Признание

— Тук-тук.

Шерлок быстро закрыл обе книги, спрятав одну обратно в сумку, а другую аккуратно оставив на тумбочке. Он поправил воротник рубашки и, нахмурившись, произнёс:

— Входите.

Дверь приоткрылась, и на пороге показался Уильям. Его шаг был мягче обычного, взгляд — блестящий, как у человека, что позволил себе немного больше вина, чем следует. В руках он держал пакет.

— Не ждал, правда? — с полуулыбкой спросил он, перешагнув порог. — Я решил, что... шоколад — это всё-таки лучшее, что может случиться поздним вечером.

— Ты пил, — спокойно заметил Шерлок, изучая его взгляд.

— Совсем немного. Пара бокалов, — отмахнулся Уильям и закрыл за собой дверь.

Он подошёл ближе и протянул свёрток.

— Греческий шоколад. С солью и карамелью. Думаю, тебе понравится. Или, по крайней мере, ты не назовёшь это “пустым жестом”?

Шерлок взял плитку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Холмс не отдёрнул руку, но и не задержал прикосновение — просто поднял бровь:

— Всё зависит от цели жеста.

— А если цели нет? — Уильям уселся в кресло напротив, положив руку на подлокотник и откинувшись назад. — Просто... захотелось провести время с тобой. Без загадок. Без масок. Ну, или почти.

Шерлок открыл упаковку, надломил кусочек и положил его в рот. Некоторое время они молчали. В комнате было тепло и спокойно, словно за окном не пряталась целая цепь убийств и недосказанностей.

— Ты часто вот так... — начал Холмс, — позволяешь себе быть обычным?

— Очень редко, — усмехнулся Мориарти. — Почти никогда. Но ты — та редкость, ради которой можно изменить правила.

Он встал, сделал шаг вперёд и сел на ковёр, ближе к Холмсу. Их разделяла лишь узкая полоска света от настольной лампы.

— Ты мне нравишься. Уже давно.—смело сказал Мориарти, возможно из-за того, что был слишком пьян

— Ты пьян, — сказал Шерлок, ошеломлённый таким откровением.

— Я — честен, — ответил Мориарти, и в его голосе дрогнула искра чего-то настоящего.

Они молчали ещё немного. Затем Уильям, будто между делом, протянул Холмсу кусочек шоколада. Тот взял его, медленно провёл пальцем по мягкому краю, облизал его и, не отводя взгляда, сказал:

— С того момента, как мы встретились, я часто думал о тебе. Не знаю, как это сказать словами... просто мои мысли были поглощены тобой. Не понимаю, что со мной происходит. Редко кто-то настолько сильно влияет на меня.

— Я... — начал было Шерлок, но Уильям поцеловал его страстно, прежде чем он успел договорить. Поцелуй был жарким, немного неуклюжим, но искренним. Их языки переплелись, и в этот миг мир исчез.

Вдруг Уильям резко прервал поцелуй. Он смотрел на Шерлока глазами, полными отчаянной любви — и в этот момент сердце Холмса ёкнуло. Он никогда не видел Уильяма таким... таким уязвимым

— Не отвечай на моё признание, — прошептал Мориарти. — Я не готов это услышать. Скажешь... когда закончишь расследование.

Конец главы.