6 июля

Звонок в дверь. Даня, в своей обычной растянутой футболке и шортах, лениво шаркал тапками по коридору. Открыв дверь он заметил сестру, и сразу спросил своим густым, басовитым голосом:— Оооо, мартышка! Чё ты такая сияющая?Милена влетела в квартиру лёгкой, пружинистой походкой, почти пританцовывая. Глаза горели, щёки розовые, она сразу начала стягивать кроссы, чуть не падая от нетерпения. Голос звонкий, восторженный, с этой своей девчачьей интонацией, когда она реально в кайфе:— Он написал вчера в директ! Огонек кинул на историю!Даня усмехнулся:— Типа респект?Милена улыбнулась игриво и промурчала:— Может быть. Предложил прогуляться.— А ты что?Она крутилась на месте, волосы разлетались, руки махали — чистая радость, почти прыгала. Даня стоял, скрестив руки на груди, ухмылялся, но уже с хитрым прищуром, типа «сейчас будет весело».— Сказала что мне нужно сделать конс...Милена прошла дальше по коридору, подняла взгляд — и замерла. В гостиной, за столом, вся тёплая компания: Лёша Кореш с банкой энергетика в руке, Куертов развалился на стуле, Парадеевич что-то жевал, Фраме Тамер сидел с телефоном, но уже поднял глаза.Повисла пауза на секунду. А потом весь стол взорвался хохотом. Кореш ржал громче всех, откидываясь назад:— ХАААА, бля, лицо у неё!Куертов, с своей ехидной улыбкой, но глазами, которые всё подмечают:— Ну чё, Милена, попалась.Парадеевич, с характерным своим прищёлкиванием языком и лёгкой картавинкой в весёлом тоне:— Мартышка Данилы как раз вовремя!Фраме Тамер, спокойнее всех, но с этой своей психологической ухмылкой оператора, который всё видит:— Красиво зашла, прям кино.Милена стояла как вкопанная, щёки уже не розовые, а красные. Она пыталась собраться:— Привет, ребята... — Милена резко повернулась к брату, глаза уже не радостные, а злые-маленькие — Фурцев, ты серьёзно?! Почему не предупредил, дебил?! Я тут как дура врываюсь со своими огоньками!Даня стоял в дверном проёме, ржал во весь голос, держась за живот своей горилловской комплекцией:— Ха-ха-ха, мартышка, да ты сама влетела как на крыльях! Я чё, должен был тебе писать «тут весь сквад, не кричи о своих ухажерах»? Сама виновата, красотка. Теперь рассказывай дальше.Кореш подмигнул:— Давай, Милена, решай. А то сейчас Куертов нам ещё что-нибудь расскажет про свои переосмысления жизни, будет весело.Куертов лениво:— Да иди ты... я тут просто ем.Фраме тихо засмеялся в сторонке, фиксируя всё это своим «психологическим» взглядом.Милена фыркнула, но уже видно, что злость смешалась с жутким смущением и счастьем одновременно.Даня, всё ещё посмеиваясь, хлопнул сестру по плечу своей тяжёлой лапищей:— Ладно, мартышка, хватит краснеть. Давай с нами поешь. Я как раз блинов сделал, моих фирменных.Милена замотала головой, отступая обратно к коридору:— Да не, Дань, мне реально пора. Я не знала, что у тебя тут полный дом... Я потом как-нибудь за...— Да брось ты, — Даня уже обнял её за плечи и мягко, но настойчиво повёл в гостиную. — Посидишь полчасика, не развалится же твой маникюр. Все свои, не стесняйся.Милена вздохнула, но сопротивляться брату было бесполезно. Она зашла в гостиную, неловко улыбнулась всем и села за стол. На столе горой лежали Данины блины — толстые, румяные, с хрустящими краями, те самые, которые все пацаны обожали. Запах стоял такой, что Милена невольно сглотнула. Она взяла один, но сразу скривилась:— Нутеллы нету? Без неё не то...— На кухне в шкафу, верхняя полка, — лениво бросил её брат, усаживаясь возле Парадеевича.Милена встала и пошла на кухню. Она потянулась к верхнему шкафчику на цыпочках, но не дотянулась — пальцы только чиркнули по дверце. Милена фыркнула, подтянула стул и встав на него, победно достала банку Нутеллы. В гостиной пацаны уже активно жевали и болтали. Кореш, размахивая блинным куском как указкой:— Послезавтра тогда выезжаем на новую стримхату. Дом — просто космос. Бассейн, огромная гостиная, три этажа. В прошлый раз было нормально, а в этот раз вообще уровень.Парадеевич кивнул, запивая блины чаем:— Да, там свет лучше. Только проблема — оператор нужен нормальный. Фрама в этот раз в кадре хочет быть, правильно?Фраме Тамер, откинувшись на стуле, кивнул с довольной улыбкой:— Ага. Хватит мне за камерой прятаться. Хочу наконец в движухе поучаствовать по-человечески.Все посмотрели на Милену. Она как раз откусила огромный кусок блина с нутеллой и замерла с полным ртом.Кореш первым выдал, широко улыбаясь:— Милена, а давай ты с нами? Будешь оператором.Милена чуть не подавилась. Быстро прожевала и замотала головой:— Нет. Ни за что. Я не умею снимать вообще! Вы серьёзно?Даня сидел рядом, молчал, но ухмылялся — он-то знал, что пацаны уже всё решили. А ещё знал что Милена упертая. Парни видели в ней потенциал: лёгкая, живая, с хорошим глазом на кадр (Милена иногда снимала истории), и главное — она своя. Но Даня их сразу предупредил: «Она риза, будет упираться рогом». Поэтому ребята были готовы к долгой осаде.Лёша Кореш наклонился вперёд, харизматично и настойчиво:— Милена, ну серьёзно. Ты же не тупая, быстро вникнешь. Мы тебе покажем всё: как штатив держать, ракурсы, когда зумить, когда что жмать. У тебя рука лёгкая, я видел твои сторис — нормально же выходит!Парадеевич подхватил, с присущей ему убедительной манерой:— Не ломайся. На новой хате контента будет тонна. Ты будешь не просто снимать, а в движухе участвовать. Представь: мы все вместе, весело, а ты за камерой — главный человек. Без тебя вообще никак.Куертов, более спокойно, но тоже с нажимом:— Милен, ты реально можешь. Мы не взяли бы первого попавшегося. Ты своя, понимаешь нас. Рандомных с улицы не хочется брать.— Я серьёзно не умею. Я же не Фрама, у меня опыта ноль. Вы там стримите по 8 часов, я сдохну за камерой стоять столько!Фраме Тамер мягко, по-психологически:— Милена, опыт — дело наживное. Я тебе всё покажу когда приедем. Два-три дня потренируешься — и ты уже будешь лучше половины операторов, которых мы видели. Главное — энергия и то, как ты людей чувствуешь. У тебя это есть.Кореш не унимался, разошёлся:— Представь: мы на новой хате, все в теме, а ты ловишь самые жирные моменты. Люди в чате будут писать «кто эта девчонка за камерой, огонь!». Ты же любишь движуху, сама говорила. Не сиди дома, поехали.Парадеевич:— Плюс бабки нормальные поделим. Не пожалеешь, это как подработка но веселее.Даня наконец вмешался:— Мартышка, они правы. Ты справишься. Я же тебя знаю — сначала ноешь, а потом втягиваешься и всех рвёшь.Милена сидела, вертела в руках ложку, смотрела то на одного, то на другого. Парни продолжали наседать. Милена уже начала ёрзать на стуле из-за нажима, и Даня, видя, что сестра на грани, решил добить по-родственному, своим густым, уверенным голосом:— Слушай, мартышка. Давай сделаем так: ты просто поедешь с нами сначала. Посмотришь хату, окрестности, как там вообще всё. Дом реально огромный — три этажа, бассейн, вид на лес, всё новое. Если зайдёт — останешься, если нет — ну, вернёшься домой, никто тебя держать не будет. Просто глянешь. Дальше будет видно.Милена помолчала пару секунд, обвела взглядом всех этих довольных рож, вздохнула тяжело и сдалась:— Ладно... я согласна. Но лишь бы вы от меня отстали уже! Как пиявки.Вся компания сразу взорвалась радостными выкриками:— Еееее! — Нормально! — Вот это по-нашему!Кореш хлопнул ладонью по столу:— Красотка, мартышка! Не пожалеешь.Парадеевич довольно откинулся назад:— Вот и отлично. Выезжаем послезавтра утром, часиков в 10. До хаты ехать где-то 4-5 часов. Эксайл сказал, что приедет чуть позже — у него съёмки в Москве заканчиваются только девятого, — Куертов кивнул, доедая очередной блин, а Парадеевич продолжил — Костя тоже заедет, говорил возьмёт с собой какую-то классную тему, но пока это сюрприз. Данила отпил чая, и сказал:— Нужно ещё кого-то позвать, можно Ростику маякнуть и Дилблину. Фраме Тамер улыбнулся, помешивая чай:— И Раговскому написать.Кореш оживлённо продолжил, уже в своём привычном энергичном стиле:— Короче, Милена, тебе главное — привыкнуть к камере. Мы тебе со всем поможем. Будешь нашей второй правой рукой.Даня заржал:— Главное, чтобы Милена не сбежала в первый же вечер. Мартышка у меня пугливая.Милена фыркнула, но уже с улыбкой, намазывая новый блин нутеллой:— Да идите вы... Я поеду, посмотрю. Но если там будет ад — сразу домой. И не надо меня уговаривать дальше, я уже сказала «да».Парни переглянулись с довольными мордами — план сработал. Куертов тихо пробормотал:— Она втянется. Все втягиваются.Кореш поднял банку энергетика:— За новую хату и за нашего нового оператора!Все чокнулись (кто чем), даже Милена нехотя подняла свою кружку с чаем. В воздухе витала та самая знакомая, тёплая, чуть хаотичная энергия большой компании, где все свои и где обязательно будет весело. По-хазяйски. Даня, сидя рядом с сестрой, толкнул её плечом и пробасил:— Милена, собирай вещи заранее. А то опять за десять минут до выезда начнётся «ой, я ничего не собрала, где мой крем, где кроссы». Не позорь меня перед пацанами.Милена резко повернулась к брату, показала ему средний палец и фыркнула:— Сама разберусь, Фурцев. Не учи меня жить.Парни дружно заржали. Кореш чуть не подавился блином от смеха:— Мартышка в ударе сегодня.Даня только махнул рукой, ухмыляясь:— Видели? Вот такая у меня сестра. Наглая.Разговор плавно перетёк на предстоящую поездку. Фрама вдруг выпрямился и перечел тему:— Я хочу взять свою гитару, вдруг захотим вечером посидеть. Костя, кстати, обещал притащить колонки получше. В прошлой хате звук был говно.Куертов усмехнулся и сказал:— Главное без ночных пранков, как в прошлый раз.Парни согласились, и вспоминали как в прошлый раз Парадеевич сговорился с Джетнайзом, и те тайно привели в дом актеров который всю ночь пугали ребят. Кореш вдруг вставил:— Но Мартышку мы обязаны попугать, иначе будет скучно!Милена, всё ещё немного красная, но уже привыкшая к их троллингу, буркнула:— Я устрою вам месть, и вы спать не захотите.Парни переглянулись и снова засмеялись. Атмосфера в квартире стояла тёплая, шумная и по-домашнему хаотичная — именно такая, какой она всегда была у Дани в компании друзей.Парни посидели ещё минут двадцать, доели последние блины, потроллили друг друга и начали собираться. Кореш первым поднялся, потянулся и сказал:— Ладно, я поехал. Завтра ещё дел дофига.Остальные тоже потянулись к выходу. Парадеевич хлопнул Даню по плечу, Куертов и Фраме попрощались с Миленой шутками напоследок. Через пять минут в квартире стало тихо — остались только брат и сестра.Даня начал убирать со стола, сгребая тарелки в раковину. Милена сидела рядом и подкалывала его:— Ого, Горилла моет посуду? Мир сошёл с ума. Обычно ты всё на меня оставляешь.— Заткнись, мартышка, — беззлобно ответил Даня, улыбаясь. — Лучше помогла бы.Но потом он стал серьёзнее. Вытер руки полотенцем, посмотрел на сестру и спросил прямо:— Слушай... так кто тебе там огонек отправил?Милена замолчала. Она забралась с ногами на подоконник на кухне, обхватила колени руками и уставилась в окно. Даня продолжал мыть посуду, давая ей время собраться с мыслями.— Неважно, Горилла.Даня кивнул, не оборачиваясь, и продолжил мыть тарелки.— О, уже неважно? — спросил он спокойно. — В квартиру ты влетела словно это событие века.Милена пожала плечами:— Да всё, отстань. Я же сказала неважно.Даня выключил воду, вытер руки и повернулся к ней:— Ясно. Главное чтобы потом это «неважно» не оказалось кем-то из моих близких друзей — Милена фыркнула, а он помолчал секунду, а потом добавил уже мягче — Ладно, иди в душ и ложись спать. Завтра соберешься нормально. Не хочу, чтобы ты опять в последний момент бегала как угорелая.Милена спрыгнула с подоконника, но перед тем, как уйти, спросила неуверенно:— Дань... а мне точно надо ехать?Даня подошёл ближе и серьёзно посмотрел на неё:— Да, мартышка. Это будет супер. Это лето никто не забудет никогда.Милена вздохнула и тихо призналась:— Я боюсь. Большой дом, куча парней... Я там буду как белая ворона.Даня положил тяжёлую руку ей на плечо и сказал уверенно:— Я буду рядом. Всегда. Понимаю, что сначала может быть стрёмно, но там должны быть и девчонки. Кая, девушка Парадеевича, точно приедет. Каролина и Вишенка тоже обещали. Может, ещё кто-то подтянется. Не будешь одна среди нас, обезьян.Милена немного расслабилась, слабо улыбнулась и кивнула:— Ладно...Она развернулась и пошла в душ, а Даня ещё какое-то время стоял на кухне, глядя ей вслед. В квартире было тихо, только слышался шум воды из ванной. Впереди их ждала новая стримхата и целое лето, которое обещало быть очень ярким.Позже вечером Милена лежала в кровати Дани в его спальне. Брат, как всегда, уступил ей свою комнату и сам завалился на диван в гостиной. Комната Дани всегда приносила ей странное чувство покоя: тяжёлые шторы, знакомый запах его парфюма, смешанный с лёгким ароматом спортзала, и мягкий полумрак. Здесь она всегда чувствовала себя защищённо.Милена завернулась в одеяло и долго не могла уснуть. В её мыслях были все эти ребята, перед которыми она сегодня опозорилась с этим огоньком, но потом мысли перескочили на саму поездку. Послезавтра они поедут на новую стримхату. Большой дом, незнакомое место, много парней. С одной стороны — страшно, с другой — внутри уже теплилось осторожное предвкушение. «Может, и правда это лето запомнится», — подумала Милена, наконец проваливаясь в сон.