Гнев и расплата

Александр:

Когда створки лифта сомкнулись, отрезая Ами от этого хаоса, ярость, до этого момента лишь тлевшая в груди, вспыхнула ослепляющим пожаром. Ами... Даже облитая кофе, с темным пятном на светлой блузке, она сохраняла то ледяное спокойствие и достоинство, которые всегда выбивали у меня почву из-под ног.На её фоне Анна выглядела жалко. Раньше я видел в ней лишь удобный инструмент, дешевое развлечение, чьими услугами пользовался без тени сомнения и, уж тем более, без капли любви. Теперь же передо мной стояла просто вульгарная женщина, возомнившая о себе слишком много.— Живо в кабинет, — бросил я, не оборачиваясь.Стоило двери захлопнуться, как Анна, нацепив маску невинности, пропела своим приторно-нежным голосом:— Милый, ты звал меня?— Что ты, черт возьми, устроила? — мой голос сорвался на рык.Её маска тут же треснула. Лицо исказилось в гримасе фанатичной уверенности.— Я защищаю своё! А эта дрянь посягнула на то, что принадлежит мне! Уволь её, Александр, таким, как она, здесь не место! — сорвалась она на крик.Я вскочил с кресла так резко, что оно с грохотом отлетело к стене. Расстояние между нами сократилось в один шаг.— Заткнись, мразь, — процедил я, глядя ей прямо в глаза. — Ты что о себе возомнила? Ты — никто. Просто подстилка, которую я использовал, когда было скучно.Она побледнела, попятилась, и в её глазах заблестели слезы — дешевый прием, который больше не работал.— Но я... я думала, у нас отношения... Я ведь люблю тебя!— Любишь? — я позволил себе жестокую усмешку. — Я просто пользовался тобой и платил за это. Ты исправно «хавала» каждый мой грош и каждый жест, зная свое место. Но теперь твои услуги мне больше не нужны. Проваливай. Вон!— Это всё из-за неё! — взвизгнула Анна, и в её голосе послышался яд. — Из-за этой потаскухи! Ты думаешь, я дам ей спокойно жить? Нет, дорогой, ты ошибаешься!Я схватил её за плечо, вынуждая замолчать, и гаркнул так, что, казалось, зазвенели стекла:— Выметайся! И слушай меня внимательно: если ты хоть пальцем тронешь Ами, я лично позабочусь о том, чтобы ты оказалась в самом грязном борделе, где стадо психов будет использовать тебя во все щели до конца твоих дней. Это ясно?На мгновение в её глазах отразился первобытный, парализующий ужас. Растерянность сменила гнев, и, не проронив больше ни слова, она пулей вылетела из кабинета.В комнате воцарилась тишина, но образ Ами — гордой, беззащитной и оскорбленной — всё еще стоял перед моими глазами, выжигая остатки самообладания.«Ну и день», — выдохнул я, откидываясь на спинку кожаного кресла.Запустив пальцы в волосы, я пытался унять пульсацию в висках. В голове, словно наваждение, поселилась одна-единственная бестия. Я никогда не верил в любовь — это слишком невыгодная сделка, ведь в моем мире всё, абсолютно всё имеет свою цену и подлежит покупке. Но тогда почему при виде Ами в груди становилось тесно, а сердце сжималось в тиски? Этот вопрос оставался без ответа, и собственное бессилие перед ним бесило меня больше всего.Спустя полчаса, не выдержав тишины, я вышел в приемную. Ее стол был пуст, но мое внимание привлекли разбросанные эскизы. Я взял один из них: с листа на меня смотрел величественный, прорисованный до мельчайших чешуек дракон. Работа была живой, мощной.«Великолепно... — пронеслось в мыслях. — Почему она пошла в программисты, если могла покорить мир искусства?»Я аккуратно положил рисунок на место и в ту же секунду почувствовал ее присутствие. В дверях стояла Ами. Она успела переодеться: теперь на ней был черный строгий костюм, который, вопреки фасону, не скрывал, а лишь подчеркивал изгибы ее тела. Внизу живота мгновенно отозвалось тягучей тяжестью. Мой организм реагировал на нее быстрее, чем включался разум.— В кабинет. Живо, — бросил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.Она молча последовала за мной. Эти пятнадцать минут бешеной перепалки и напряжения стали точкой невозврата. Я осознал: я хочу, чтобы она принадлежала мне. Полностью. Эта одержимость могла стать моим приговором, моей погибелью, но в тот момент мне было плевать.Вспомнив об Аресе, который обещал нанести визит, я внутренне подобрался. Рисковать Ами я не собирался. Нужно приставить к ней людей. Пусть следят за каждым ее шагом и докладывают о любом движении. Она еще не знает, что из этой ловушки выхода нет. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Том.— Привет, дружище, — бросил он, по-хозяйски располагаясь в кресле.— Привет. Принёс то, что я просил? — я не был настроен на светские беседы.— Да, решил передать лично в руки. Есть кое-что еще, помимо бумаг, — Том протянул мне увесистую папку.Я углубился в чтение. Арес Гарс. Двадцать шесть лет, сын испанского мафиози и единственный наследник империи. Свой бизнес, лоск, амбиции. В планах — брак с Лукрецией Де Мор, которая уже ждала от него ребенка. Классический союз двух кланов для укрепления власти.— Ничего необычного, — резюмировал я, откладывая досье. — Очередной мажоритарный брак.— Если бы, — Том подался вперед, его голос стал тише. — Этой ночью прикончили Хорда. Тот ублюдок, что задолжал нам круглую сумму. Но стиль... на теле оставили метку: «Привет от дьявола». И фирменный клинок прямо в сердце.Я напрягся. Это меняло дело.— Начинает раздражать. Неужели этот «Дьявол» — человек Майкла?— Мы прошерстили все камеры. Пусто. Он либо чертовски хорошо подготовился, либо работал с группой. Его не существует для объективов, — Том помрачнел. — Нам нужна ловушка.— Дай команду нашим ребятам. Пусть спустят псов. Мне нужны «уши» и «глаза» в каждом притоне города, — приказал я.— Понял, босс. У нас уже есть план, как выманить людей Майкла. Встречаемся завтра в «нашем месте».— В шесть буду там, — я кивнул, подтверждая встречу.— Ладно, брат, мне пора. На связи, — Том поднялся и стремительно вышел.Тяжелый вздох сорвался с губ. Проблемы множились, но одна мысль не давала покоя. Я нажал кнопку селектора.— Луи, зайди ко мне.Секретарша появилась мгновенно.— Да, сеньор? Вы что-то хотели?— Закажи доставку цветов. Адрес сброшу на почту.— Конечно. Какие именно и в каком количестве? — Луи приготовилась записывать.— Синие розы. Забирай всё, что найдешь в городе.Она на секунду замешкалась, удивленная выбором, но быстро кивнула:— Я всё сделаю.— Свободна.Когда она вышла, я снова остался один. Синие розы — такие же редкие и холодные, как та, что перевернула мой мир за одно утро.