Глава 11, Тьма

Дорога должна была закончиться ещё десять минут назад Эрик это понимал. Он ехал молча, крепко сжимая руль, взгляд напряжённо скользил по тёмному асфальту, который освещали лишь фары машины. Дождя не было, ветра тоже, ночь стояла странно тихая, почти глухая.

Слишком глухая.

— Мы уже здесь проезжали... — тихо сказала Дина.

Эрик ничего не ответил впереди показался поворот.

Тот самый.

Сломанный дорожный знак, покосившийся столб, кусок металлического ограждения, смятый будто после аварии. Он уже видел его. Пять минут назад.

Эрик медленно повернул голову в сторону Дины.— Пристегнись крепче.

— Эрик...

— Просто пристегнись.— Он повернул руль.

Машина вошла в поворот. Фары скользнули по деревьям.И через несколько секунд...они снова выехали на ту же прямую дорогу.

С тем же знаком.

С тем же столбом.

С тем же ограждением.

Дина шумно вдохнула.— Нет... — прошептала она. — Нет, нет, нет...

Эрик резко ударил по тормозам. Машину занесло, колёса визгнули по асфальту, и они остановились. Тишина. Тяжёлая. Давящая.

— Это... невозможно... — сказала Дина.

Эрик провёл рукой по лицу.— Мы в петле.

— Что это значит?

— Это значит... — он тяжело выдохнул, — что нас не хотят отпускать.

Дина посмотрела на лес вокруг дороги.

Тёмный.

Густой.

Слишком неподвижный.

— Это из-за него... да? Из-за белого парня?— Эрик не ответил.

Но она и так поняла.

Они попробовали ещё три раза. Каждый раз одно и то же.

Поворот.

Прямая.

Поворот.

Прямая.

Возвращение.

Время будто стояло на месте. Телефон не ловил сеть. Часы на панели машины перестали идти. Дина начала дрожать не от холода от усталости, от нервов, jт пережитого.

В какой-то момент Эрик остановил машину окончательно.— Всё, — сказал он. — Хватит.

— Что будем делать?..

Он посмотрел на обочину cквозь деревья виднелся силуэт старого дома кажется заброшенного, но целого.

— Переночуем там.

— В заброшенном доме?! — Дина посмотрела на него.

— Лучше, чем здесь в машине.

Он вышел Дина последовала за ним.

Дом встретил их запахом пыли и сырости окна были грязные, но целые. Внутри — старая мебель, накрытая тканью, похоже  здесь давно никто не жил. Но место было сухим безопасным насколько это возможно.

Они развели небольшой огонь в камине из старых досок. Оранжевый свет заполнил комнату. Тени задвигались по стенам. Дина сидела на полу, укутавшись в куртку. Эрик — рядом, прислонившись спиной к стене.

Он молчал.

Дина посмотрела на него.

— Эрик...— Он не ответил.

— Эрик... ты в порядке?

Он медленно кивнул.

Но она видела — нет. Совсем нет.

— Ты... там... — тихо сказала она. — Когда убивал их... ты был не собой.

Тишина.

Огонь потрескивал Эрик смотрел в пол.

Долго.

Очень долго.

Потом тихо сказал— Такое уже было такое раньше.

Дина нахмурилась.— Что?

Он закрыл глаза.— Ребенок страдающий за чужие ошибки.

Пауза.

— Хочешь знать, почему я тогда сорвался?

Она кивнула. — Да.

Он сделал глубокий вдох.

И заговорил.

— Я вырос в приюте.

Не в том, где добрые воспитатели и игрушки. А в том, про который никто не пишет в отчётах. Где дети — это просто проблема. Лишняя нагрузка. Расходный материал. Нас там не били каждый день.

Нет.

Это было хуже. Нас ломали постепенно. Лишали еды за «плохое поведение». Закрывали в тёмных комнатах. Унижали. Постоянно били. Но самое страшное было не это. Самое страшное — ощущение, что ты никому не нужен.

Вообще.

Никогда.

Дина слушала молча.

Эрик продолжал. — У меня была подруга, Диана.

Она появилась там через пару месяцев после меня. Худая. С синяками под глазами. Но... улыбалась. Всегда. Даже когда было плохо. Она говорила: «Нас обязательно заберут».

Я смеялся. Говорил, что шанс маленький.

Она отвечала: «Но он есть».

Она верила.

Я — нет.

Но... рядом с ней становилось легче. Мы ели вместе. Прятали друг другу хлеб. Ночью разговаривали. Планировали будущее. Она хотела море увидеть. Настоящее. Говорила, что оно синее-синее. Я тогда решил. Мы сбежим.

Вместе.

Потому знал из этого места никогда никого не забирали, но не говорил не хотел ее расстраивать.

— Мы выбрали ночь.

Дождливую.

Перелезли через забор, почти получилось, но нас поймали.

Эрик сжал кулаки. — Они били нас... как животных.

Меня.

Её.

Она так  кричала.

Я... не мог больше этого терпеть , Я напал на одного из них, и... пальцами... выдавил ему глаз.

Дина резко вдохнула.

Эрик тихо продолжил— Тогда я впервые понял, на что способен что не должен был этого терпеть.

— Меня закрыли на месяц.

Комната без света, без окон. Еда раз в день. Иногда я считал дни по шагам охранника. Когда меня выпустили...

Он замолчал.

Голос стал тише.

— Мне сказали, что Диана умерла.

«Несчастный случай».

Официально.

Но я знал правду, я видел синяки, cломанные пальцы, я знал что это они, они убил ее, но я продолжал винить себя что если бы я тогда не решил сбежать, возможно она была бы жива.

Тишина. Огонь треснул в камине.

— Я нашёл того мужчину. Того самого, того ко все это начал, который бил её сильнее всех. Он курил за зданием. Я подошёл, он даже не понял сначала. А потом...— Эрик посмотрел на свои руки.— Я ударил его камнем по голове он упал, а я продолжал наносить удар за ударом его лицо превратилось в кашу, я остановился только когда прибежали другие работники прията.

После этого...Я закрылся. Перестал чувствовать. Перестал верить людям, а через несколько месяцев меня усыновила молодая пара.

Тишина висела в комнате.

Дина смотрела на него со слезами в глазах.— Эрик... мне так жаль...

— Когда я увидел ту девочку на алтаре... Я снова увидел её. Диану.

Дина медленно придвинулась ближе. И обняла его.

Крепко.

Он замер. Будто не привык.

— Все в порядке, — тихо сказала она, из глаз Эрика потекли слезы. —Я с тобой .

Он закрыл глаза.

Впервые за долгое время позволив себе просто быть рядом.— Спасибо... — прошептал он.

Она подняла голову. И посмотрела ему в глаза. Тепло. Осторожно.

— Я рада... что ты тогда не прошёл мимо, — сказала она. — Иначе я бы не сидела здесь.

Он усмехнулся.— Я тоже.

Пауза.

Тишина.

Огонь.

Сердцебиение.

Она коснулась его щеки. Он — её руки. Их лица медленно приблизились. Поцелуй был осторожным. Почти робким. Но настоящим, долгим , тёплым. В нём было всё: страх, облегчение, боль, надежда.

Она тихо прошептала— Я рядом.— Он ответил— Я тоже.

Они остались сидеть у огня, прижавшись друг к другу.

Ночь медленно опускалась на дом, будто укрывая его от остального мира плотным, тёмным покрывалом. За окнами шуршал ветер, время от времени скрипели доски стен, и где-то в глубине коридора глухо хлопала незакрытая дверь. Дом был старый, но сейчас он казался почти безопасным — как временное убежище посреди бесконечного кошмара.

Они сидели рядом на полу, прислонившись к стене. После рассказа Эрика воздух между ними стал другим — более тёплым, более настоящим. Будто между ними наконец исчезла последняя преграда.

Дина не сразу отпустила его.

Она чувствовала, как под её ладонями медленно успокаивается его дыхание, как напряжение уходит из плеч. Эрик сначала сидел неподвижно, словно не веря, что его можно просто обнимать — без причины, без условий, без ожидания удара в ответ.

— Прости... — тихо сказал он. — Я не хотел... чтобы ты видела меня таким.

— Каким? — шёпотом спросила она.

Он усмехнулся без радости.— Слабым.

Дина чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты не слаб, Эрик. Ты выжил.

Эти слова будто ударили сильнее любого воспоминания. Он отвёл взгляд, но она мягко коснулась его щеки, заставляя снова посмотреть на неё.

— И ты всё ещё здесь, — добавила она. — Со мной.

Между ними повисла тишина. Но это была уже не тяжёлая тишина боли — это была тишина близости.

Эрик осторожно провёл пальцами по её руке, будто проверяя, настоящая ли она. Дина не отдёрнула ладонь. Наоборот — переплела пальцы с его.

— Я боялся, — признался он. — Всегда. Что если я к кому-то привяжусь... его заберут. Или он исчезнет. Или я сам всё разрушу.

— Я никуда не исчезну, — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё долго. Слишком долго для обычного взгляда.

И потом наклонился.

Снаружи ветер усилился, дождь начал тихо стучать по стеклу. В комнате становилось холоднее, и Эрик машинально притянул её ближе, укрывая своей курткой, лежавшей рядом.

Она прижалась к нему, положив голову на его плечо.

Некоторое время они просто сидели так, слушая дождь.

— Знаешь... — прошептала она. — Я раньше думала, что если кто-то узнает обо мне всё... он отвернётся.

— Я знаю о тебе достаточно, — сказал он тихо. — И никуда не собираюсь.

Она подняла голову.

И снова поцеловала его — уже без страха.

Дальше слова стали не нужны.

Они медленно переместились на старый диван у стены. Куртка стала импровизированным одеялом, тепло — общим, дыхание — одним на двоих. В их движениях не было спешки, только желание почувствовать, что они живы, что рядом есть кто-то настоящий.

Снаружи бушевала ночь.

А внутри впервые за долгое время было спокойно.

Позже Дина лежала, уткнувшись лбом ему в грудь, слушая его сердцебиение.

— Эрик... — сонно прошептала она.

— Мм?

— Спасибо, что нашел меня.

Он провёл рукой по её волосам.

— Спасибо, что осталась.

Дождь постепенно стихал.

И впервые за всё время они уснули — по-настоящему.

Сейчас эти воспоминания казались лишь далеким снов, чудом которое больше не случиться.

Поляна погрузилась в тишину так резко, будто кто-то одним движением выключил звук у всего мира. Эрик стоял на коленях, прижимая к себе тело Дины. Ее волосы липли к его пальцам, кожа стремительно холодела, а взгляд — уже пустой, стеклянный — смотрел куда-то мимо него, в пространство, где больше не было ни боли, ни страха. Он не чувствовал собственных рук. Не чувствовал дыхания. Только тяжесть. Невыносимую тяжесть внутри груди, будто туда залили расплавленный свинец.

— Дина... — прошептал он, но голос сорвался на хрип.

Ответа не было.

Где-то рядом зашуршала трава. Эрик не сразу понял, что он больше не один. Лишь когда тень закрыла часть света, он медленно поднял голову. Перед ним стоял Джейсон — растерянный.

— Эрик... — осторожно сказал он. — Я... я не видел остальных. Юры нет. Сары... обе... они просто исчезли после вспышки. Ты... ты не видел их?

Эрик молчал.

Он смотрел на лицо Дины так, будто пытался запомнить каждую линию. Каждую ресницу. Каждую веснушку.

— Эрик... — голос Джейсона стал мягче. —Эрик... мне жаль... я... я не знаю, что произошло... но нам нужно...

Эрик медленно поднял взгляд. В его глазах не было слез. Только пустота.

А потом — кровь.

Зрачки будто потемнели, налились красным, как если бы внутри вспыхнуло что-то древнее и яростное. Джейсон отшатнулся.

— Эрик... стой... — прошептал он.

Но было поздно.

Эрик вскочил так резко, что тело Дины упало в траву. В следующую секунду он уже был рядом с Джейсоном. Удар. Еще удар. Джейсон не успел даже поднять руки — его сбили с ног, воздух вырвался из легких со свистом.

— Эрик! — закричал он, пытаясь закрыться. — Пожалуйста, остановись! Это я! Это я Джейсон!

Но Эрик будто не слышал.

Кулаки опускались снова и снова. С хрустом. С тупыми ударами по кости. Кровь брызгала на траву, на одежду, на лицо Эрика, но он продолжал, будто каждая секунда промедления могла уничтожить его самого.

— Остановись!.. — голос Джейсона сорвался на крик боли.— ЭРИК! СТОЙ! ПОЖАЛУЙСТА! — захрипел Джейсон, пытаясь закрыться. — ТЫ УБЬЁШЬ МЕНЯ!

И вдруг...

Тишина.

Мир начал темнеть, словно кто-то медленно закрашивал его черной краской. Цвета исчезали. Контуры расплывались. Воздух стал холодным и вязким.

Кулак Эрика завис в воздухе.

Он моргнул.

— Дина... — выдохнул он, словно только что проснулся.

Он резко обернулся к тому месту, где она лежала, и бросился вперед, но не успел сделать и шага.

Тьма поглотила все.

На мгновение исчезло само ощущение пространства — не было ни земли под ногами, ни воздуха в легких, ни звуков.

А потом свет вернулся.

Эрик стоял босыми ногами на холодном песке.

Перед ним простирался пляж. Серое небо висело низко, волны лениво накатывали на берег, оставляя пену у его ступней. Ветер пах солью и гниющими водорослями.

Он тяжело дышал, оглядываясь.

— Что за... — прошептал он. — Где я?..

— Хэй.

Голос прозвучал позади.

Эрик резко обернулся.

Перед ним стоял Тодд.

Тот самый.

С бледным лицом. С застывшими глазами. И с черной, зияющей дырой в груди, сквозь которую было видно серое море.

Эрик замер.