Последняя партия

    Десять секунд. Десять грёбанных секунд у меня есть на то, чтобы поставить мат этому смазливому лицу. Но как?.. Фигуры стоят отвратительно. И мои, и его. Неужели это проигрыш?..

Теперь притормозим, и я вам объясню, что тут вообще происходит.

    Я – Ли Феликс. Один из лучших шахматистов Кореи и претендую на звание Международного мастера по шахматам. Я набрал уже две нормы для достижения этого титула, и теперь осталась последняя – третья.  Именно она является одной из самых сложных, ведь мне придётся играть против такого же, как и я. Ещё одного претендента на звание международного мастера – Хван Хёнджина.         Когда-то мне удалось с ним сыграть. Наша партия закончилась ничьёй из-за нехватки фигур. На доске остались лишь наши короли.

    Его стиль игры я так и не смог понять. Он либо просто повторял за мной ходы, либо мыслил также, как и я. Я предугадывал его ходы, как и он мои. И это наверно самое худшее, что могло быть в моей жизни. Потому что, мне казалось, что я играю сам с собой. Настолько наши тактики и стили были схожи, вернее одинаковы.

    В СМИ нас многие называли братьями близнецами, не смотря, на то, что Хёнджин старше меня на год, и внешне мы выглядим, как белый лебедь и чёрная ворона. Однако в этих словах есть доля правды, даже большая. Наши ходы порой совпадали на чемпионатах, где мы даже не видели друг друга. Многие шахматисты, которые играли с нами не раз признавались, что те словно переиграли прошлую партию. Это сказать честно, не могло не раздражать, по крайней мере меня.    Почему спросите вы? Да потому что, я хочу, чтобы меня знали, как отдельного шахматиста. С этим Хваном такого не выйдет. Где бы про нас не писали, мы всегда ходим парой. Как я полагаю именно поэтому билеты на нашу предстоящую игру были распроданы за пару часов. Я слышал, что среди посетителей будет даже знаменитый гроссмейстер Кореи Кан Хён У. Это убивает меня ещё больше.

Если я проиграю, я потеряю всё. Я не должен этого допустить.

— Слон на h6 – шах. Ферзь на g7 – мат.

    Я в слух разбирал последнюю партию Хёнджина. Уже завтра состоится наша игра, и мне нужно из кожи вон лезть, чтобы победить этого «Короля обменов».     Его темп игры напористый, резкий. Он не боится рисков, и не боится быть наглым. Это видимо единственное различие между нами. Если я рискую, лишь при необходимости, или же чтобы создать давление на оппонента, то Хван делает это чуть ли не на каждом ходу. Скромность – это явно не про него. С первых ходов он врывается в центр, и также нагло распластается по своему стулу, который на фоне его спины кажется чуть меньше. Мне порой хотелось иметь его решительность… но эта же черта может в какой-то момент лишить всего.     Сложно. Неимоверно сложно.

— Мда… Очевидный мат. Тут даже думать не о чем.

    Я переигрывал чуть ли не все его партии, однако сказать честно, мне это ничего не дало. Все его ходы, шахи и маты, мне казались настолько очевидными, что складывалось ощущение, что я просто трачу время. Но что тогда делать? Каким образом его победить? Что может выбить его из колеи? Что заставит его решительность треснуть? Этими вопросами я задавался уже пару дней, если не недель.

— Феликс? – в комнату вошёл Сынмин. Мой друг, который был моим первым конкурентом в шахматах.— Да?— Всё готовишься. – сказав это, он сел напротив меня.— Конечно. От этой партии зависит моя жизнь. Сынмин лишь усмехнулся.— Прям жизнь?— Да.— Я хотел спросить, будешь ли ты обедать. Но, судя, по всему ответ очевиден.— Мне не до еды сейчас, у меня мандраж перед игрой. – сказал я, обхватив волосы руками.— Оно и видно. – коротко прокомментировал Сынмин. – Хочешь, можешь со мной потренироваться? Я, конечно, не мастер и всё такое, но это во всяком лучше, чем играть с воздухом.— Хм… – я задумался. – а давай.

    Мы поправили доску, фигуры, и принялись играть. Я играл за чёрных, а Сынмин за белых. Он начал обычную Шотландскую партию, а я же использовал Итальянскую защиту. Партия шла вполне спокойно. Сынмин делал пару ошибок, но те были не критичны. Спустя пару десятков ходов он сделал такой ход, который заставил меня открыть рот в недоумении.

— Мин, ты понимаешь, что у тебя ферзь без защиты остался? – спросил я, поднимая взгляд на друга.

Тот лишь кивнул, продолжая разглядывать доску с фигурами. Я забрал незащищённого ферзя. Однако это было моей ошибкой. После этого мне прилетел шах слоном, который был вообще на краю доски.

— Воу! – воскликнул я.— Правда круто? Я это увидел в игре Михаила Таля.

Михаил Таль… Точно! Таль! На одном из интервью Хван говорил, что именно этот шахматист является его кумиром, и стиль его игры основан на нём! Однако Таля смог победить он – Михаил Ботвинник. И именно его стиль игры, его стратегии и тактики смогли противостоять хаосу и риску великого шахматиста. Быть может и мне, стоит попробовать играть, как Ботвинник?

    Всё оставшееся время я потратил на разбор партии Ботвинника. Его расчётливость положительно отзывалась в моём сердце, ведь такой подход в какой-то степени оказался комфортным для меня. И спустя несколько часов разборов, когда на часах уже было двенадцать ночи, я закончил, и отправился спать. Завтрашняя игра начнётся в девять утра. Самое главное не проспать и прийти в собранном виде. — Фух… с богом. Спокойной ночи. – тихо сказал я себе, и выключил ночник.

День игры.

    На часах семь утра, а я уже стоял, как штык. Ложка помешивала свежий кофе, а голова была пустой, как белый лист. Видимо ещё не до конца проснулся. Сделав глоток бодрящего напитка, мысли мало по малу начинали собираться.

    Игра. Хёнджин. Титул. Ботвинник.

— Почему мне кажется, что я уже проиграл. – тихо спросил я пустоту.

— Феликс, можно потише? – в кухню вошёл сонный Сынмин. – Ты этот грёбанный кофе мешаешь с таким звуком, будто металлолом перерабатывают.

— А, прости. Я просто нервничаю.

Сынмин лишь вздохнул и уселся на соседний стул.

— И что ты там вчера надумал? А то после нашей игры, такой радостный начал что-то на ноутбуке перебирать. Я так, и ничего не понял. – сказал Мин, и взяв мою кружку, отпил немного кофе.

— Я разбирал партии Ботвинника.

— Ботвинника? Смелый шаг.

— Думаю буду играть в его стиле.Сынмин недоверчиво взглянул на меня.

— А ты уверен, что сможешь так обыграть Хёнджина?

— Нет. Я ни в чём неуверен. – я замолчал. – но… если учитывать то, что стиль Хвана схож со стилем Таля, то против него хорошо может противостоять игра Ботвинника.

Сынмин задумался.— Ну в этом есть логика. – он взглянул на меня. – Ладно, вижу у тебя голова ещё ничего не варит. Хочешь яичницу?

Я поднял взгляд на друга и ответил:— Да. Спасибо.

— Пожалуйста. – усмехнувшись, ответил тот.

    Я наблюдал за тем, как он разбивает яйца о сковороду. А ведь он тоже, когда-то хотел стать чемпионом по шахматам. И возможно вместо Хёнджина передо мной сидел бы он. В костюме, с холодным взглядом, который обжигает всё снаружи и изнутри. Против него я бы точно не смог выстоять.

— Не думай слишком много.

— А?

— У тебя мозг сейчас с утра пораньше кипеть будет. В добавок к этому нервы, и бац! – он перевернул яичницу. – Ты теряешь концентрацию, и лишаешься звания. 

    Я переваривал эти слова. Он прав. Мне сейчас не стоит думать об этом, отдамся игре на свежую голову. А дальше будь, что будет. Я рискну только тут.

__________________________________________________

— Сегодня пройдёт один из самых долгожданных матчей! Дуэт Хван Хёнджина и Ли Феликса за одной шахматной доской! Как они смогут одолеть свои идентичные тактики? И кто же всё-таки заполучит звание Международного мастера по шахматам? Сегодня мы это и узнаем! – всё гудел голос из громкоговорителей.

    Со всех щелей лезли журналисты, камеры, и записи с радио. Это порядком раздражало меня. Я быстро прошёл в зал, где будет проходить игра, и спокойно выдохнул. Комната уже заполнялась людьми, а любезный ассистент проводил меня в комнату ожидания.     Я вошёл туда, и увидел его. Хёнджина.    Кинув на него холодный взгляд, я сел рядом. Он как обычно занял чуть ли не весь диван, но увидев меня, хоть чуточку собрался. Шахматист всё поглядывал то на меня, то на ручные часы. Я же старался скрыть своё раздражение к его компании. Вдруг напряжённое молчание прерывается его вопросом.

— Ты предпочитаешь играть за чёрных или за белых?

    Я кинул на него вопросительный взгляд.

— Так я тебе и скажу.

    Тот усмехнулся.

— Я люблю играть за чёрных. – Хван взглянул на меня оценивающим взглядом. – А ты, судя по твоему костюму, за белых.

    В тот день я был в белоснежном костюме. Однако надел его потому, что он больше всего мне шёл, а не, потому что, это мой любимый цвет фигур. Хотя это тоже.

— Даже если так, то что?

— У нас даже костюмы парные. Ты в полностью белом, я в полностью чёрном. – усмехнулся шахматист.

— Слушай, тебе скучно что ли? – резко отрезал я.

— Да. До начала игры 10 минут, почему бы в это время не поболтать с моим главным конкурентом? – язвительная улыбка растянулась на его устах.     Я держался из последних сил, чтобы не начать тащить его за шевелюру. Которую он, кстати при любой удобной возможности поправлял. Ну какой же элегантный, гад.

— Лично я не хочу с тобой говорить.

— Как грубо. Прямо, как Гамбит Гроба.

— Не люблю его.

— Я знаю.

    Этот парень испытывал моё терпение, честное слово. Каждый вдох вызывал раздражение, ей богу. Я готов был ему что-то сказать, как тут в комнату вошёл ассистент и сказал, что скоро выходить.     Мы встали с дивана, и он демонстративно уступил мне дорогу со словами:

— Белые – первые.

Я лишь вздохнул и прошёл вперёд. За кулисой уже объявляли шахматистов.

— Встречайте! Великолепный шахматист, «Белый смерч» – Ли Феликс!

    Я вышел из-за кулисы и меня встретили с громкими аплодисментами. Это прозвище мне не нравилось с того момента, как оно появилось, однако все мои просьбы не использовать его, были благополучно проигнорированы. Звучит величественно, и красиво, но явно не про меня.     Я улыбнулся всем присутствующим, и направился к столу, что стоял по середине зала. Пахло то ли мокрым деревом, то ли лаком, а может и всё вместе. Куча людей смотрели из своих мест на меня и на стол передо мной. Где-то среди зрителей я увидел Кан Хён У. Видимо журналисты не наврали. Чёрт. Сердце начинало набирать темп, однако я пытался его утихомирить. Как бы страшно мне не было, я должен держаться.

— И не менее талантливый шахматист, «Маэстро жертв» – Хван Хёнджин!

    Хван вышел на дорожку, с максимально уверенной походной, помахал всем присутствующим по несколько раз, и подошёл к столу.

— Начнём без лишних слов.

— По рукам. – сказал я и протянул руку.

    Тот пожал её в ответ, и сел на своё место. Он был уверен в том, что я начну играть, как обычно. И именно это сыграет с ним в злую шутку. Хёнджин улыбнулся и я коснулся белой пешки.    Пальцы подрагивали. Как бы я не старался держать невозмутимое лицо, тело выдавало мой страх. Я глубоко вздохнул, и сделал первый ход.    Пальцы рывком нажали на кнопку часов. Язвительная улыбка Хвана в миг стёрлась. Это означало одно – он намерен играть серьёзно. Но и я ведь пришёл сюда за званием, а не для того, чтобы просто передвигать фигуры.    Следующий мой ход заставил Хёнджина усмехнуться. Он понял, что перед ним «Ферзевый Гамбит». Спокойный, классический дебют, который явно не в его вкусе.

— Неожиданно. – признался шахматист.

    В зале ахнули, а репортёры зашептались. Этот дебют поразил всех. Однако мне было не до них. Иногда я поглядывал на гроссмейстера, который судя во всему, наблюдал за игрой с большим интересом. Сказать честно, его присутствие давило сильнее.

— Я, пожалуй, откажусь.

    Хёнджин не принял пешку. Вместо этого он укрепил центр. На это и был расчёт. Он привык атаковать, и вести хаос на доске. Спокойную партию, он не одобрит. И именно это я попробую использовать. Я буду навязывать ему свою игру, пока тот не примет её. Я заставлю его резвость быть заточённым в клетке холодного расчёта.

    Наша игра с каждым ходом набирала обороты. Фигуры постепенно покидали доску, часы тикали, а мы с Хёнджином потели над партией. Честно, я уже не помню сколько часов прошло с моего первого хода. Хван видимо тоже. Злосчастная доска давила своими пустыми полями. Остались лишь пешки и короли. Одна рука убирала волосы назад, а другая парила над доской, пытаясь найти лучший ход. Однако… позиция на доске была плачевной. Слишком. Спустя долгое время я решил взглянуть на часы. Мои глаза распахнулись. Десять минут.     Увидев моё удивлённое лицо, Хёнджин тоже посмотрел на своё время. У него десять минут тридцать секунд. Эти минуты являются решающими для нас обоих. И мы не должны их тратить напрасно. Иначе…     Вдруг Хван ускорился. Его атака стала более дикой, чем была до. Я на секунду растерялся, но сразу же нашёл правильный ход. Наши ходы стали быстрыми, а напряжение больше раз в пять. Сзади слышались перешёптывания, скрипы стульев, куча глаз, смотрящих мне в спину. Это ужасно давило, и я начинал терять концентрацию. Подняв взгляд на «Маэстро жертв», я увидел, что тот тоже уже на грани. Взгляд метнулся на часы.     Десять секунд. Десять грёбанных секунд у меня есть на то, чтобы поставить мат этому смазливому лицу. Но как?.. Неужели это проигрыш?..

    Нет. Ни за что. Я двинул пешку, Хёнджин её забрал. После мой король забрал пешку чёрных. И на доске появился итог. Король белых. Король чёрных.

    Ничья.

    Я смотрел на доску, и не мог выжать из себя ни слова. Хёнджин, что сидел напротив, нажал на кнопку часов, а после молча протянул руку. Я пожал её, и зал начал аплодировать. Во взгляде Хвана я увидел усталость и опустошение, впрочем, как и он в моём. Мы опустили руки. Партия завершилась. Завершилась ничьёй.

(Буду рада вашим отзывам и звёздочкам! Надеюсь вам понравилась эта зарисовка!)

Глоссарий!

Звание «Международный мастер» (IM) — один из высших титулов в шахматах, присваивается международной федерацией ФИДЕ. Для получения нужно выполнить три «нормы» (показать высокий результат в сильных турнирах) и достичь рейтинга 2400+. Это уровень чуть ниже гроссмейстера.

Ничья из-за нехватки фигур — ситуация в шахматах, когда ни один игрок не может поставить мат, даже при идеальной игре. Пример: на доске остались только два короля или король против короля и слона/коня (эти фигуры по отдельности слишком слабы для мата). Партия автоматически заканчивается вничью. Базовое правило.

Шах — атака на короля. Если король под шахом, игрок обязан защитить его: уйти, закрыться другой фигурой или побить атакующую фигуру. Нельзя сделать ход, который оставляет или ставит своего короля под шах.

Мат — ситуация, при которой король находится под шахом и у него нет легального хода для защиты (некуда уйти, нечем закрыться, некого побить). Мат — конец партии, игрок, получивший мат, проигрывает.

Белые / чёрные фигуры — стандартное обозначение противоборствующих сторон в шахматах. Белые всегда ходят первыми. Это даёт им небольшое статистическое преимущество.

Шотландская партия — дебют (начало партии), начинающийся ходами 1.e4 e5 2.Кf3 Кc6 3.d4. Белые сразу вскрывают центр, стремясь к тактической игре. Считается надёжным и одним из самых популярных открытий на высоком уровне.

Итальянская защита — дебют, который начинается ходами 1.e4 e5 2.Кf3 Кc6 3.Сc4. Белые выводят слона на опасную диагональ, нацеливаясь на незащищённую пешку f7 чёрных. Один из старейших и самых популярных дебютов.

Михаил Таль — знаменитый советский гроссмейстер, восьмой чемпион мира (1960–1961). Прозвище — «Рижский волшебник». Его стиль: невероятно рискованная, комбинационная игра, частые жертвы фигур ради атаки. Считается одним из самых ярких атакующих игроков в истории шахмат.

Михаил Ботвинник — советский гроссмейстер, шестой чемпион мира (1948–1957, 1958–1960, 1961–1963). Прозвище — «Патриарх советской шахматной школы». Ботвинник был полной противоположностью Талю: его стиль — глубокая подготовка, строгий расчёт, позиционная надёжность. Он показал, что хаос и жертвы можно погасить железной логикой.

Гамбит Гроба — экзотический, провокационный дебют, начинающийся ходом 1.g4. Белые ослабляют королевский фланг и часто получают трудную позицию, но такой дебют хорош как психологическое оружие — соперник может растеряться, попытавшись наказать кажущуюся слабость. Считается трюком, редко встречается в серьёзных турнирах.

Ферзевый гамбит — один из самых солидных и надёжных дебютов. Начинается ходами 1.d4 d5 2.c4. Белые символически жертвуют пешку, чтобы захватить центр и получить позиционное преимущество. В отличие от гамбитов с жертвами, здесь материал почти никогда не теряется — пешка быстро возвращается. Игра приобретает позиционный, стратегический характер.