Глава 17. Точка невозврата

Проснулся он не от приятного лучика солнца или свежего ветерка, не после яркого сна и даже не после кошмара, нет. Слово «проснулся», пожалуй, вообще не очень подходило: он словно вышел из комы: дезориентация, слабость в теле, а ещё легкая паника и попытка понять, где ты. Рядом кто-то шевельнулся, вздохнул и перевернулся, закинув на грудь мужчины руку, следом вернулись и воспоминания.

***

— Виктор Андреевич? — растерянный и прилично испуганный Стас застыл в дверях своего номера. Такого скорого возвращения начальника он явно не ожидал, оттого и завис, теребя в руках влажное полотенце. Не зная, что сделать, он шагнул назад.

А у Виктора в один миг все заготовленные речи и фразы вылетели из головы. Пройдя в номер, он нерешительно переступал с ноги на ногу, пряча руки в карманах брюк и стараясь не смотреть на Стаса. Как первоклашка в кабинете директора. Стас, казалось, тоже не знал, что и как говорить, пару раз открыл рот, чтобы начать, но в итоге только отбросил с лица влажные пряди, запахнул плотнее халат и просто сел в кресло.

— Мне очень-очень стыдно, Виктор Андреевич. Я даже... мы можем забыть этот ужасный вечер? Пожалуйста, не увольняйте меня, — набравшись смелости, взмолился парень.

Виктор в ответ кивнул, а потом мотнул головой, отвечая на вопрос и отрицая последнюю фразу, но без пояснения да ещё при его невероятно серьёзном виде, получилось пугающе.

— Нет? — бледнея, переспросил Стас, — Ну, п-пожалуйста... можно я хотя бы сам заявление напишу? Хотя бы это я заслужил...

— Что? Нет, Стас, ты не понял. Никто... то есть я не хочу, чтобы ты увольнялся и не за этим пришёл.

— А зачем?

В комнате снова повисла тишина, Виктор собирался с мыслями, Стас не моргая смотрел на него, ожидая решения.

Нужно что-то сказать! Что же он хотел?

— Как ты себя чувствуешь? — глядя в угол, наконец, выдавил мужчина. Получилось почему-то голосом робота, без эмоций и красок.

— Лучше. Принял душ, выпил воды... Я быстро пьянею, но и трезвею тоже довольно быстро. Голова ещё немного кружится, но посплю и завтра буду собой, — тихо ответил Стас.

— Хорошо.

Собственно всё, это — единственный вопрос, который Виктор вспомнил из своих заготовок, но уходить не хотелось. Мужчина почесал нос, осмотрелся, избегая Стаса взглядом, и покачался с мыска на пятку.

— Вы хотели что-то ещё? — спустя пару минут спросил парень.

Хотел? Да, он хотел! Но забыл, что. Мозг метался в поисках решения, время затягивалось, Стас нервничал и дёргал пояс халата.

— Я... не понима... — вновь начал Стас, замер на секунду, нахмурился, потом встал с кресла и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и начальником, — так чего Вы хотите, Виктор Андреевич? — более настойчиво спросил он, внимательно всматриваясь в начальника.

Тон парня настораживал, да и вопросы какие-то странные, и почему он подошёл так близко? Не имея больше возможности игнорировать стоящего перед собой человека, Виктор перевёл взгляд на Стаса, скользнул по гладкой шее до подбородка, снова вниз и, наконец, к лицу. Господи, какие же синие у него глаза! Сглотнув набежавшую слюну, Виктор уставился на губы парня. «Которые тебя сегодня целовали», — поспешил напомнить мозг. Чёрт, как не во время!

Чего он хотел? Зачем сюда шёл? Ах, да! Уверить Стаса в безопасности и успокоить после неприятного вечера, тогда почему он стоит и пялится на него, как голодающий на ужин? Почему в ушах шумит? Почему...

Последний вопрос повис в воздухе, так как Стас, аккуратно обняв Виктора за шею, прижался губами к его губам.

— Этого? — чуть отстранившись, спросил парень, но ответа ждать не стал, видимо, лицо Виктора было красноречивее любого слова.

«Нет-нет, — мысленно ответил мужчина, — совсем наоборот. Хотел чтобы ты не боялся...»

Но сердце уже бешено качало кровь, билось о грудную клетку, не равномерно распределяя ресурсы по телу, мозгу доставались какие-то крохи, в то время как руки и ноги наливались жаром. А Стас, не подозревая о внутренних мучениях Виктора, нежно прокладывал поцелуями путь по шее мужчины, добрался до уха и лизнул мочку. Вновь с надеждой посмотрел ему в глаза, ожидая ответа, отдачи.

С трудом согнув руку, Виктор обнял парня за талию, притянул к себе. В тот же миг часть нервозности испарилась, как бы намекая, что он всё делает правильно. Ответив на поцелуй, он и вовсе отрешился от плохих мыслей, расслабился. К чёрту всё! Пора признаться себе, он сам хочет.

Однако простыми поцелуями Виктор точно не обойдётся. Скинув пиджак, он, как мог, начал помогать Стасу расстёгивать пуговицы рубашки, возненавидев в тот момент потайную планку всей душой. Звякнула пряжка ремня, к щиколоткам упали брюки. Волнения о степени раздетости не было и близко, наоборот, хотелось разоблачиться как можно быстрее, а ещё больше хотелось раздеть Стаса. У того из одежды был только халат, но все попытки развязать пояс, он пресёк.

Потянув Виктора к кровати, парень первый запрыгнул на неё, с тоской посмотрел на огромный чемодан в углу и сказал:

— Если б я знал что так обернётся, подготовился бы получше...

Наконец, полы белоснежного халата разошлись, скользнув по плечам, махровая ткань явила Виктору желаемое. Как он и представлял, совершенно идеальное чуть загорелое тело. Мужское, но невероятно грациозное и привлекательное. Мучиться мыслями о «не том поле» партнёра сил уже не было, а вот желания хоть отбавляй. О чём весьма красноречиво говорил выпирающий холмик на белье Виктора, его последний оплот добродетели. От которого он, ни секунды не сомневаясь, избавился.

Тронуть Стаса хотелось до дрожи в руках. Аккуратно, чтобы ничего не испортить неловким движением, он провёл ладонью по животу и груди юноши, но тот его трепета не разделял и, ухватив за запястье, потянул на себя, уложив рядом. Горячо, как же горячо! Виктор уже не понимал, от кого именно так пышет жаром. Его тело точно было объято огнём, но и Стас, казалось, весь искрится и сияет, вновь к щекам прилил румянец, он неуверенно улыбнулся и чуть качнул головой, предлагая поцелуй.

Виктор навалился на него, вдавив в матрас, приятные ощущения от трения, объятий кружили голову. Он на автомате двинул коленом, раздвигая ноги партнёра, устраиваясь поудобнее. Качнув бёдрами, жарко выдохнул от удовольствия и присосался к шее Стаса, тот жалобно хныкнул, но не отстранился, закинул ногу на Виктора, побуждая двигаться дальше.

Их руки переплетались, сталкивались, мешали друг другу, но в этом была особая прелесть. От поцелуев немели губы. Дыхание обжигало, но Виктор продолжал двигаться, прижимаясь к Стасу. Тот с трудом просунул руку между телами, как-то очень правильно коснулся, погладил стало в миллион раз приятнее. Не удержавшись Виктор застонал и с силой прикусил Стаса за плечо. Засос за ухом уже наливался кровью, под кадыком алело ещё одно пятнышко, но думать про завтра и том, как это будет выглядеть, мужчина не мог: удовольствие нарастало и вот-вот грозило снести его волной.

— Ах! Быстрее, — выдавил Стас, на секунду оторвавшись от поцелуя, губы его ярко блестели и в полумраке комнаты казались тёмными.

Перенеся вес на руки, Виктор набирал темп, но Стас был не намерен ждать и крепко проведя руками по спине мужчины, весьма неожиданно ухватил его за ягодицы, чуть выгнулся и сладко выдохнул. В следующую секунду Виктор почувствовал горячие капли, что быстро собирались в лужицу между ними.

Чуть отстранившись, Виктор уставился на подтянутый живот Стаса, не удержался и провел рукой, размазав влагу. Казалось удивительным, что это происходит с ним. Что молодой и красивый парень сейчас блаженно закатывает глаза из-за него. Чудеса. Однако возбуждение нетерпеливо напомнило о себе и мужчина с новой силой навалился на Стаса, тот охнул, но не возразил, оплёл ногами талию Виктора и жарко отвечал на поцелуи, параллельно гладил, сжимал, царапал всё, до чего мог дотянуться...

Спустя час Виктор докуривал последнюю сигарету из мятой пачки, сбрасывая пепел в стакан, а Стас пальцем выводил неизвестные рисунки у него на груди и что-то мурлыкал под нос.

— Я... ну в общем... — подыскивал слова Виктор.

— Не нужно ничего сейчас говорить, — перебил его парень, для надежности даже прижал ко рту мужчины пальцы, — завтра... а пока это наша ночь.

Глаза Стаса возбуждённо блеснули, и он заменил свои пальцы губами, целуя, запрещая всякие разговоры о важном и не очень.

***

Виктор сел на кровати, окинул взглядом чужой номер. В лучах слабого рассветного солнца разбросанные вещи смотрелись удручающе пошло, как в плохом кино. Судорожно обернувшись, он посмотрел на Стаса, тот дремал, обняв подушку руками. Даже такой, бледный, спящий и в плохом освещении он был прекрасен. Горестно застонав, Виктор уронил голову на сложенные руки.

Вставал вопрос: как уходить? Дождаться пробуждения Стаса или уйти сейчас? И что говорить? «Спасибо, все было здорово»? «Никому не говори»? «Как-нибудь повторим»? Звучало одинаково вульгарно и несправедливо. Такие клише и глупости... Он чувствовал так много, но словами выразить не мог. Хотелось радоваться и грустить, орать от счастья и нервно дышать в пакет, лечь рядом и убежать далеко. А о том, что об этой ситуации думает сам Стас Виктор боялся думать.

Наверняка он жалеет о связи. Или ещё хуже — думает, что у него не было выбора... типа либо так, либо увольнение. От подобного на душе становилось гадко. Он жмурился и вздыхал, пока не почувствовал шебуршание сзади.

— Виктор... Андреевич? — разлепив глаза, Стас сонно пялился на начальника, потом зевнул и оглянулся в поисках телефона. — Сколько сейчас?..

— Шесть утра, — кинув взгляд на часы, ответил мужчина, — ещё много времени до отлёта.

— Угу, — на автомате кивнул парень.

Теперь, когда дрёма окончательно спала, нервозность и смущение плотно скручивали воздух, им обоим стало тяжело дышать. Стас сел в кровати, но не поднимал глаз и дёргал себя за прядь всклокоченных волос, а Виктор, с трудом найдя в бардаке бельё, начал одеваться.

— Кхм, — слабо кашлянул Стас, привлекая внимание, — мы... надеюсь, между нами всё нормально, — сказав это, он покраснел и чуть заметно закатил глаза.

— Да-да, — уверенным голосом, успокоил Виктор, — я не хочу, чтобы ты волновался. Данный эпизод не повлияет на твою работу и вообще ты мне ничего не должен. Это была ошибка. Моя... моя ошибка. Прости.

Теперь Стас резко побледнел, нахмурился и закутался в простыню с головой.

— Ошибка? — тихо повторил он. — То есть Вы не хотели? Значит я... оу... Хм... Что ж, ладно. Рад, что мы всё прояснили. Во сколько у нас выезд? Я должен собраться и привести себя в порядок.

Мужественно вскинув подбородок, Стас уставился на начальника в ожидании ответа. От такого взгляда холод пробирал до костей. Виктору казалось, он сказал то, что нужно, то, что успокоит и расставит точки, но стасово поведение говорило об обратном, однако, как исправить ситуацию, он не знал.

— Желательно в десять выехать уже.

Стас понимающе кивнул и, не стесняясь, поднялся с кровати, нашёл на полу скомканный халат и поспешил в ванную. Виктор же глупо пялился на парня, задержав дыхание, испытывая странное головокружение. Перед глазами мелькал калейдоскоп ночных кадров, нереализованных фантазий, а потом хлопнула дверь, и он жёстко приземлился в реальность.