Глава 5: Секунда вне сценария

Понедельник начался с затяжного дождя, и после уроков Чанбин с Чонином решили остаться в пустом классе, чтобы наконец закончить злополучный плакат по истории. На большой парте были разложены листы ватмана, маркеры, линейки и куча распечатанных архивных справок.

— Чонин-а, ну у тебя и почерк, конечно, — Чанбин с искренним восхищением разглядывал ровные, каллиграфические строчки, которые младший выводил на бумаге. — Сразу видно — перфекционист. Мои каракули учитель точно не разберет.

— Это просто привычка, — тихо отозвался Чонин, аккуратно убирая прядь волос за ухо. В его голосе уже не было прежней ледяной дистанции, только легкая, уютная усталость. — Мама нанимала мне репетитора по графике, когда я был младше. Если линии были неровными, приходилось переписывать всё с самого начала.

Чанбин тихо вздохнул, покачав головой. Ему очень хотелось, чтобы Чонин перестал ассоциировать любое свое умение с жесткими рамками и наказаниями из прошлого.

— Ладно, давай сюда тот кусок ватмана, я приклею заголовок, — Со потянулся через весь стол за клеем-карандашом, который лежал на самом краю со стороны Чонина.

Но Чанбин не рассчитал траекторию. Его нога зацепилась за ножку старого школьного стула. Потеряв равновесие, он глухо ойкнул и полетел прямо вперед, увлекая за собой сдвинутые парты. Чонин от неожиданности замер, не успевая даже выставить руки для защиты.

В следующую секунду Чанбин с размаху повалился прямо на него. Они оба рухнули на стоящий позади мягкий диванчик для отдыха, который стоял в углу класса. Со успел в последний момент сгруппироваться, чтобы не раздавить младшего своим весом, перенеся упор на локти.

Они оказались в опасной, оглушительной близости. Чанбин тяжело дышал, его лицо находилось в паре сантиметров от лица Чонина. Очки младшего слегка съехали набок, а лисьи глаза испуганно и удивленно распахнулись. Но самое неловкое было в другом — в момент падения их губы соприкоснулись. Это был абсолютно случайный, нелепый, но невероятно ощутимый и горячий поцелуй.

Время словно остановилось. В пустом классе слышался только шум дождя за окном и бешеное, сбивчивое биение двух сердец. Чанбин замер, во все глаза глядя на покрасневшего Чонина, и поймал себя на мысли, что его совершенно не тянет подниматься. Кожа Чонина под его ладонями казалась обжигающе теплой.

Сынмин... то есть Чонин (в мыслях Чанбина всё смешалось) судорожно выдохнул, его пальцы несмело уткнулись в плечи Со.

— Ч-Чанбин... ты очень тяжелый, — едва слышно прошептал младший, а его щеки запылали пунцовым цветом.

— Оу, прости! — Чанбин тут же спохватился и резко вскочил на ноги, судорожно потирая затылок и отводя взгляд. Его собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Я... я нечаянно. Стул дурацкий. Ты как, цел? Ничего не ушиб?

Чонин медленно сел, аккуратно поправляя очки дрожащими пальцами. Он упорно смотрел на разбросанные по полу маркеры, пытаясь справиться с нахлынувшим смущением и странным, абсолютно новым чувством, которое затрепетало в груди после этого нелепого падения.

— Всё нормально, хён, — тихо сказал он, и на его губах впервые появилась робкая, смущенная, но очень искренняя улыбка. — Бывает. Давай просто... дособираем маркеры.

Этот случайный сбой в их привычном поведении перечеркнул все старые границы. Между ними больше не было стены из страха и одиночества — только неловкое, но такое притягательное тепло.

— —

Продолжение следует...