда ты стал таким? — спросил Минхо мысленно. — Или ты всегда был таким?»

Брат не ответил. Брат был в тюрьме, строил планы, нанимал убийц.

А Минхо сидел в чужой квартире, сжимал руку спящей девушки и ждал.

Ждал суда.

Ждал правды.

Ждал, когда всё это кончится.

И он знал: кончится. Скоро.

Осталось всего несколько дней.