Глава 5. Все ломается

Виктор наконец прочувствовал теорию относительности, испытал на себе, так сказать. Десять дней — звучит не очень долго, верно? Если занят чем-то интересным, забавным — да, но эти же десять дней становятся бесконечным адом, если ты вынужден проводить их в компаниях родственников, друзей и знакомых, которых сто лет бы не видать. Жанна, боясь остаться с мужем один на один, таскала его с одной «вечеринки» на другую, чтобы отыгрывать на людях свою любимую пьесу «Мы самая счастливая и крепкая семья в мире». И если Борис мог избежать большей части посиделок, ссылаясь на свои планы, то Виктор посетил их все. За полгода работы он так не устал, как в эти праздники.

Дома же ничего не менялось, они с женой по прежнему почти не общались, ограничиваясь общими фразами, в основном, о Борисе, однако мириться у Виктора просто не было сил, да и желания тоже. Он почти привык к их новой парадигме отношений, лишь иногда тосковал о нормальном человеческом общении.

Всё же хотелось перекинуться с кем-то шуткой, поделиться мыслью, приласкать. Иной раз от переполнявших его желаний у Виктора зудели руки. «Видимо, именно так люди сходят с ума» — думал он, отсиживаясь в последний перед работой день в своем гараже. На сегодня, благо, планов Жанна не строила и разрешила ему провести время по собственному усмотрению, чем он с удовольствием воспользовался.

Мысленно обсудив с самим собой пару вопросов, пообедав прям там же, в машине, он просидел в тишине до самого вечера, после чего нехотя отправился домой.

***

Десятое января наконец наступило и это был тот неловкий момент, когда «на работу, как на праздник». Виктор вылетел из дома, не позавтракав, словно узник на свободу. На место прибыл почти за час до начала. Однако не он один рвался на службу: едва успев переобуться, мужчина обернулся на скрип двери.

— С новым годом, Виктор Андреевич. А я думал, один буду куковать, — махнув рукой, поприветствовал Стас.

— Нет, я наотдыхался так, что впору отпуск брать. И да, с новым годом. Ты загорел, — Виктор внимательно вгляделся в парня, тот и правда золотился красивым загаром, но выглядел печальным и уставшим. Улыбка казалась вымученной и быстро померкла.

В кабинете повисла неуютная тишина, каждому хотелось поделиться личным, тем, что действительно волновало, но они же всего лишь коллеги, уместно ли? Первым заговорил Стас:

— Я Вам магнитик привез, — он покопался в рюкзаке и достал небольшой бархатный мешочек. Из него Виктор извлёк крупный кубик, сделанный на манер снежных шаров, только вместо снежинок в жидкости плавали золотистые блёстки, которые имитировали песок, а изящная надпись «Болгария» на одной из граней куба отметала вопросы о том, где парень так славно загорел.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, — а... я по гостям ходил. Они пока не наладили производство магнитов, поэтому сувениров у меня нет.

Эта незамысловатая шутка разрядила атмосферу, Стас, наконец, искренне улыбнулся и ответил:

— Очень недальновидно с их стороны. Эксклюзивный мерч нынче моден.

— Передам, обязательно передам твоё пожелание. Пойдём, что-ли, поедим, а то я не завтракал. Хочешь?

Стас согласно кивнул.

Сбегав к автоматам, мужчины уселись за любимым столиком в комнате отдыха.

— Значит, Болгария, — продолжил невысказанную мысль Виктор, — как там погода?

— Ну, искупаться не удалось, но для прогулок просто идеально. Всю неделю катался по побережью, сотни фоток сделал... было красиво.

— Покажешь?

Стас неуверенно пожал плечами:

— Вам правда интересно?

— Да, — искренне кивнул тот.

Достав телефон, парень недолго покопался в нём, после чего подвинулся к начальнику и, всучив тому телефон, начал комментировать фотографии.

Почти все кадры были без людей, просто моменты, красивые интересные, подхваченные умелой рукой. Необычные ракурсы делали самые заурядные виды занимательными и волнующими. Сам Стас раз пять сфоткал себя при помощи селфи-палки, плюс были фотографии его друзей, которые, собственно, и пригласили парня погостить. Однако Влада ни на одном из кадров не было: предвосхитив вопрос о своём парне, Стас сказал:

— Он не поехал со мной. Его пригласили в Вену на праздники.

— Почему ты не поехал с ним? — наивно спросил Виктор.

— Потому что пригласили его, а не меня, — пояснил Стас, не отрывая взгляда от телефона.

— Оу, — пока мужчина обдумывал, как гладко съехать с темы, парень продолжил:

— А потом оказалось, что он уже давно планировал туда переехать, откладывал деньги, готовил документы... параллельно очень удобно жил за мой счёт, в моей квартире, короче, всё, как в говняном кино.

— Ну... он мудак, — коротко резюмировал Виктор.

— Эм... — Стас ни разу не слышал, чтобы начальник ругался, поэтому удивлённо уставился на него, но всё же согласно кивнул.

— Хорошо, что сейчас все узнал: обиднее было бы потерять двадцать лет... — поняв, что лишнее болтает, Виктор взялся за чай.

— Мне жаль, — Стас, проницательный парень: ему не требовалось много времени, чтобы понять, о чём на самом деле говорил начальник, — но двадцать лет — это не вся жизнь. Никогда не поздно что-то изменить. Весьма символично начать с нового года, да? Давайте, может, вместе будем менять жизнь к лучшему?

Виктор невольно улыбнулся такому немного детскому подходу, но, тем не менее, согласно мотнул головой.

— Почему бы и нет.

Далее они начали обсуждать планы, которые «хотелось, но не смоглось» по тем или иным причинам, сперва вполне нормальные, обычные, вроде путешествия в определенную страну или местность, закончили же совершенно фантастическими: с кем из уже умерших людей они хотели бы поговорить и о чём. Как разговор с банальных поездок перешёл на призраков, никто не помнил, однако время пролетело незаметно. Обоим стало легче после общения, и они, пожалуй, единственные во всём офисе с удовольствием принялись за работу.

А приняться было за что: в праздничные дни нападали заказы, скопились письма и документы, плюс оказалось, что Михаил неправильно сделал отчёт по их отделу. Последнее было особенно странно, так как Виктор лично проверил и перепроверил все данные, прежде чем передать их наверх. А допустить ошибки, основываясь на верных данных, — это нужно уметь.

Рабочий день пролетел в заботах и проблемах, однако домой никто не торопился; первым опомнился Стас:

— Виктор Андреевич, поздно уже, Вас дома ждут, — попенял он, — я подготовлю всё, что нужно до завтра и с утра переделаем отчёт. Идите.

— Я... — «не хочу домой» так и осталось висеть в воздухе, и вместо этого появилось, — ...хочу поскорее с этим разделаться. Проблем и так будет не мало.

— Вы же утром обещали начать менять свою жизнь. Почему бы не сегодня? — проигнорировав отмазку, продолжил парень.

Помириться с Жанной? Сегодня? Нет, лучше сто отчётов! Он не готов, не хочет... Мозг метался в поисках оправданий, но Виктор понимал, что лишь откладывает неизбежный разговор...