Часть Четырнадцатая: Немного философии

Кабинет встретил Накахару утопающей тишиной, а также нагнетающей атмосферой. Несмотря на спокойное выражение лица Осаму, что сидел за столом и покачивал ногами, уткнувшись носом в изгиб руки, чувство тяжести в грудной клетке никуда не исчезало.

Чуя тут же подошёл ближе и пальцами зарылся в мягкие тёмные волосы, слабо улыбаясь. - Прости, Осаму. Лифт застрял, поэтому так долго.

Казалось бы, признание от самого сердца, но легче Дазаю не стало. Совсем. Он тихо хмыкает, а затем слезает со стула, протягивая Чуе свою ладонь. Накахара берёт её и ведёт Осаму к выходу.

Уже в машине, Чуя начинает разговор, неспеша сдвигаться с места. - Слушай, у меня ещё есть работа, но у Акутагавы-куна её нет. Он свободен до шести-семи вечера. Потом, я приеду. Не против посидеть с ним?

Осаму в удивлении распахивает глаза, непонимающе смотря на Чую. «Неужели... Сначала бросил в кабинете, а теперь и вовсе с каким то Акутагавой оставить хочет. Ну что за невезение?» Думается Осаму и он сводит брови к переносице.

Чуя видит хмурый видок Дазая и спешит подбодрить того. - Не волнуйся, он хоть и молчаливый, но хороший парень. Вы с ним сойдетесь, я уверен, - Чуя улыбается. - К тому же, ты ему дорог. Он будет беречь тебя как зеницу Ока, так что не беспокойся. Если хочешь, можем прогуляться потом вместе по парку аттракционов, чтоб тебе так горестно не было от того, что я тебя одного оставляю.

Осаму молчит. Плевать он хотел на Акутагаву, плевать хотел на парк аттракционов. Он был просто маленьким потерявшимся ребёнком, которого вновь хотят оставить одного. Дазай с глубоким лицом смотрит за стекло. Его лицо кажется слишком взрослым для пятилетки. Слишком осмысленным и понимающим. Будто он живёт дольше Чуи на этой земле, хоть и не помнит себя полностью. Хоть и помнит лишь половину своей жизни в мафии, детство, а также обрывки от взрослой жизни, что за пределами восемнадцати лет.

Дазай комкает пальцами край собственной рубашки, а взгляд его пропитан болью брошенной собаки, которую сначала приютили, а затем за шкирку выставили за дверь, игнорируя жалобный скулёж, эту стальную преданность и горячую любовь. В голове его маячила мысль. Глупая, взрослый Дазай, что таился где то в глубине души ребёнка ясно это понимал, но вот в теле пятилетнего мальчика, чувства, о которых двадцатидвухлетний детектив уже забыл, неожиданно взяли вверх. Как и глупые мысли, которые заставляли слезы скапливаться в уголках огромных карих глаз.

- «Неужели, я ему совсем не нужен? Я что, настолько ничтожен, что Чуя тоже не хочет видеть меня?»

Тут, в голове мальчика начали сверкать воспоминания. Далёкие, с лет так пятнадцати-шестнадцати. Слова ненависти, неприязни, что Чуя испытывает по отношению к прилипчивому Осаму. Да, Дазай виноват. Он это знает. Но он не может ничего с собой сделать. Он слишком одинок, а потому и пытается всеми силами привлечь внимание Чуи.Одиночество сдавливает его черепную коробку, а в висках, будто свинец расплавленный шипит. Его руки сжимаются в кулаки, а зубы стиснуты так плотно, что скрипят. Стоит лишь вновь остаться одному, Осаму начинает казаться, что он отделён от всего мира. Что он самый лишний среди всех людей. Самый неправильный и самый плохой. Будто он отделён непробиваемой стеной от людей, будто за этой стеной никто не сможет услышать его истошных криков и молитв помочь.

Стена эта длинна. Но ведь у всего есть конец, верно? Он найдёт конец стены! Обойдёт её, коснётся земли людей и возможно, перестанет чувствовать себя таким одиноким! Но сколько Дазай бы не шел, как бы он не искал конца, все попытки превращались в пепел. Он никогда не найдёт конец. Никогда не сможет понять одной истины: Стена была его тюрьмой, в которую он сам себя загнал. Шарообразная форма, высота в метров сто, чтобы оберечь. Чтобы оберечь общество от такого противного его. Его никогда не примут люди, они никогда не будут видеть в чужаке своего. Ведь всем плевать, через что прошел монстр, беспощадно истребивший себе подобных. Ведь всем всегда будет важен лишь результат. Кто бы что не твердил, людям плевать на то, как ты пытаешься стать лучше.

Человек, не знавший материнского тепла и любви, не видевший в отце примера для подражания, не слыхавший с самого детства о счастливой жизни, обречён на несчастье. Это его судьба, чувствовать себя лишним изгоем. Судьба жестока и безжалостна, никому никогда не удавалось избежать её кармы. Но не может же быть только бесконечной черной полосы, ведь на палитре, хочешь не хочешь, есть краски и посветлее? ___________________________________________705 слов.//Надеюсь, я успеваю с выходом главы?)