Часть 6. Только ты и я

Две недели спустя.

Жизнь Арины превратилась в калейдоскоп событий. Она переехала к Даниле окончательно — Соня нашла небольшую студию в трёх кварталах от них и теперь жила отдельно, но приходила почти каждый день. Команда блогеров перестала снимать в её старой квартире — Лёша арендовал полноценную студию, и теперь их понедельники проходили там.

Арина училась, готовила, привыкала к тому, что просыпается каждое утро в объятиях Данилы. И каждый раз, когда она открывала глаза и видела его лицо — её сердце делало кульбит.

Но сегодня было особенное утро.

---

Суббота. 08:00. Квартира Данилы.

Арина проснулась от того, что Данила нежно целовал её в плечо. Она улыбнулась, не открывая глаз:

— «Ты чего такой нежный сегодня?»

— «Я всегда нежный. Просто ты не замечаешь» — прошептал он, покрывая поцелуями её шею.

Арина открыла глаза и увидела, что он уже одет — в белоснежную рубашку и чёрные брюки. Волосы уложены, лёгкий запах дорогого парфюма.

— «Ты куда собрался? У нас же выходной» — она приподнялась на локтях.

— «У нас не выходной. У нас свидание» — он улыбнулся той тёплой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. — «Вставай. Я всё приготовил».

Он подал ей халат — мягкий, шёлковый, кремового цвета. Такой красивый, что Арина замерла:

— «Ты купил мне халат?»

— «Купил. Ты заслуживаешь красивых вещей. И красивых дней».

Она встала, накинула халат и пошла на кухню.

Данила уже накрыл стол на балконе — панорамные окна были открыты, тёплый летний ветер задувал в комнату. На столе стояли свечи, белые розы в вазе, два бокала с шампанским и тарелки с завтраком: омлет с лососем, круассаны, клубника со сливками.

Арина застыла на пороге:

— «Данила... это всё для меня?»

— «Для нас» — он подошёл к ней, взял за руку и повёл к столу. — «Присядь».

Она села, глядя на него с восхищением. Солнце играло в его волосах, делая их золотистыми. Белая рубашка подчёркивала его плечи. Он выглядел так, будто сошёл с обложки глянца.

— «Ты очень красивая» — сказал он, садясь напротив. — «Я хочу, чтобы ты знала это. Каждый день. Даже когда ты злишься. Даже когда ты без макияжа. Даже когда ты спишь и сопишь».

Арина рассмеялась:

— «Ты обещал больше не показывать то видео».

— «Я обещал не показывать его другим. Но я буду смотреть его сам. Чтобы помнить, как ты выглядишь, когда тебе спокойно и хорошо».

Она покраснела и взяла бокал с шампанским.

После завтрака Данила завязал ей глаза шёлковым платком.

— «Ты что задумал?» — спросила она, когда он вёл её за руку.

— «Сюрприз. Доверься мне».

Он вывел её из квартиры, посадил в машину, и они куда-то поехали. Арина чувствовала, как ветер касается её лица, слышала звуки города, но не знала, куда они направляются.

Через сорок минут машина остановилась. Данила открыл дверь, взял её за руку и помог выйти.

— «Можно снять платок?»

— «Нет. Ещё немного».

Он вёл её по траве, Арина чувствовала под ногами мягкую землю, слышала пение птиц и шум воды. Было тихо, пахло деревьями и цветами.

— «Всё. Снимай».

Она сняла платок и ахнула.

Перед ней был небольшой пруд, окружённый ивами. Посреди воды стоял деревянный мостик, который вёл к маленькой беседке. Вся она была увита цветами — розами, пионами, жасмином. Внутри стоял диванчик, покрытый пледом, и круглый столик с чаем.

— «Это... где мы?» — прошептала она.

— *«Загородный дом моей бабушки. Она умерла в прошлом году, и дом пустовал. Я подумал... ты любишь природу. И я хочу показать тебе место, где я был счастлив в детстве».

Арина повернулась к нему с глазами, полными слёз:

— «Ты показал мне своё детство?»

— «Я показал тебе себя. Настоящего. Без камер. Без подписчиков. Просто Данилу, который хочет, чтобы ты была здесь, с ним, всегда».

Она обняла его, пряча лицо в его плече:

— «Я люблю тебя. Знаешь? Очень сильно».

— «Я знаю» — прошептал он. — «И я тоже тебя люблю. Больше, чем любые просмотры. Больше, чем контент. Больше, чем всё, что у меня есть».

Они сидели в беседке, пили чай с мёдом и смотрели на воду. Данила обнимал её, прижимая к себе, и рассказывал о своём детстве.

— «Я был толстым мальчиком в школе. Надо мной смеялись. Меня били. А бабушка всегда говорила: «Данил, ты вырастешь большим и сильным. И все, кто тебя обижал, будут смотреть на тебя снизу вверх». Я не верил ей. А потом я начал снимать видео. И всё изменилось».

— «Ты стал Гориллой» — улыбнулась Арина.

— «Я стал тем, кто может защитить себя и других. И знаешь, что самое смешное? Она не дожила до этого. Она не увидела, кем я стал».

Арина взяла его лицо в ладони:

— «Она видит. Сейчас. Она смотрит с неба и видит, какой ты сильный. И какой добрый. Она гордится тобой».

Данила прикрыл глаза:

— «Ты... ты говоришь ей это?»

— «Я говорю это тебе. Потому что это правда».

Он поцеловал её долго, нежно, как будто хотел передать ей все свои чувства через этот поцелуй. Арина чувствовала его руки на своей талии, тепло его тела, биение его сердца.

— «Арина» — прошептал он, отрываясь. — «Я хочу, чтобы ты здесь осталась. Не только сегодня. А навсегда. Я хочу, чтобы мы приезжали сюда каждые выходные.  Чтобы наши дети бегали по этой траве».

Она рассмеялась, вытирая слёзы:

— «Мы ещё не поженились, а ты уже про детей говоришь?»

— «Я говорю о нашем будущем. И я хочу, чтобы ты знала: для меня нет никого, кроме тебя. Ты — мой лучший контент. Моё вдохновение. Моя жизнь».

Она прижалась к нему, слушая, как бьётся его сердце.

— «Я твоя. Навсегда» — прошептала она.

Вечер. Они лежат в беседке на диванчике, укрытые пледом. Звёзды начинают зажигаться на небе.

Данила гладит её по волосам, перебирает пряди, целует в макушку.

— «У меня есть для тебя ещё один сюрприз» — говорит он.

— «Ещё один? Я не выдержу» — смеётся она.

Он достаёт телефон и включает проектор. На стену беседки падает изображение — это видео, где они вместе. Кадры из их жизни: как они целуются на кухне, как она кормит его блинчиками, как он снимает её спящую, как они смеются над глупыми мемами.

Арина смотрит и не верит своим глазам:

— «Ты... ты всё это снял?»

— «Я снимал тебя всё это время. Каждый день. Чтобы помнить. Чтобы когда-нибудь показать нашим детям, как их мама была красивой и счастливой».

Она плачет, прижимаясь к нему.

— «Данила... ты самый лучший человек, которого я знаю».

— «Я не лучший. Но я стараюсь быть лучшим для тебя».

Он наклоняется и целует её — сначала в лоб, потом в нос, потом в губы. Поцелуй становится глубже, жарче.

Арина чувствует, как его руки скользят под её футболку, касаясь кожи. Она отвечает на поцелуй, запуская пальцы в его волосы.

— «Здесь?» — шепчет она.

— «Здесь. Только ты и я. И звёзды».

Он медленно расстёгивает её футболку, освобождая грудь. Целует ключицы, опускаясь ниже. Арина выгибается, когда его язык касается соска.

— «Ты такая чувствительная» — шепчет он.

— «Ты меня такой делаешь».

Данила поднимает голову и смотрит на неё. В свете звёзд его глаза кажутся бездонными.

— «Я люблю тебя» — говорит он. — «Не за красоту. Не за то, что ты сестра Лёши. Не за то, что ты в моей постели. А за то, что ты — это ты. Настоящая. Живая. Моя».

Арина не может говорить. Она просто тянет его к себе, целуя так, как будто это их последний поцелуй.

Данила стягивает с неё джинсы, снимает трусики. Целует внутреннюю сторону бедра, доводя до дрожи.

— «Хочешь меня?» — спрашивает он.

— «Очень».

Он входит в неё медленно, нежно, глядя в глаза. Арина чувствует каждое его движение, каждое прикосновение. Он двигается размеренно, не торопясь, как будто у них есть вечность.

— «Смотри на меня» — шепчет он. — «Только на меня».

Она смотрит в его глаза и чувствует, как любовь захлёстывает её с головой. Она кончает первой, вскрикивая. Данила следует за ней, прижимаясь к ней всем телом и шепча её имя.

Они лежат в тишине, слышно только их дыхание и шум листьев. Арина лежит у него на груди, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её.

— «Я хочу быть с тобой всегда» — говорит она.

— «Ты будешь. Я не отпущу тебя, Арина. Никогда».

Утро. Они просыпаются в беседке, укрытые пледом. Первые лучи солнца пробиваются сквозь листья.

Арина открывает глаза и видит Данилу — он лежит на спине, одна рука под головой, другая обнимает её за плечи. Она улыбается, целует его в грудь.

— «Доброе утро» — говорит он, не открывая глаз.

— «Ты не спал?»

— «Я смотрел, как ты спишь. Ты улыбалась во сне. Я хотел узнать, что тебе снилось».

— «Ты» — шепчет она. — «Ты мне снился. Мы танцевали на свадьбе. На море. Было солнечно и тепло».

Данила открывает глаза и смотрит на неё:

— «Ты хочешь выйти за меня замуж, Арина?»

Она замирает.

— «Я не делаю предложение сейчас. Я просто спрашиваю: ты этого хочешь? В будущем? Когда мы будем готовы?»

Арина садится, смотрит на него. Рассвет освещает его лицо, и он кажется ей самым красивым человеком на земле.

— «Я хочу этого» — говорит она. — «Я хочу быть твоей женой. Хочу родить тебе детей. Хочу, чтобы мы состарились вместе и сидели на этом же месте, вспоминая, как мы сюда приехали».

Данила садится, обнимает её:

— «Тогда я сделаю это официально. Но не сейчас. Я хочу, чтобы это было красиво. Я хочу, чтобы ты запомнила это навсегда».

Она целует его, долго и нежно.

— «Я подожду. Я буду ждать сколько угодно».

Они сидят в беседке, обнявшись, и смотрят, как солнце поднимается над прудом.