Домовой

Мой друг - Домовой.Веселый парнишка, он заводной.Улыбнись же нормально,Спрячь свой оскал.И жить с тобой будем,И горевать, и пить из бокала,В картишки играть.

- Вот вам ключи, - в ладонь упала связка железных ключей, коля кожу жгучим холодом, - располагайтесь.

- Спасибо, - парень угрюмо кивнул старой женщине, осматривая свои новые хоромы.

- И напомните, как вас зовут, - она достала телефон и открыла "контакты".

- Саске Учиха, - брюнет закрыл тяжелую дверь, как только произнес свою, такую ненавистную ему, фамилию.

Дверь закрылась с обидным щелчком, будто она собиралась быть открытой еще долгое время, но ее сеанс прервали. Жалобно жужжащий холодильник пропищал, как бы в знак приветствия нового хозяина. Саске осмотрел квартиру - высокие потолки, такие же высокие окна, теплые полы, устланные серыми коврами, и деревянные пластины на стенах. Квартира была довольно уютной, даже немного похожей на лесную хижину, в которой живет бородатый лесник, что отгоняет медведей от своего жилища.

Тихо прыснув себе под нос, переключая сознание на себя, отгоняющего медведя, парень подхватил сумку и направился в небольшую спальню. Деревянный шкаф, сливавшийся со стеной, был очень высоким, между ним и потолком было расстояние сантиметров сорок. Зеркало, что висело на его дверцах, отражало в себе человека. Кожа была бледной, почти что прозрачной, темные круги под глазами, говорящие о недосыпе, длинные тонкие пальцы, пальцы сжимали небольшую сумку с вещами, и иссиня-черные волосы, ежиком торчащие на затылке и похожие на густую и страшную нефть. И это он - жалкий Учиха. Резким движением он открыл дверцу шкафа и закинул на полки вещи из сумки, даже не стараясь как-то красиво все уложить.

Ему было тринадцать, когда он попробовал свою первую сигарету. Тогда их всем классом отправили в детский летний лагерь, Учиха еле наскреб денег на поездку, ведь в детском доме много карманных не давали. Очень нравится мальчик, красивый, общительный, но курящий. Брюнет просто голову потерял от него. Влиться в его хулиганистую компанию хорошенький пацанчик может только крайне поразив гнусное и банальное воображение его и его друзей. Удивившись от собственной смелости, Саске купил в магазине за два километра от лагеря Winston, самое лучшее что там тогда было. Притопал в их компанию и с высоко поднятым подбородком потребовал зажигалку, тот не додумался ее купить. Покурили, причем для первого раза получилось очень даже неплохо, даже не закашлялся, он почувствовал лишь несильное першение в горле. Правда, мальчик тот после перекура отобрал сигареты, запретив курить. В компанию влился. С этим пацаном долго дружили. Следующая сигарета была только через год, но уже после первого в его жизни секса.

И вот, сейчас он стоит у нараспашку открытого окна, через которое в душное помещение проникает прохладный вечерний воздух, и курит все тот же Winston. Это довольно дорогие сигареты, которые парню не по карману, если покупать постоянно. Но он покупает и курит только Winston, даже если у него в кармане последние две сотки на жизнь до зарплаты, он потратит их на сигареты.

В животе противно заурчало от жуткого голода, который Саске испытывал уже дня три.

- Черт, - шикнул он себе под нос, выходя в коридор.

Два щелчка, поворачивающегося ключа в замке входной двери, эхом раздались по темному коридору. Лифт в этом доме был не предусмотрен, несмотря на шестнадцать этажей. А Учиха как раз расположился на четырнадцатом.

- Симпатичная и удобная многоэтажка, - с чистейшим сарказмом произнес парень пустой лестнице.

До ближайшего Макдональдса можно было спокойно дойти пешком, что и сделал Саске. Большие железные монстры, несущие в себе уродливых богачей, летали по шоссе, обрызгивая людей грязью. Девушка, что шла впереди, облила волной матов машину, из под колес которой на нее брызнула мутная вода. Брюнет отошел подальше от дороги, чтобы и его не настигла эта же учесть. Впереди уже были видны огромные буквы, которые освещали темное небо ярко-голубым светом.

- Океан, - прочел Саске, внимательно всматриваясь в размытые буквы.

Огромная пробка на поворот перекрывала пешеходный переход, из-за чего пришлось обходить каждую машину, стоящую на пешеходе. Он шел мимо автобусов, тихо стоявших возле остановки и ожидающих людей из торгового центра. На парковке все еще кишели люди, и метались машины. Огромная желтая буква "М" с овальными углами и поворотами освещала пустой воздух перед собой, показывая вход в Макдональдс. Внутри было тепло, даже жарко, яркие цвета насыщали это место счастливой атмосферой. Саске зажмурился, пряча глаза от яркого света, и подошел к свободной кассе.

- Мак комбо с Биг Маком, - машинально сказал он.

- Здесь или с собой? - спросил худощавый парень.

- С собой.

- К оплате триста шестьдесят пять рублей.

- Угу.

Он протянул ему пару купюр и, получив сдачу и чек с номером заказа, отошел к красной стене, в ожидании посматривая на экран с заказами.

***

- Я дома, - сообщил он стенам пустых комнат.

Квартира встретила своего хозяина мертвой тишиной, съедающей все пространство своей тихой чащей. Скинув с себя обувь, брюнет прошел на кухню и пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Вскоре пальцы нащупали холодную пластиковую клавишу, и в тесном помещении загорелся тусклый свет. Свет был очень теплым, оранжевые пятна ложились на поверхность стола, выделяя черные линии царапин на лаке. Пакет хрустнул, когда коснулся дерева. Еда уже почти остыла. Саске тяжело опустился на жесткий стул, осматривая располосованный царапинами стол. Происхождение этих впадинок ему было непонятно, да он и не собирался особо вникать в историю этого стола. Он прошелся подушечкой пальца по длинной линии, пересекающей всю поверхность и тяжело вздохнул, прикрывая веки.

- Приятного аппетита, - пожелал себе парень.

Саске не беспокоили его грязные руки, которые он не удосужился помыть. Не беспокоил тихий звон в ушах, напоминающий больше трель дверного звонка в соседней квартире. Не беспокоило жужжание жуков, разрывающее голову. Он просто ел, не чувствуя никакого наслаждения этой жирной пищей. Оранжевые пятна от лампы забегали по полу, искажаясь в криках ужаса. Саске поднял голову и в изумлении посмотрел на, угрожающе качающуюся над его головой, люстру. Скрип заполнил, увядшую в мертвой тишине, комнату. Резкий хлопок открывающегося окна, от которого Учиха подпрыгнул на стуле, перевернув стакан с газировкой, раздался в соседней комнате.

- Что за херня?

Руки мелко дрожали. Он осторожно зашел в спальню, всматриваясь в распахнутое окно. Как оно открылось? Толкая себя тазом назад, опасаясь кого-то, кто мог неожиданно запрыгнуть в квартиру через отверстие перед ним, брюнет протянул руки к окну. Холод все же успел пробраться внутрь.

- Ай, черт, - Учиха схватился за голову, кривя лицо от боли.

Он развернулся, рассматривая пространство между собой и медленно приходя в ужас. Книжный шкаф стоял в противоположном углу. Саске медленно опустился на корточки и поднял с пола книгу, которой только что получил по голове. Том "Война и мир" довольно толстый и тяжелый. Учиха медленно подошел к кровати и кинул книгу на плед.

- Ха-ха.

Он рванул в коридор и, схватив обувь, вылетел в подъезд. Снова щелчки замка и пустая лестница. Только теперь он торопился. Торопился убежать подальше от этого странного дома. Что за чертовщина здесь происходит? Звонкий смех, казалось, навсегда остался надоедливым звоном в его голове, напоминая об этом страхе. Он плюхнулся на лавочку, делая глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание после скачек по лестнице. Окно его кухни выходило во двор. Выскочив из квартиры, он позабыл о включенном на кухне свете. Но там было темно. Саске сверлил своим взглядом пустое окно, что было похоже на бездонную яму.

Что это?

Мрачный силуэт, что был еще мрачнее темноты, царящей в его квартире, выглядывал из-за занавесок. На него смотрели, нет, его прожигали парой, ненавидящий незваного гостя, глаз. Занавески вздернулись, закрываясь еще плотнее, и силуэт пропал.

Говорят, если происходит какая-то чертовщина, нужно креститься, идти в церковь и вообще бежать к батюшке, чтобы тот испортил все обои в квартире своей святой водой. А Саске, передернув плечами, скинул это все на воображение. Показалось. При этом тоже советуют креститься.

Пустой, тихий город освещали оранжевые огни фонарей. Их было слишком много, и их свет резал глаза тонким лезвием. Учихе ничего не оставалось, как бродить вдоль пустых дорог и пересекать улицы по темным переулкам. Нет, ему не было страшно. Обычное дело - провести ночь на улице. Его часто выгоняли из дома, и часто приходилось мерзнуть в темных парках, наполненных грешными душами, что запачкали свои руки кровью похожих на него ребят.

Впереди стояла какая-то остановка. Дойдя до нее, Саске облокотился на столб, вглядываясь в светлеющий горизонт. Солнце медленно поднималось из-за макушек деревьев, освещая небо и землю своими яркими лучами. Он сполз по столбу на прохладный асфальт и, все еще наблюдая за рассветом, положил голову на колени. Веки, будто налитые свинцом, были тяжелыми и закрылись сами по себе. И все - шорох ветра в листве, пение птиц, шуршание шин - погрузилось во тьму, будто по щелчку.

Щелк.

***

- Вы свободны, дети, - в голосе учителя слышалась чрезмерная радость.

Не один преподаватель был рад концу учебного дня, но и ученики весело пищали, собирая свои рюкзаки. Саске положил последнюю тетрадку в кармашек, застегнул портфель и вылетел в коридор, попутно прощаясь с одноклассниками и учителем. Хотелось поскорее оказаться дома, увидеть любимого старшего брата и лучезарную улыбку матери. Он пролетел по лестнице и направился к выходу. Огромная толпа родителей, ожидающих своих детей. Но где он? Где его старший брат? Где Итачи? Ребенок проталкивался между взрослыми, выискивая брата. Но его не было.

- Итачи? - жалобно пропищал он.

Один. Ему пришлось самому идти домой. Никто не отвечал на его упорные звонки. Ни мать, ни отец, ни брат. Носок кроссовка уткнулся в камень, и корпус полетел вниз. Саске плюхнулся на жесткий асфальт, уткнувшись носом в холодные камни. Что-то жутко хрустнуло. Звук раздался в голове, тревожным звоночком. Горячая и липкая жидкость потекла по верхней губе, попадая в рот. Саске встал и, не обращая на это внимание, побежал дальше. До дома осталось совсем немного. Впереди показался высокий кирпичный забор.

- Что? - он остановился.

Тяжелые железные ворота, обрамленные кружевами и острыми пиками, были открыты. Но родители всегда их закрывали, они чуть ли не каждый час проверяли их. Почему они открыты?

Мальчик осторожно подошел к открытым воротам, заглядывая во двор.

Глаза округлились от ужаса, казалось, они глазные яблоки сейчас выпадут из своих жилищ и останутся висеть на кровавых нитях и смотреть оттуда на землю под ногами.

Везде была кровь.

Саске пулей побежал в главное здание поселения Учих, огибая мертвые тела, окруженные лужами крови. Ступая по окровавленным мраморным ступеням, он поскользнулся на луже липкой жидкости. Тихий, еле слышный, визг вырвался из его рта.

Маленький Учиха закрыл свой рот рукой, чтобы не произвести громких всхлипов, чтобы его не услышали, чтобы никто не узнал, что он здесь, что он видит это.

Кровь из носа, которым он снова только что ударился, стала идти быстрее и обильнее. Рука скользила на мокрых от слез щеках, что лились из уже покрасневших и опухших глаз. Во рту была смесь соленой жидкости и горькой, горячей грязи.

- Я ждал тебя.

Мальчик остановился на пороге родительской спальни.

Страх.

Ему было страшно. Он боялся поднять глаза, боялся убедиться в своих догадках.

Ведь он знал, кто устроил это кровавое месиво из тел всех их родственников.

- Саске, - произнес брат, - подними голову.

- Зачем?

- Я хочу, чтобы ты увидел это.

- Что это?

- Смерть.

- Чью?

- Наших любимых родителей.

Он не хотел этого видеть. Не хотел, не желал! Но мальчик поднял голову. Глаза Итачи горели неизвестным пламенем - пламенем кровавого, убийственного азарта. Ему было смешно, весело. Улыбка, что была растянута чуть ли не до ушей, открывала обзор на ровный строй белоснежных зубов. Раньше эта улыбка была другой, она была лучезарной и доброй, красивой и незабываемой, дарящей тепло, покой и любовь.

Он был лучшим, а сейчас стал худшим.

И не только в глазах своей родни.

Не только в глазах своего брата.

Но и в своих глазах тоже.

Итачи нависал над телами, родители тихо постанывали от боли. Убийца кровавыми руками держал рукоятку фамильного кинжала, что был воткнут по самую кожаную рукоять в грудь матери. Тяжелое дыхание вместе с хрипом вырывалось из широко открытого рта Микото. Струйка алой крови стекала по щеке и капала в уже собравшуюся лужу на полу.

- Зачем? - Саске попятился назад и, упав на пятую точку, уткнулся спиной в угол.

Итачи молча, вытащил кинжал из груди матери и поднял его над грудью отца.

- Сын... - тихо прошептал Фугаку, смотря на Итачи своими, уже остекленевшими от боли, глазами.

- Итачи, нет! - горло раздирало от горечи крови и хриплого крика, - пожалуйста, не надо!

Крик мольбы прошел мимо его ушей.

Нож с ужасным хрустом вошел между ребер мужчины, входя в сердце и концом лезвия, задевая легкое. Фугаку выгнулся в пояснице, захлебываясь собственной кровью. Фонтан алой жидкости вырвался из его рта.

- Нет-нет-нет, - Саске кричал, глубже запихиваясь в угол и прикрывая лицо руками.

Итачи приблизился к мальчику, крепко держа рукоять кинжала.

- Саске, - голос сделался таким нежным, - убери руки, посмотри на меня.

Он убрал руки, прижимая их к груди, и посмотрел на брата. На лице светилась та самая улыбка- светлая и добрая. От нее стало так тепло в груди, что, казалось, это просто сон. Сон, вот и все! Нужно просто проснуться, и весь этот кошмар закончится!

Психолог говорил, что не стоит себя обманывать.

- Саске, я не хочу, - он сделал небольшую паузу, - не хочу тебя убивать.

- Почему?

- Ну, как же, - его улыбка стала печальной, Итачи протянул руку и коснулся ладонью щеки младшего брата, - ты же мой любимый братик.

Он повернул нож в свою сторону и, взяв руки Саске, положил их на рукоять.

- Что ты делаешь?

- Открываю перед тобой двери сознания.

- Нет! - крик превратился в настоящий.

Он открыл его сознание.

Он открыл все двери мозга, позволяя рассуждать, думать и жить в реальности.

Он помог снять розовые очки, что буквально приклеились к морде смазливого мальчишки.

Саске бы никогда не вырос, никогда бы не стал тем, кто он сейчас.

Но он бы был счастлив, если бы не то, что устроил Итачи.

***

Кошмары - частое его сновидение. Почти каждое утро он просыпается в страхе утонуть во всем этом дерьме. Остаться в этой тьме навсегда. Навсегда остаться в кошмаре, что никогда его не отпустит.

Пот все еще стекал с него ручьями после приснившегося давнего кошмара.

Саске был все на той же остановке. Люди, что его разбудили, косо на него поглядывали. Ну, конечно. Он еле стоял на ногах от голода и, выкуривая сигарету, немного покачивался, словно напившийся в хлам бомж. Дым кружил вокруг, пока ветер не уносил его куда-то вверх. Живот в очередной раз издал громкое урчание, прося хотя бы маленький кусочек еды.

Учиха залез в карманы джинс, стискивая зубы на фильтре сигареты. В карманах нашлись ключи и парочка мелких купюр - на булку хватит. Табличка на ближайшем доме говорила, что парень довольно далеко от дома.

Он пошел вдоль дороги, поворачивая в переулок, напрямую ведущий в центр города. Вонь от валяющихся повсюду бомжей стояла ужасная. Пришлось прикрыть нос рукой, чтобы не дышать этим дерьмом. Мусорные баки были перевернуты на бок и качались от легкого ветра. Внутри лазили крысы, засовывая в рот все съедобное и несъедобное, что им попадалось. Учиха поморщился и продолжил свой путь по переулку. Солнце еле освещала расстояние между домами, и даже утром здесь царила тьма. Шарахнувшись от крика бездомной кошки, что яростно дралась с каким-то бомжом за кусок копченой рыбы, он прижался к стенке и вышел на главную улицу города.

- Эй, возьми газетку, - в его грудь уперлась чья-то рука, держащая скрепленную стопку листов.

- Ага, - он отошел от мужика, взяв газету, - пожалуйста.

- Че? - было кинуто ему в спину.

Центральная улица уже кишела людьми, хоть и время было ранее. Саске отыскал какой-то ларек с выпечкой и взял себе самый дешевый пирожок.

- Фу, блять, - рыкнул он, прожевав начинку, - капуста.

Он слишком привередливый.

У стенда с объявлениями стояла пустая урна. Встав примерно в шести шагах от нее, Саске прицелился и кинул пакет с выпечкой. Пакет точно приземлился в мусорку, издав лишь тихий хруст. Парень ликующе провернулся на месте, подняв кулаки к небу.

В кармане джинс что-то завибрировало. Учиха достал телефон и вгляделся в надпись на экране: "Какаши". Прыснув себе под нос, он нажал на зеленую кнопку и приложил телефон к уху.

- Какого хрена тебя снова нет на месте? - послышался громкий голос в трубке.

- А должен? - вяло спросил Саске.

- Да! Ты работаешь на меня, так какого хрена ты не приходишь на работу? - человек явно был не в себе от злости, - если ты не хочешь работать, так увольняйся нахер!

- Хватит орать, - он закатил глаза, - сейчас буду.

- Сейчас же!

Гудки, оповещающие о конце разговора, прозвучали в динамике. Саске раздраженно засунул телефон в карман и развернулся, выглядывая магазин автозапчастей семьи Хатаке, в котором он и работал. Какаши уже ждал его у входа, зло расхаживая по кругу.

- Ты серьезно? - альбинос развел руками.

- Что?

- Ты все это время был здесь!

- И?

- Пошел в жопу, - зло зыркнул на него Какаши, - я не увольняю тебя только из-за того, что ты мой бывший ученик.

- А еще тебе меня жалко, - закатил глаза Саске, округляя спину.

- Да... то есть, нет, сука, заткнись.

- Я тебя раскусил, Какаши, - рассмеялся брюнет.

- Закрой рот и принимайся за работу, бездельник.

- Да-да, я пошел.

Жалкая эта работа. Просто сидишь за старым столом и встречаешь всех ничтожных людей, что заходят посмотреть запчасти на свои тачки. И вот, очередной скучный рабочий день.

Саске закинул ноги на стол и откинулся на спинку кресла. Как всегда милостивый Какаши купил ему салат и газировку на завтрак. Цезарь - его любимый. Парень улыбнулся, ему была приятна эта забота, что его бывший учитель так усердно скрывал. Он не хотел показывать свою жалость к любимому ученику.

И Учиха не хотел ее видеть. Он не хотел, чтобы кто-то его жалел. Какая разница, как он сейчас живет? Главное, что живет, а не гниет под землей.

- Брр, - он встряхнул головой, заставляя подпрыгивать свою шевелюру.

- Здравствуйте.

- А? - Саске повернул голову в сторону, откуда был слышен голос, - а, здрасте.

Мужчина прошел за стенд, кидая на парня косой взгляд. Учиха уткнулся обратно в салат, жадно поедая кусок курицы с натертым сыром. В ушах появилось какое-то жужжание, будто предупреждающее о чем-то. Брюнет поднял голову в поисках темноволосого мужчины. Поняв, что он его не видит, Саске осторожно поднялся из-за стола и пошел за стенд с другой стороны. Тихо ступая, он выглядывал шатена, что звенел запчастями.

- Эй, - он схватил мужика за локоть.

- Ты че охренел? - вздыбился тот.

- Карманы выворачивай.

- Пошел нахер, у меня ничего нет!

- Выворачивай карманы, чмошник, - спокойно с небольшим напором произнес Саске.

- Сука, - мужчина резким движением вывернул оба кармана.

На кафель упали мелкие, но, кстати, дорогие, запчасти. Мужчина зло смотрел в глаза парня, который медленно подносил телефон к уху, ожидая гудков.

- И кому звонишь?

- Шефу.

- Пх, понял.

Мужчина опустил голову и вдруг рванул в сторону, пытаясь сбежать от хмурого молодого парня, что выглядел яростнее любого медведя. Уткнувшись носом в пол, шатен схватился за него в попытке остановить кровь. Саске прошел к двери, наступив на ногу мужика, и закрыл дверь на ключ.

- Ждем.

- Сука.

- Да-да.

***

На улице было еще светло, когда Саске возвращался домой после разборок с тупым вором. Было немного страшно возвращаться в эту квартиру, в которой происходит какое-то дерьмо. Но все же он жутко устал и хотел нормально поспать. Тяжелая дверь открылась с громкими гудками, впуская парня в подъезд, где его ждал подъем по лестнице на четырнадцатый этаж.

- Черт, - сказал он, начав задыхаться уже на седьмом этаже.

Поднявшись на свой этаж, Саске еле переставляя ноги, подошел к двери своей квартиры и, открыв ее, вошел внутрь.

- Я дома, - сказал он, снимая обувь.

Брюнет бросил обувь посреди коридора и завалился на кровать, больно упав на тот самый том "Война и мир".

- Сука, - он швырнул книгу в другой угол комнаты.

Что-то еще мягкое упиралось ему в грудь. Газета, что дал ему тот мужик. Саске перевернулся на спину и открыл первую попавшуюся страницу газеты. Пробежав по странице глазами, он заметил надпись "Оказывается, у нас живет домовой...".

- Домовой? - он сел, включая лампу на прикроватной тумбе, ведь читать при свете уличных фонарей.

"Самым явным признаком присутствия в жилище Домового можно назвать необъяснимые странные звуки, которые появляются по ночам, легкие шорохи или скрипы..."

В коридоре, будто в подтверждение написанному, что-то заскрипело.

"...иногда это еле слышные шаги. Но не всегда они бывают добрыми. Одним из самых простых способов задобрить духа - периодически его угощать..."

Шорох в дальнем углу.

"...для этой цели подойдет молоко с печеньем, пряник или горбушка хлеба, конфеты, каши."

В него снова влетел том "Война и мир".

- Это что прикол? - Саске вскочил с кровать, выкидывая книгу из комнаты, - отвали от меня, я устал.

Он лег обратно на кровать, скидывая с себя мастерку.

Удивительно, но ему дали уснуть.

***

Только круглый идиот повелся бы на эту хрень из газеты и, только проснувшись, побежал бы в магазин за всякими сладостями, хоть и терпеть не может сладкое и тратить деньги просто так.

Черт, что за дебил.

Саске возвращался домой из магазина, таща небольшой пакет. Ему повезло, что город, в котором он живет, маленький, ведь ему легко добраться пешком до работы или до магазина. Он просто ходил пешком, он не платил за проезд в автобусе или за такси. Город сам помогал ему экономить.

Брюнет купил конфеты, молоко и пакет пряников.

Для Домового.

Кажется, он и правда повелся на этот бред, что прочел в газете вчера вечером.

Но ведь кто-то кидает вечно в него этот чертов том "Война и мир"?

Учиха пошарил в карманах, ища ключи от подъезда и квартиры. Лестница встретила его тишиной, было лишь эхо шагов парня и кого-то еще, спускающегося по лестнице. Этот кто-то буквально скакал по ступеням, торопясь куда-то, хотя время было ранее.

Молодой парень, даже моложе брюнета, пробежал по ступеням мимо Саске. Он бросил косой взгляд на хмурого парня и поскакал дальше.

- Я дома, - он провернул ключ в замке, - я купил конфет, пряников и молока. Слышишь?

Дурак. Верит в этот бред.

- Я тебе все сразу насыплю, ты там выберешь себе, что хочешь, - произнес он в пустоту.

Вдруг, он услышал шорох в комнате, будто, кто-то вставал с кровати. Парень прошел на кухню, выкладывая из пакета его содержимое.

- Как дела?

Шорох.

Саске достал парочку пиалок и положил туда конфеты и пряники. А кружку, которую он наполнил молоком, поставил в микроволновку. Парень выставил все на стол и пошел обратно в коридор. Он решил прогуляться, дав время Домовому.

Брюнет вышел за дверь, провернул ключ в замке пару раз, и стал медленно спускаться по лестнице. Выйдя на улицу, он пошел вдоль дома, выходя на пустую дорогу. Было всего лишь шесть утра и идти было некуда, поэтому Саске пошел вдоль дороги, проходя мимо торгового центра "Океана", где несколько дней назад покупал фастфуд.

Пока он шел вдоль тихой дороги, много мыслей посещали его ясную голову. Он вспоминал своего, когда-то доброго, любимого брата. Вспоминал мать с отцом и близких. Снова вспоминал тот ужасный вечер.

На улице было холодно. Саске поежился, прижимая плечи к ушам. Вдохнув влажный воздух, он вгляделся в даль. Впереди были видны какие-то ларьки, а вокруг них бродило много людей. Парень немного подумал и двинулся в сторону ярмарки. Подойдя ближе, он увидел какие-то интересные ручные изделия.

- Молодой человек не хочешь чего-нибудь купить?

- А? - он обернулся на голос, - что это у вас?

Старушка вышла из-за прилавка и, опираясь на столб, подпирающий навес, взглянула парню в глаза.

- Это ловцы снов, - начала она, - они ловят в свои сети плохие, ужасные и пугающие до смерти сны, а хорошие и светлые пропускают. Купите и повесьте возле кровати, будете спать хорошо.

- А сколько такой стоит? - спросил он, указывая на ловец из темно-синих лент, бусин и перьев.

- Всего лишь двести пятьдесят рублей.

Саске запустил руку в карман и нашел там ровно двести пятьдесят рублей. Он протянул купюры бабке, беря с прилавка ловца сновидений и засовывая в карман мастерки.

- И зачем он мне? - пробормотал брюнет себе под нос и, пожав плечами, отправился обратно домой.

Зайдя в квартиру, он неторопливо разулся. Саске спал очень плохо этой ночью, поэтому, как только парень упал на кровать, спасшись от снова полетевшего в него тома, он тут же уснул.

***

Саске вышел из ванной, косо взглянув на пробежавшего мимо него парня, что был старше мальчика. Во рту остался привкус мятной пасты, ведь он только что почистил зубы. В животе громко заурчало.

- Эй, выблядки, - в комнату ворвался высокий мужчина, - выходим на завтрак.

Мужчина подпер собой дверь, ожидая, когда все мальчики выйдут в коридор. Ребята поспешили проскочить мимо мужика, чтобы не попасть под его горячую руку. Саске вслед за ними прошел в обширную столовую, где уже собрались несколько комнат старших девушек и парней. Учиха сел возле окна и устремил свой взгляд на горы, что были прикрыты серым туманом. Перед ним поставили тарелку манной каши. Саске поморщился, увидев огромное количество противных комочков в каше. Вокруг зазвенели ложки, и все принялись за завтрак.

- Почему ты не кушаешь? - спросила у него старушка.

- Не хочу, - угрюмо ответил он.

- Ну, что ты, покушай хоть немного, - продолжила его уговаривать бабка.

Саске отрицательно повертел головой. На плечо легка чья-то тяжелая рука и вонзила свои ногти в ткань футболки.

- Какого хера ты не жрешь? - произнес мужик.

- Не хочу, - снова ответил мальчик, вжавшись в стул от страха перед громилой.

- Жри, - он надавил на плечо.

- Я не хочу есть.

- Я сказал жри, уебок! - мужчина сильнее вцепился в плечо мальчика и, положив вторую руку ему на затылок, уткнул его носом в манную кашу.

Каша забилась в нос и наполнила рот. Комочки щекотали нос, заставляя чихать в тарелку, от чего каша из тарелки разлеталась по столу и попадала на окно. Саске начал задыхаться в этой противной смеси манки, слюней и соплей. Мужик убрал руку и отшвырнул стул, на котором сидел Учиха, в сторону. Стул с грохотом упал на пол вместе с мальчиком. Ударившись головой об плитку, он схватился за затылок, сглатывая все дерьмо, что еще осталось во рту.

- Встал и пошел собираться в шарагу, неблагодарная скотина, - заорал мужчина.

- Ну, тихо Ирука, - спохватилась бабушка, - ты же детей пугаешь!

- Да плевать мне, - Ирука оттолкнул бабку, - пусть учатся на чужих ошибках.

Все молча наблюдали за происходящим, словно в цирке, смотрели на дрессированных тигров, которых били плеткой за непослушание. Тишина угнетала, давила на уши своей глубокостью. Хотелось поскорее убежать, скрыться и не слышать тишины. Хотелось воткнуть наушники в уши и включить на полную громкость любую песню. Саске выбежал из столовой, чувствуя на себе взгляды детей. Затылок обжигало что-то горячее, текло по шее за ворот футболки.

Кровь.

***

Коротко вскрикнув, парень сел в кровати, бегая глазами по комнате.

Детский кошмар снова решил объявиться. Брюнет протер рукой холодный пот, стекавший по лбу.

Что-то не так.

В квартире тихо, спокойно и чисто.

Саске никогда не любил убираться, его комнаты всегда были в сраче. И на этот раз, перед сном, он оставил спальню в раскиданной везде одежде, расставленных по всем местам кружкам и бумажках. А сейчас было чисто.

- Домовой?

Волосы прижались к голове, будто кто-то гладил его по макушке.

Щелчок, и Учиха снова провалился в сон.

***

Учиха не любит много спать, но сейчас сон был настолько блаженным, что и просыпаться не хотелось. Было так хорошо.

Саске поежился на кровати и сильнее сжал подушку. Было так холодно. Странно, сейчас же лето. Парень резко распахнул глаза - сейчас же лето.

Тонкая струйка тревоги аккуратно пробралась в его легкие.

В комнате царил холод и легкий туман. Чем-то жутко воняло, будто в стенах этого дома спрятан труп, что, прогнив, делится своими ароматами с живыми соседями. По стенам ползли линии влажного мха, они, словно чьи-то длинные руки, обхватывали всю мебель.

Брюнет медленно сел, опуская ноги на ковер. Но вместо теплого махрового ковра, его ступни коснулись кромки холодной воды. Он опустил ноги на мокрый ковер, жидкость полностью поглотила лодыжки. Ноги стало щипать, казалось, что вода сжирала его ступни. До ушей парня донеслось легкое шипение воды. Встав, он, еще раз оглядевшись, вышел в коридор. Картина повторялась, но туман был гуще. Мерзкое чавканье эхом раздалось по коридору, доносясь из кухни. Саске повернулся к проходу, из-за тумана вообще ничего не было видно. Он медленно двинулся вперед, осторожно переставляя ноги в кислоте. Послышался звон фарфора. Учиха вгляделся в туман.

Два ярко-голубых огонька были устремлены на него. Дикость, с которой на него смотрели, пугала, пробирала до дрожи. Обладатель глаз поднялся на ноги и выжидающе наклонил голову в бок.

- Кто ты?

- М? - голова вернулась на место, - Домовой.

Существо повернулось на месте, что-то разыскивая.

- Кстати, - резко развернулся тот, - пряники были вкусными.

- Что?

- Ты что, глухой? - сделав жалостное лицо, существо стало медленно приближаться.

Испугавшись, Саске начал пятиться назад, расставив руки в стороны в попытках отыскать стены, чтобы опереться на них. Но парень поскользнулся в воде и свалился на спину.

- Еще увидимся.

***

Резко стало так жарко. Саске лежал в постели, тяжело дыша. Он не понимал, что это только что было. Что-то щекотало его лоб, и он поднял глаза, пытаясь понять что это. Ничего не увидев, парень сел в кровати. Ловец снов. Но он его не вешал на кровать.

Домовой.

Учиха вскочил с кровати и пулей вбежал на кухню. Ни пряников, ни конфет, ни молока, ничего не было. Осталась лишь пустая посуда, валявшаяся в разных углах помещения.

Неужели он и правда живет вместе с Учихой?

- Еще увидимся, - с надеждой повторил он, сказанные существом, слова, наклоняясь над пустыми пиалками.

***

- Ты меня задолбал, - медленно проговорил Какаши.

- Что тебя не устраивает на этот раз? - вздохнул брюнет, вешая куртку.

- Ты прикалываешься? - беловолосый развел руками в знак удивления, - ты снова опоздал, и на этот раз ты опоздал на восемь часов! Это рекорд, блять!

- Да что ты разорался то.

Какаши зло зыркнул на парня и тихо наблюдал, как тот садился за стол.

- М-м, цезарь, - пропел Саске, - спасибо Какаши.

- Не за что, - он накинул куртку, - через три часа можешь уходить.

- Почему? - удивленно спросил брюнет.

- Сегодня твой день рождения.

Долгая пауза повисла в помещении. Какаши стоял спиной к кассе, ожидая ответа Саске, а парень и не хотел ничего говорить.

- Ну, - начал мужчина, - в нижнем ящичке стола лежит твой подарок.

- Угу.

Какаши развернулся к Учихе и ласково улыбнулся.

- С днем рождения, Саске Учиха.

И ушел. Оставив после себя неловкость в сердце парня.

- Спасибо, - тихий шепот раздался в помещении, отталкиваясь от стен и разносясь тихим эхом, - Какаши-сенсей.

Так он любил называть своего любимого учителя физики.

Парень открыл шкафчик, в котором, по словам Какаши, находился его подарок. Глаза округлились от удивления.

В шкафчике лежали ключи от машины.

***

Саске неторопливо шел по школьному коридору. Мимо него пробежали шестиклассники, спешащие на урок. А в планах брюнета было опоздать хотя бы на половину урока физики. Это было последнее занятие на сегодня.

- Эй.

Саске резко остановился, узнав голос учителя.

- Почему не на уроке?

Парень молчал. Вдруг на его плечо легла чья-то рука и толкнула вперед.

- Пошли, - вздохнул мужчина.

- Куда? - дрогнул брюнет.

- Ко мне в кабинет, - сдержанно ответил тот.

- Зачем? - он не отрываясь смотрел в глаза учителя.

- Хочу с тобой поболтать, - сощурился он.

- Ну, вообще-то, сейчас урок.

- Я всех отпустил.

- Что?

Учитель промолчал и пошел дальше, ни разу не взглянув на ученика. В походке Какаши чувствовалось волнение, какой-то трепет. Они повернули на лестницу и поднялись на этаж выше, где находился кабинет физики.

- Заходи, - мужчина открыл перед брюнетом дверь, пропуская того внутрь.

Саске зашел в кабинет и сел на первую парту второго ряда напротив доски и выжидающе посмотрел на учителя.

- Ну?

- Баранки гну, - Какаши подошел к парню и наклонился над ним, ставя правую руку возле его бедра.

- Что вы делаете, Какаши-сенсей? - парень вжался в парту.

- Тебе не нравится?

Учиха промолчал, он просто ждал, что учитель сделает дальше. Сердце билось, как бешеное, казалось, что оно сейчас пробьет дыру в груди и убежит куда-то. Какаши наклонился еще ниже. Между их лицами было всего лишь пару сантиметров.

- Уверен? - он одарил брюнета своим горячим дыханием.

- Да, - тихо прошептал он, подавшись вперед.

Это был его первый поцелуй.

И его украл его учитель физики.

Его первая любовь.

***

Саске поднимался по лестнице с пакет в руках. Он решил снова купить сладостей для Домового.

- Повелся на этот бред, - пробормотал парень.

Квартира снова встретила его тишиной.

Он разложил сладости по тарелкам и подошел к зеркалу в коридоре.

На душе было беспокойно и грустно. Так хотелось снова увидеть Домового. Увидеть его лицо. Узнать, как его зовут.

Но было страшно.

- Какой же ты, Домовой? - сказал он, опуская голову.

Вдруг, он почувствовал чье-то присутствие. Чьи-то руки обхватили его талию, и на плечо опустился подбородок. Его взяли за подбородок и подняли голову, заставляя взглянуть в зеркало.

- А ты посмотри.