Штаб-квартира Ордена Феникса

Сейчас комната, в которой живет Джейн, выглядит тихой и аккуратной, но кто знает, что внутри чемодана, стоящего прямо посреди этой комнаты, скрывается целый маленький личный мир.В этом мире пятнадцатилетняя Джейн — чьи огненные волосы стали еще более кучерявыми, чьи черты лица стали красивее в процессе взросления, а кожа очистилась от веснушек — и её кумир Сириус проводят очередной неудачный урок по освоению того, что маглы называют «электрической гитарой». Джейн снова не смогла взять точные ноты. Не выдержав, она в ярости вскочила с места, так что стул отлетел назад. Но она не обратила на это внимания и в гневе начала бить гитару об пол.— ПРОКЛЯТАЯ ШТУКОВИНА! Худшее, что я видела! Почему у меня не получается! Почему?! — кричала она, пока от гитары не осталось живого места, и она не превратилась в груду обломков.Сириус же, будто это происходило не в первый раз, спокойно отложил свою гитару в сторону и сказал:— Нужно уметь проигрывать, Алая. Успокойся и перестань ломать вещи. Это дорогая вещь.Джейн, окончательно доломав гитару и швырнув её в угол, подняла упавший стул, снова села и ответила:— Тебе легко говорить. Я учусь уже долгое время. К этому дню в прошлом году я уже выучила французский язык. А эта проклятая вещь бесполезна.— Конечно, французский язык ты сломать не сможешь, — съязвил Сириус.— Ой, да ладно тебе, от того, что я её сломала, ничего не будет. У меня их много. От одной меньше не станет, — равнодушно бросила Джейн.И действительно, в этом тайном мире Джейн было много разных магловских вещей. На верхних полках стояли всевозможные диски, а внизу — разные виды гитар. Были там и скейтборды, и наушники. Кроме того, было полно и других магловских предметов. Шкафы были забиты странной одеждой в рок-стиле, а внизу стояли ботинки. Был и еще один особенный шкаф — там лежали не новые покупки, а памятные вещи: висела мантия Седрика, рядом лежали подарки, подаренные друзьями и братьями на первое Рождество в Хогвартсе, книги, кукла, фотоальбом, карта и многое другое. Они были словно её воспоминания.— Да, весьма впечатляюще. Удивляюсь, как ты всё это собрала, — сказал Сириус, оглядывая полки и шкафы.— Мне многие помогали. Помнишь, на четвертом курсе у меня остались лишние деньги? — спросила Джейн. — Кое-что я купила на те деньги, одежду мне достал Билл — ты же знаешь, какой у него стиль. С дисками помогла Гермиона. А остальные вещи прислал мой тайный друг «ТАЙНА», — улыбнулась она.— Тайна? Это тот друг, который общается с тобой через зеркало, о котором ты рассказывала? Ты узнала, кто это? — с интересом спросил Сириус.Джейн задумалась перед ответом, ведь на четвертом курсе она узнала, что её тайный друг — Драко Малфой, и более того, начала с ним встречаться. Но сказать об этом она явно не могла.— Нет, еще не выяснила, — соврала она. — Но мне всё равно, кто это. Главное, что он хороший и просто замечательный.Сириус посмотрел с подозрением, но сказал:— Ладно, дело твоё. Главное — твоя безопасность. — Затем он указал на палочку на столе: — Можно взять?— Бери без спроса, Бродяга, — ответила Джейн.Сириус взял палочку, направил её на сломанную гитару, заставил её исчезнуть и положил палочку на место. Затем он сказал:— Давай пока сделаем перерыв. Гарри, должно быть, уже скоро прибудет.Когда Джейн кивнула, он подошел к лестнице на стене и поднялся наверх. Это был выход обратно в комнату. Этот чемодан Джейн нашла на свалке, когда была на работе у отца. Люди, должно быть, не смогли распознать, что это за чемодан. Но Джейн поняла и обнаружила внутри целую комнату, в которой мог поместиться человек, и с тех пор пользуется им.— Оу, привет. Извините, что заметила вас с опозданием, — сказала Джейн. — Вот и я, Джейн Уизли. Сейчас мне пятнадцать. Ну, то, что вы видели — это моя неудача! Сколько бы ни старалась, никак не могу научиться играть на этой гитаре. Сириус в молодости, оказывается, тоже увлекался магловскими вещами, как и я, и он умеет играть. Я тоже загорелась желанием научиться, но результат вы видели. Вы, наверное, гадаете, что это за место. Вы сами прочитали это в описании выше. И еще добавлю — как вы знаете, я прячу это место в чемодане. Может, я не говорила прямо, но вы, наверное, думали: почему на третьем и четвертом курсах я не пользовалась магловскими вещами? Дело в том, что летом после второго курса мама узнала, что я пользуюсь магловскими вещами в Хогвартсе, и спрятала их. Но разве я сдамся? Я всё равно их нашла. А мама на моих глазах сломала мои первые магловские вещи. Конечно, это была довольно жестокая сцена, но я не горевала. Как видите, я и сама ломаю свои вещи. В общем, тот случай снова придал мне ума, и я нашла этот чемодан. Это не очень обширное пространство, но несколько человек поместятся. Кстати, как вы думаете, где мы сейчас? Мы в доме номер 12 на площади Гриммо в Лондоне. Это дом, принадлежавший бывшей семье Сириуса, но они были не очень хорошими, поэтому Сириус в шестнадцать лет сбежал в дом Поттеров, об этом вы узнаете позже. Но Сириус вернулся в этот дом и отдал его под секретную штаб-квартиру Ордена Феникса. Насколько я знаю, это орден, созданный раньше для борьбы против Волдеморта, когда тот был в силе.— засмеялась Джейн. — А теперь, как сказал Сириус, мы ждем прибытия Гарри. За ним отправились люди, чтобы привезти его сюда. Римуса Люпина вы и сами знаете. Аластор Грюм — настоящий, а не бывший Барти Крауч-младший, но после того случая я не очень-то сближаюсь с ним и не доверяю. Сами представьте: если учитель, которого вы, казалось бы, знали, окажется Пожирателем смерти? Вы бы тоже не доверяли. Нимфадора Тонкс, но она любит, чтобы её называли по фамилии. Мы с ней похожи — обе не любим свои настоящие имена. К тому же она метаморфмаг, может менять внешность как захочет. Вот бы и мне такую способность. Я бы изменила цвет волос и глаз, — сказала Джейн. Из-за того, что у неё были зеленые глаза и рыжие волосы, каждый встречный сравнивал её с Лили Поттер. — Остальные — Кингсли Бруствер, Элфиас Дож, Дедалус Дингл, Эммелина Вэнс, Стерджис Подмор и Гестия Джонс. Я их не очень хорошо знаю. Этим летом Дамблдор строго запретил нам рассказывать Гарри о том, что именно происходит в Ордене Феникса. Впрочем, рассказывать особо нечего — они нас на свои собрания не пускают. Это, несомненно, расстроит Гарри. И знаете, три дня назад или около того он применил незаконную магию. Это дошло до ушей министра, — сказала Джейн и, взяв с полки несколько писем, положила их на стол.— Не спрашивайте, как я их достала, — сказала она и взяла первое письмо. — Это письмо ему из министерства:> «Уважаемый мистер Поттер!> Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в двадцать три минуты десятого вечера в районе, где проживают маглы, и в присутствии магла Вы применили заклинание Патронуса.> За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из школы чародейства и волшебства „Хогвартс". В ближайшее время представители Министерства прибудут к месту Вашего проживания, чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку.> Поскольку в соответствии с разделом 13 Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов, Вы уже получали официальное предупреждение за предыдущее нарушение закона, с сожалением сообщаем Вам, что ожидаем Вашего личного присутствия на дисциплинарном слушании в Министерстве магии 12 августа в 9 часов утра.> С искренним уважением,> Муфалда Хмелкирк> Сектор борьбы с неправомерным использованием магии> Министерство магии»> — Насколько я слышала, Гарри защищал себя и своего кузена Дадли от дементора. Об этом нам рассказал Наземникус, который должен был его охранять, но ушел за дешевыми котлами. Дамблдор, услышав об этом, страшно разозлился, и мы тоже переживали. Так что Дамблдор отправился в министерство улаживать дела. Об этом даже отец написал Гарри:> Гарри!> Дамблдор только что прибыл в Министерство, пытается всё уладить. НЕ ВЫХОДИ ИЗ ДОМА ТЕТИ И ДЯДИ. БОЛЬШЕ НИКАКОЙ МАГИИ. НИКОМУ НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ.> Артур Уизли> — Таким образом Дамблдору удалось добиться решения не уничтожать палочку Гарри, но слушание по поводу Хогвартса всё равно должно было состояться:> «Уважаемый мистер Поттер!> В дополнение к нашему письму, отправленному примерно двадцать две минуты назад, сообщаем, что Министерство магии отменило решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранять её при себе до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда будет принято официальное решение.> После консультации с директором школы чародейства и волшебства „Хогвартс" Министерство согласилось также отложить до этого времени вопрос о Вашем пребывании в школе. Таким образом, до завершения расследования Вы должны считать себя временно отстраненным от занятий.> С искренним уважением,> Муфалда Хмелкирк> Сектор борьбы с неправомерным использованием магии> Министерство магии»> — Вот так отец рассказал нам об этой ситуации. Тогда было важно, чтобы Гарри не сбежал из дома. Потому что у нас есть две версии того, почему дементоры оказались на улице маглов: либо Волдеморт переманил их на свою сторону и приказал напасть на Гарри, либо Министерство намеренно подослало дементоров, чтобы придраться к Гарри. Многие верят в первую версию и думают, что если Гарри сбежит из дома, ему грозит опасность. А я больше склоняюсь ко второй версии. После последней встречи с Фаджем он не изменил своего мнения, стал еще омерзительнее. Не может принять возвращение Волдеморта и пытается выставить нас с Гарри сумасшедшими детьми, даже в газетах пишет про нас издевательски. Я его просто возненавидела.Затем Джейн взяла в руки последнее письмо:— А вот письмо Гарри мне после всего этого:> «Я только что отразил атаку дементоров, и теперь меня могут исключить из Хогвартса. Я хочу знать, что происходит и когда я уеду отсюда».> — Самое интересное, он точно так же написал и Рону, и Гермионе, и Бродяге. И, похоже, он сказал Букле не возвращаться без ответа. Она нас знатно поклевала, — сказала Джейн, показывая искусанную руку. — Но из-за запрета Дамблдора мы не могли ответить. Всё равно он скоро приедет и сам всё узнает. Он уже может прибыть в любой момент. Ладно, пойдем встретим его.Джейн собрала письма, положила их обратно на полку и подошла к лестнице на стене. Поднявшись, она сначала высунула голову, проверила, нет ли никого вокруг, а затем полностью выбралась из чемодана. Закрыв чемодан, она спрятала его под кровать.Вскоре в комнату пришли Рон и Гермиона и сказали, что Гарри приехал.Не успели они договорить, как дверь открылась и показался Гарри. Едва они вошли внутрь, Гермиона бросилась его обнимать, едва не сбив с ног, а маленький сычик Рона — Сычик — начал кружить над их головами, летая как сумасшедший.— ГАРРИ! Рон, Джейн, он здесь, Гарри здесь! Как ты, как дела? Всё в порядке? Ты, наверное, на нас ужасно злишься! Конечно, злишься, я понимаю, что в наших письмах было мало радости, но мы ничего не могли тебе написать. Дамблдор строго запретил, а нам столько всего нужно тебе сказать! И ты нам тоже многое расскажешь! О дементорах! Когда мы узнали о них и о слушании в Министерстве — это просто возмутительно, я смотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних есть пункт о применении магии при угрозе жизни...— Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон с улыбкой, закрывая за Гарри дверь.Гермиона, сияя по-прежнему, отпустила Гарри, но не успел он и рта раскрыть, как в воздухе послышался мягкий шелест, и из темного шкафа вылетело что-то белое и плавно опустилось ему на плечо.— Букля!Белая сова, которую Гарри тут же принялся гладить, защелкала клювом и ласково прихватила его за ухо.— Она была довольно опасной, — улыбнулась Джейн, глядя на Буклю. — В последний раз, когда она приносила твои письма, она чуть не заклевала нас до смерти. Все руки в ранах были.— Да, я понимаю, — сказал Гарри. — Очень жаль, но я хотел получить ответ...— А мы что, по-твоему, не хотели ответить? — начал оправдываться Рон. — Гермиона вся извелась, твердя, что ты там сидишь один без новостей и можешь натворить какую-нибудь глупость, но Дамблдор...— ...строго вам запретил, — подхватил Гарри. — Да, Гермиона мне сказала.Наступила напряженная тишина. Гарри не смотрел на друзей, механически поглаживая Буклю. Улыбка Джейн тут же исчезла.— Он считал, что так будет лучше, — тихо сказала Гермиона. — Дамблдор.— Понятно, — бросил Гарри.— Он, наверное, думал, что среди маглов ты будешь в большей безопасности... — начал Рон.— Вот как? — Гарри вскинул брови. — Этим летом на кого-нибудь из вас нападали дементоры?— Нет, но... — сказала Джейн. — Он поручил людям из Ордена Феникса присматривать за тобой.— Видимо, присматривали они не очень хорошо. — Гарри изо всех сил старался, чтобы его голос звучал нормально. — Присматривали так, что мне самому пришлось выкручиваться.— Он очень разозлился, — сказала Гермиона с испугом. — Дамблдор. Мы видели момент, когда он узнал, что Наземникус самовольно покинул пост. Он чуть не взорвался от гнева.— А я рад, что Наземникус ушел, — холодно проговорил Гарри. — Иначе я бы не применил магию, и Дамблдор, кто знает, оставил бы меня на Тисовой улице на всё лето.— А тебя... тебя не беспокоит рассмотрение дела в Министерстве магии? — тихо спросила Гермиона.— Нет, — ответил Гарри. — Почему этот Дамблдор скрывал от меня, что происходит? Вы... м-м... не пробовали спросить его о причине?Джейн, Рон и Гермиона переглянулись.— Мы говорили Дамблдору, что хотим тебе всё рассказать, — заверил Рон. — Говорили, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас очень занят, мы его видели всего два раза с тех пор, как приехали сюда, у него времени в обрез. Короче, он взял с нас обещание, что мы не будем писать тебе ничего важного. Сказал, что сову могут перехватить.— Если бы он хотел, он всё равно мог бы держать меня в курсе, — сухо отозвался Гарри. — Вы сами прекрасно знаете, что можно передать весть и без всяких сов.Гермиона посмотрела на Рона:— Я тоже так думала. Но он решил, что тебе лучше ничего не знать.— Может, он считает, что мне нельзя доверять? — предположил Гарри, глядя им в лица.— Эй, что ты такое говоришь, не глупи, — сказала Джейн.— Или думает, что я не могу сам о себе позаботиться.— Конечно, он так не думает! — взволнованно воскликнула Гермиона.— Тогда почему вы все участвуете во всём, что здесь происходит, а я сижу взаперти у Дурслей? — спросил Гарри. Слова вылетали поспешно, толкая друг друга, а голос становился всё громче. — Почему вам позволено всё знать, а мне нет?— Нам тоже не позволено! — перебил его Рон. — Мама не пускает нас на собрания, говорит, молодые еще...В этот момент Гарри не выдержал и закричал:— Посмотрите-ка, их на собрания не пустили! Бедняжки! Но вы же были здесь, так ведь? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я сделал гораздо больше, чем вы все трое, и Дамблдор это знает! Кто защитил философский камень? Кто победил Реддла? Кто спас вас троих от дементоров?..«Не помню, чтобы он спасал меня от дементора», — подумала Джейн.— Кто в прошлом году сражался с драконами, сфинксами и прочей дрянью? Кто видел его возрождение? Кому пришлось от него спасаться? Мне!Ошеломленные Рон и Джейн стояли, открыв рты и не зная, что сказать. Гермиона выглядела так, будто сейчас расплачется.— Но ради чего, спрашивается, мне нужно знать, что происходит? Какое вам дело до моей осведомленности?— Гарри, мы хотели тебе сказать, правда хотели... — начала Гермиона.— Плохо хотели! Иначе прислали бы сову! Дамблдор, видите ли, заставил их дать обещание...— Он действительно заставил...— Целый месяц я сидел на Тисовой улице как дурак, месяц собирал газеты из мусорных баков, надеясь хоть что-то узнать...— Мы хотели...— Сидя в этом уютном гнездышке, вы, небось, вовсю смеялись надо мной...Терпение Джейн лопнуло.— ХВАТИТ! — закричала она. — Хватит строить из себя жертву. Хотя бы выслушай, что мы говорим. Ты злишься, да, я понимаю. Но не смей обвинять нас своим поганым ртом! Где был ты, там были и мы. Была я. В истории с философским камнем ты прошел благодаря помощи Рона и Гермионы. А в битве с Квирреллом я была рядом. Я! Дойти до Реддла тоже помогли Рон и Гермиона. И кто помогал тебе сражаться с ним? Я! И дементоров ты спас только Гермиону и Бродягу, а не нас с Роном. В прошлом году ты был не единственным, кого испытывали драконами, сфинксами и прочей дрянью. Я тоже там была. И возрождение Волдеморта я тоже видела! — выкрикнула она в ярости, не обращая внимания на то, как вздрогнули Гермиона и Рон от этого имени. — Так что перестань сидеть и обвинять нас. Пойми! И больше не смей повышать голос!Наступило долгое молчание. Друзья с удивлением смотрели на Джейн. Гарри больше не кричал, он просто спросил:— Где я, что это за место?— Штаб-квартира Ордена Феникса, — тут же ответил Рон.— Кто-нибудь мне скажет наконец, что это за Орден?— Это тайное общество, — быстро заговорила Гермиона. — Его создал Дамблдор, он же им руководит. В нем состоят в основном те, кто боролся против Того-Кого-Нельзя-Называть в прошлый раз.— Кто входит в общество? — спросил Гарри, засунув руки в карманы и резко остановившись.— Людей очень мало.— Мы знаем человек двадцать, — сказал Рон, — но думаем, что есть и другие.Гри посмотрел на них.— Ну? — требовательно спросил он, глядя то на Рона, то на Джейн, то на Гермиону.— Э-э... — замялся Рон. — Что — ну?— Волан-де-Морт, вот что, — в гневе выкрикнул Гарри, отчего Рон и Гермиона синхронно вздрогнули. Но Джейн оставалась спокойной. — Какие новости? Что он задумал? Где он? Как мы будем с ним бороться?— Сбавь тон, — первой предупредила Джейн. — А ответ на твой вопрос такой: если бы до тебя дошло то, что мы сказали, ты бы понял, что нас не пускают на собрания Ордена. Поэтому подробностей мы не знаем.— Понимаешь, Фред и Джордж изобрели «Удлинители ушей», — сказал Рон. — Очень полезная штука.— Удлинители чего?— Ушей, ушей. Правда, в последнее время пришлось прекратить прослушивание: мама узнала и закатила грандиозный скандал. Фред и Джордж теперь прячут все Удлинители, чтобы мама их не выбросила. Но до этого мы ими успешно пользовались. Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за выявленными Пожирателями смерти и ведут за ними наблюдение...— Другие вербуют новых членов в Орден, — подхватила Гермиона.— А третьи что-то охраняют, — добавил Рон. — Там постоянно идут разговоры об охране.— Уж не меня ли случайно охраняют? — с сарказмом спросил Гарри.— Слушай, точно! — Рон сделал вид, будто ему только что пришла в голову эта мысль.Гарри фыркнул. Джейн с трудом сдержала гнев и стиснула зубы.— Значит, если вас не пускают на собрания, чем вы занимались? — спросил Гарри. — Вы же писали, что ужасно заняты.— Это правда, — быстро ответила Гермиона. — Мы чистим дом, потому что он много лет стоял пустым, и тут чего только не завелос. Кухня и большинство спален уже готовы, завтра гостиная... А-а-а!Посреди комнаты с двумя громкими хлопками, будто из ниоткуда, появились близнецы Фред и Джордж. Сычик заверещал еще пуще и устремился к шкафу, где сидела Букля.— Ну хватит уже, в конце концов, — устало сказала Гермиона близнецам.— Привет, Гарри! — просиял Джордж. — До нас донеслись твои мелодичные вопли.— Слушай, Гарри, не держи гнев в себе, выпускай его наружу! — посоветовал Фред, тоже довольный. — А то на расстоянии пятидесяти миль тебя не все смогут услышать!— Значит, сдали экзамены по трансгрессии? — проворчал Гарри.— С отличием, — похвастался Фред, держа в руке длинный шнур телесного цвета.— Спуститься по лестнице заняло бы секунд на тридцать дольше, — заметил Рон.— Время — это кнаты, сикли и галеоны, братишка, — отрезал Фред. — Короче, Гарри, ты понижаешь уровень слышимости. Удлинитель ушей, — пояснил он, заметив недоуменный взгляд Гарри, и поднял шнур вверх. Шнур тянулся до самой лестничной площадки. — Мы пытаемся узнать, что происходит внизу.— Только осторожнее, — сказал Рон, глядя на Удлинитель. — Если мама снова увидит...— У них там большое собрание, ради него стоит рискнуть, — сказал Фред.Дверь открылась, и на пороге появилась Джинни, младшая сестра Джейн.— Ой, Гарри, привет! — радостно воскликнула Джинни. — Мне показалось, я слышу твой голос. (Джейн про себя удивилась: с каких это пор она перестала стесняться при виде Гарри?)Затем Джинни повернулась к Фреду и Джорджу: — С Удлинителем ничего не выйдет, она наложила на дверь кухни заклятие «Недоступности».— Откуда ты знаешь? — тут же расстроился Джордж.— Тонкс научила меня, как это проверять, — ответила Джинни. — Бросаешь в дверь что попало, и если оно не долетает — значит, всё, недоступна. Я кидала навозные бомбы с лестницы, они просто отскакивают от двери. Даже не надейтесь просунуть под неё Удлинитель.Фред глубоко вздохнул.— Жаль. А я так хотел узнать, что замышляет старый Снегг.— Снегг! — вырвалось у Гарри. — Он что, здесь?— Да, — ответил Джордж. Тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, Фред и Джинни устроились рядом. — Сейчас отчет дает. Секретность — просто жуть!— Подонок, — лениво бросил Фред.— Сами вы подонки, прикусите языки, — разозлилась Джейн. — Он сейчас на нашей стороне!Рон фыркнул.— Всё равно подонок, — подтвердил он. — Видели бы вы, как он на нас смотрит, когда мы встречаемся!— Билл его тоже не любит, — добавила Джинни.— Конечно, вы же все слепцы, — с сарказмом сказала Джейн, уже уставшая от нападок близких на профессора Снейпа, длящихся с первого курса. — У вас вообще мозги есть? Хотя я сомневаюсь.Все уставились на неё, то ли не желая обижать, то ли не решаясь возразить, но в итоге никто не ответил. Чтобы сменить тему, Гарри спросил:— Билл тоже здесь? Я думал, он в Египте.— Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — и здесь есть чем восполнить пробел.— О чем ты?— Помнишь красавицу Флер Делакур? — спросил Джордж. — Она теперь тоже работает в банке «Гринготтс». Совершенствует там свой «английский»...— А Билл дает ей много частных уроков, — съязвил Фред.— Флер хорошая, я бы на месте Билла тоже обратила на неё внимание, — сказала Джейн, совершенно не обращая внимания на фырканье Гермионы. — Кстати, Чарли тоже член Ордена, но он пока в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных магов, и Чарли в свободное время налаживает с ними связи.— Этим мог бы заняться и Перси, — заметил Гарри.При упоминании этого имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными, многозначительными взглядами, а Джейн снова приняла рассерженный вид. Рон серьезным тоном предупредил Гарри:— Никогда не заводи речь о Перси при маме и папе.— Это еще почему?— Стоит им услышать о нем, как папа тут же сломает то, что держит в руках, а мама начнет плакать, — объяснил Фред.— Произошло нечто ужасное, — печально сказала Джинни.— По-моему, для нас его больше не существует, — добавил Джордж с несвойственной ему злостью.— Так что всё-таки случилось? — спросил Гарри.— Перси и папа разругались, — ответил Фред. — Я никогда не видел папу в таком состоянии. Обычно у нас кричит мама.— Это было в первую неделю каникул, — сказал Рон. — Мы должны были приехать сюда и вступить в Орден. Перси пришел домой и сообщил, что его повысили.— Да ладно! — удивился Гарри.— Понимаю, мы тоже удивились, — сказала Джейн. — Ведь у Перси было много неприятностей из-за Крауча. Расследование и всё такое. Перси должен был понять, что Крауч сошел с ума, и доложить начальству. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, зачем ему было жаловаться?— Тогда почему его повысили?— Мы тоже не могли этого понять, — сказал Рон. — Он пришел домой страшно гордый — если можно быть еще гордее, чем обычно. И сказал папе, что Фадж предложил ему должность в своем аппарате. Неплохо для парня, который всего год как окончил Хогвартс — младший помощник Министра. Он, должно быть, думал, что папа обрадуется.— Но папа не обрадовался, — нахмурился Фред.— Почему? — спросил Гарри.— В Министерстве Фадж сейчас просто бесится: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж.— В Министерстве сейчас слово «Дамблдор» — как ругательство, — вставил Фред. — Они думают, что он просто морочит людям голову сказками о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился.— Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто на стороне Дамблдора, в Министерстве не место, — продолжал Джордж. — Дело в том, что папа попал под подозрение Фаджа. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно считает страсть папы к маглам признаком легкого помешательства.— Но какое отношение к этому имеет Перси? — спросил окончательно запутавшийся Гарри.— Прямое. Фадж взял Перси в помощники только для того, чтобы шпионить за нашей семьей и Дамблдором. И чтобы взять под контроль моё дело — для Министерства я такая же сумасшедшая, как и ты, — сказала Джейн.Гарри тихо присвистнул.— Да, Перси на такое мастер.Рон невесело усмехнулся.— Перси страшно разозлился. Он... ух, чего он только не наговорил. Сказал, что с первого дня работы в Министерстве ему приходилось бороться с паршивой репутацией отца, что у отца нет никаких амбиций, поэтому у нас всегда... ну... было очень мало денег...— Что-о он сказал? — Гарри не поверил своим ушам. Джинни зашипела, как рассерженная кошка.— Да, именно так, — тихо произнес Рон. — Дальше было еще хуже. Он назвал папу «идиотом» за связь с Дамблдором, заявил, что Дамблдор на пороге огромных неприятностей, и папа пойдет ко дну вместе с ним. А он, Перси, знает, на чьей стороне быть — он будет на стороне Министерства. И если папа с мамой собираются предать интересы Министерства, то он во всеуслышание заявляет, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь живет в Лондоне.Джейн заскрежетала зубами и пробормотала ругательство.— Мама совсем обезумела, — продолжал Рон. — Сами знаете — слезы и всё прочее. Поехала в Лондон поговорить с Перси, но он захлопнул дверь прямо перед её носом. Не знаю, что делает папа, когда встречает его на работе — наверное, делает вид, что они незнакомы.— Но Перси же должен знать, что Волан-де-Морт вернулся, — тихо сказал Гарри. — Он не дурак, должен понимать, что родители не стали бы ставить всё на карту без причины.— Если бы он был умным, разве он поступил бы так? — с сарказмом спросила Джейн. — В его понимании наше слово — единственное доказательство, и оно «ненадежно». К тому же моё нападение на Фаджа в его глазах тоже служит этому «доказательством».— Перси принимает статьи в «Ежедневном пророке» за чистую правду, — ядовито заметила Гермиона, и остальные кивнули.— Какие статьи? — спросил Гарри, озираясь.— Ты что... не получал «Пророк»? — встревоженно спросила Гермиона.— Получал, конечно! — сказал Гарри.— И ты его... э-э... внимательно читал? — еще больше заволновалась Гермиона.— Конечно, не от корки до корки, — упрямо ответил Гарри. — Если бы появилось что-то о Волан-де-Морте, это было бы на первой полосе с огромным заголовком, так?При звуке этого имени все, кроме Джейн, вздрогнули. Гермиона поспешно продолжила:— Чтобы это не пропустить, действительно нужно было читать от первой до последней страницы. Пару раз в неделю они... э-э... высмеивают тебя и Джейн.— Но я бы заметил...— Если читать только первую страницу, это невозможно заметить, — покачала головой Гермиона. — Я не о больших статьях. Они просто вставляют твоё имя между делом. Ты стал для них дежурной шуткой.— Не понимаю...— В общем, всё это выглядит очень скверно, — сказала Гермиона, стараясь говорить спокойно. — Они просто продолжают дело Риты Скитер, вот и всё.— Она же вроде обещала им больше не писать.— Да, она держит слово. Честно говоря, у неё и выбора-то нет, — с довольным видом сказала Гермиона. — Но она уже заложила основу для нынешней ситуации.— Для какой ситуации? — нетерпеливо спросил Гарри.— Помнишь, она писала о том, что ты постоянно падаешь в обморок, жалуешься на боли в шраме и всё такое?— Помню, — ответил Гарри, статьи Риты Скитер было нелегко забыть.— Так вот, теперь они рисуют тебя как дурака, который обожает привлекать к себе внимание. Тип, строящий из себя великого трагического героя... — Гермиона говорила очень быстро, будто хотела, чтобы эти слова меньше ранили Гарри. — Они постоянно отпускают ядовитые замечания в твой адрес. Если речь заходит о какой-то нелепой лжи, пишут: «Сказка, достойная Гарри Поттера». Если с кем-то случается курьез: «Надеемся, у него на лбу не появится шрам, иначе он потребует от нас поклонения...»— Я не хочу, чтобы мне поклонялись! — в ярости перебил её Гарри.— Мы все знаем, что не хочешь, — спокойно сказала Джейн. — Перестань уже орать. Там и про меня гадости пишут: «Оу, давайте подражать матери Гарри Поттера, может, и нам тогда будут поклоняться» или «Безумный мир Джейн Уизли». И моё нападение на Фаджа описали так, будто я какая-то психопатка, едва его не прикончившая. На этом не закончилось — использовали слова Риты о том, что я якобы охочусь за богатыми. И некоторые выдвигают идиотские предположения, будто я специально изменила внешность, чтобы стать похожей на твою мать. Сначала я тоже была в ярости, но Гарри, они именно этого и добиваются — хотят, чтобы нам никто не верил. В тот день я сказала, что Фадж бежит от правды, и я была права — за всем этим стоит он. Они хотят, чтобы обычные волшебники считали тебя глупым мальчишкой, выдумывающим сказки ради славы и почета, а меня — настоящей сумасшедшей, жаждущей славы за чужой счет.— Я не просил... Я не хотел... Волан-де-Морт убил моих родителей! — задыхаясь от ярости, выкрикнул Гарри. — Я стал знаменит только потому, что он убил моих отца и мать, а меня убить не смог! Кому нужна такая слава? Они что, думают, я бы не променял её на...— Мы знаем, Гарри, — искренне сказала Джинни.— Гарри, говорю тебе еще раз. Перестань орать, не про тебя одного пишут. Я терпела, и ты терпи, — снова предупредила Джейн.— И конечно, ни слова о том, что на тебя напали дементоры, — продолжала Гермиона. — Кто-то приказал им не проболтаться об этом. А ведь это была бы настоящая сенсация! Отбившиеся от рук дементоры! Они даже не написали о том, что ты нарушил Международный статут о секретности. Мы думали, напишут, потому что это отлично выставило бы тебя хвастливым дураком. Видимо, ждут, когда тебя исключат, а потом вывалят всю грязь... Конечно, если исключат, я это хотела сказать, — быстро поправилась она. — Если они уважают свои законы, этого не должно случиться. Тебе нечего предъявить.— А я думаю, они сами подослали дементоров, а если написать об этом в газете, пришлось бы объяснять, как дементоры там оказались, поэтому и молчат, — высказала Джейн свою версию, которая остальным показалась сомнительной.Не успели другие заговорить, как их прервал звук шагов на лестнице. Фред резко дернул «Удлинитель ушей». Раздался еще один громкий хлопок, и они с Джорджем исчезли. Через несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.— Собрание окончено, спускайтесь вниз ужинать. Все жаждут тебя видеть, Гарри. Но я хочу знать, откуда под дверью кухни навозные бомбы?— Это Живоглот, — невинно соврала Джинни. — Он любит с ними играть.— Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, Кикимер, он склонен к разным странным выходкам. Не забудьте идти по коридору тихо. Джинни, руки совсем грязные, чем ты занималась? Помой перед ужином.Джинни последовала за матерью и в конце скорчила рожу. Гарри остался с Роном, Джейн и Гермионой. Рон и Гермиона смотрели на него с опаской, мол, «не начнет ли он снова орать, когда другие ушли?», Джейн думала о том же, но смотрела не с опаской, а нахмурившись.— Знаете, я... — начал он тихим голосом, но Рон покачал головой, а Гермиона прошептала:— Мы знали, что ты будешь злиться, мы ни капли на тебя не обижаемся, но и ты пойми нас: мы правда пытались убедить Дамблдора...— Да, я знаю, — перебил её Гарри.— И не надо выплескивать весь свой гнев на нас. Мы не то место, куда можно прийти и орать, срывая злость на всех подряд. Пойми, что другим тоже тяжело, — сурово сказала Джейн.— Прости, — сказал Гарри.— Ну, я уже привыкла к извинениям, — съязвила Джейн, но улыбнулась.— Кто такой Кикимер? — спросил Гарри, видя, что гнев Джейн утих, и переводя разговор на другую тему.— Здешний домовой эльф, — ответил Рон. — Настоящий псих, — добавила Джейн. — Серьезно, домовые эльфы бывают разные. Такого сумасшедшего я вижу впервые.Гермиона бросила на неё сердитый взгляд.— Он не сумасшедший, Джейн.— Ага, эльф, главная священная цель жизни которого — чтобы ему отрубили голову и повесили на дощечку, как голову его матери — это нормально, да? — съязвила Джейн.— Хорошо... пусть он немного странный, но он в этом не виноват.Рон закатил глаза, глядя на Гарри.— Гермиона всё еще носится со своим обществом... Как оно там называлось?— Ни с чем я не ношусь! — вспыхнула Гермиона. — Я борюсь за права эльфов, понятно? Кстати, Дамблдор тоже считает, что мы должны относиться к Кикимеру по-человечески.— Хорошо, хорошо, — сказал Рон. — Пошли, я умираю с голоду.Он первым вышел на лестничную площадку, но не успели они начать спускаться...— Стойте! — прошептал Рон, вытянув руку назад и останавливая Гарри, Джейн и Гермиону. — Они еще в коридоре, можем что-нибудь услышать.Все четверо бесшумно перегнулись через перила и посмотрели вниз. Тусклый коридор внизу был полон волшебников, среди которых виднелись и те, кто охранял Гарри в пути. Все встревоженно перешептывались. Прямо посреди них стоял профессор Снейп — любимый учитель Джейн, которого она всегда яростно защищала.Прямо перед глазами внезапно появился шнур. Гарри посмотрел вверх и увидел Фреда и Джорджа этажом выше, которые осторожно спускали Удлинитель ушей к группе в коридоре. Однако через секунду волшебники направились к выходу и скрылись из виду.Джейн с усмешкой посмотрела на них:— Неудачники.Она услышала, как Фред, втягивая Удлинитель обратно, тихо выругался. Они услышали, как открылась и закрылась входная дверь.— Снегг никогда здесь не ест, — вполголоса сказал им Рон. — И слава богу.— Профессор Снейп! Он тебе не ровесник, — поправила его Джейн. — На его месте я бы тоже здесь не ела, — добавила она с сарказмом.Пока они шли:— Не забудь, Гарри, по коридору нужно идти очень тихо, — шепотом предупредила Гермиона.Проходя мимо голов эльфов на стене, они увидели Люпина, миссис Уизли и Тонкс, которые с помощью магии закрывали за ушедшими многочисленные замки и засовы на входной двери.— Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встречая их у подножия лестницы. — Гарри, милый, иди по коридору к той двери на цыпочках...БАХ-ТАРАРАХ!— Тонкс! — умоляющим голосом вскрикнула миссис Уизли, оборачиваясь.— Простите! — донесся голос растянувшейся на полу Тонкс. — Эта дурацкая подставка для зонтиков во всем виновата, уже второй раз об неё...Но окончание фразы потонуло в ужасающем, раздирающем уши пронзительном вопле. Поеденные молью бархатные шторы, мимо которых они только что прошли, раздвинулись, но за ними не было никакой двери. За окном старуха в черном чепце кричала так, будто её пытали, вопя во всё горло. У старухи изо рта пошла пена, она закатила глаза, желтая кожа на её лице натянулась. По всему коридору проснулись и другие портреты, подняв невообразимый шум. Джейн невольно зажмурилась и заткнула уши ладонями.Люпин и миссис Уизли бросились к старухе, пытаясь задернуть шторы, но у них ничего не выходило, а она кричала еще громче, размахивая костлявыми руками, словно желая расцарапать им лица.— Подонки! Мерзавцы! Исчадия грязи и греха! Полукровки, мутанты, чудовища! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...Тонкс, ставя на место тяжелую ногу тролля, без конца извинялась; миссис Уизли бросила попытки зашторить старуху и побежала по коридору, оглушая другие портреты заклятием «Оглуши» (Stupefy) один за другим.— Заткнись, старая карга. ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Сириус, вцепляясь в шторы, которые выпустила миссис Уизли. Лицо старухи стало мертвенно-бледным.— Ты-ы-ы! — взвыла она, вытаращив на него глаза. — Позор нашего рода, предатель, бесчестие моей крови!— Я сказал: ЗАТКНИСЬ! — снова крикнул он, и они с Люпином, приложив неимоверные усилия, наконец задернули шторы.Крики старухи стихли, и воцарилась зловещая тишина.Джейн открыла глаза и увидела Сириуса. Сириус повернулся к Гарри и, нахмурившись, сказал:— Привет, Гарри. Вижу, ты уже успел познакомиться с моей матушкой.— Твоей...— Да, да, моей достопочтенной, нежно любимой мамашей, — сказал Сириус. — Мы хотели её снять на пару месяцев, но она, похоже, наложила заклятие «Вечного приклеивания» на обратную сторону холста. Ладно, идем скорее вниз, пока они снова не проснулись.— Но почему портрет твоей матери висит здесь? — удивленно спросил Гарри, когда они, немного опередив остальных, вышли из коридора на узкую каменную лестницу и начали спускаться в кухню.— Тебе никто не сказал? Это дом моих родителей, — ответил Сириус. — Но я последний из Блэков, так что дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору под штаб-квартиру. Пожалуй, это единственная помощь, которую я сейчас могу оказать.Джейн закатила глаза и вместе с остальными вошла в кухню. Это помещение со стенами из необработанного камня, похожее на пещеру, было таким же мрачным, как и верхний коридор. Основным источником света был огромный очаг в дальнем конце кухни. В воздухе, густом от табачного дыма, как от порохового дыма после битвы, зловеще проступали очертания тяжелых чугунных котлов и сковородок, свисавших с черного потолка. Посреди множества стульев и кресел, принесенных для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, кубками и пустыми бутылками из-под вина. На столе лежала еще какая-то груда тряпья. На другом конце стола сидели её отец Артур и старший брат Билл, склонив головы друг к другу и тихо переговариваясь.Молли откашлялась. Отец Артур вздрогнул, поднял голову и вскочил с места.— Гарри! — воскликнул он, бросаясь к вошедшему мальчику и крепко пожимая ему руку. — Я страшно рад тебя видеть!Из-за его плеча показался Билл, поспешно сворачивающий оставшиеся на столе пергаменты.— Добро пожаловать, Гарри! — сказал Билл, пытаясь ухватить сразу десяток свитков. — Надеюсь, Грозный Глаз не вез тебя через Гренландию?— Он собирался, но... — начала Тонкс. Бросившись на помощь Биллу, она тут же опрокинула свечу на последний лист пергамента. — Ой-ой-ой... Простите, пожалуйста...— Ничего страшного, милая, — сказала миссис Уизли довольно сердитым голосом и, взмахнув волшебной палочкой, восстановила пергамент. — По крайней мере, ты не играла, как некоторые другие, в «дикого зверя» без предупреждения, — добавила она с подтекстом.Джейн стиснула зубы и в гневе села на стул по другую сторону от Сириуса.А Молли выхватила из-под взгляда Гарри какой-то план, лежавший на столе, и, приложив его к остальным свиткам, сунула в руки Биллу.— Всё это нужно немедленно убирать после собрания, — отрезала она и поспешила к старому кухонному шкафу, доставая тарелки.Билл вытащил волшебную палочку, прошептал: «Эванеско!», и свитки тут же исчезли.— Садись, Гарри, — сказал Сириус. — Ты, наверное, знаком с Наземникусом?Груда тряпья, которую Гарри принял за ветошь, издала долгий, рокочущий храп, вздрогнула и медленно выпрямилась на стуле. Джейн посмотрела на него с неприязнью.— Кто это называет моё имя? — пробормотал Наземникус сонным голосом. — Я тоже присоединяюсь, я тоже как Сириус...Он поднял очень грязную руку, будто голосуя «за». Его печальные, налитые кровью глаза уставились в неопределенном направлении.Джинни прыснула.— Собрание окончено, дружище, — сказал Сириус, когда все рассаживались за столом. — Даже Гарри уже здесь.— А? — Наземникус хмуро уставился на Гарри сквозь колтуны рыжих волос. — Гром меня разрази, точно он. Хе... Как дела, Гарри?— Нормально, — ответил Гарри.Наземникус, всё еще глядя на Гарри, обеспокоенно пошарил в карманах и выудил покрытую копотью черную трубку. Сунув её в рот, он поджег её кончиком волшебной палочки и с наслаждением затянулся. В считанные секунды его окутали густые клубы зеленого дыма.— Прошу прощения, — раздался хриплый звук из центра зловонного облака.— Я тебя в последний раз предупреждаю, Наземникус! — закричала миссис Уизли. — Пожалуйста, не кури это на кухне, тем более когда мы собираемся ужинать!— Э... да, — согласился Наземникус. — От всей души прошу прощения, Молли.Он запихнул трубку обратно в карман, облако дыма рассеялось, но в воздухе остался резкий запах, напоминающий запах горелых носков.— Если хотите поужинать до полуночи, мне нужна помощь, — обратилась миссис Уизли к присутствующим. — Нет, ты сиди, дорогой Гарри, ты устал с дороги, отдыхай.— Тогда я тоже, пожалуй, не буду помогать? — с надеждой спросила Джейн.Но лицо Молли тут же изменилось:— Нет, ты пойдешь! Или ты снова не хочешь меня слушать? Наземникус с радостью тебя купит, — снова ядовито поддела она.— Но почему тогда Гарри не идет? Он не твой ребенок, а я — твоя дочь! — возмутилась Джейн.— Он хотя бы слушает, что ему говорят, — отрезала Молли. — Делай, что сказано, и поменьше болтай!Джейн в ярости встала из-за стола и направилась к шкафу, где Джинни доставала столовые приборы.— Что нужно делать, Молли? — Тонкс вскочила с места, полная энтузиазма.Миссис Уизли посмотрела на неё с опаской.— Э... — она замялась, — нет, Тонкс, спасибо, ничего не нужно, ты тоже сегодня устала.— Нет-нет, я хочу помочь! — радостно возразила Тонкс и, опрокинув стул на пути, бросилась к шкафу, где Джейн и Джинни брали приборы.Вскоре под присмотром мистера Уизли несколько больших ножей сами собой, без помощи человека, начали кромсать мясо и овощи. Миссис Уизли помешивала стоящий на огне котел, остальные расставляли на столе тарелки, кубки и блюда. Джейн, нахмурившись, снова встала на место и крепко сжала ложку.— Видел с тех пор старушку Фигг? — спросил Наземникус у Гарри.— Нет, — ответил Гарри. — Я вообще никого не видел.Наконец Гарри не выдержал, повернулся к Джейн и прошептал:— Джейн, что вообще происходит? Почему твоя мать так с тобой разговаривает? Что за слова про «дикого зверя» и про то, что Наземникус тебя купит? — спросил он в недоумении.Джейн положила ложку на стол и с холодной усмешкой хмыкнула:— А ты сам как думаешь? Конечно, она узнала, что я анимаг. Вот и показывает теперь свой характер.Гарри поразился:— Что? Как она узнала?— За несколько дней до приезда в этот дом мы с Сириусом втайне играли, превращаясь в анимагов. Вообще-то я хорошо умела вовремя возвращаться в человеческий облик, но в тот день не успела и осталась в облике анимага — то есть лисой. Мама меня не узнала и закричала: «Посмотрите, какая грязь в этом доме! Даже грязные лисы бегают!», и хотела меня выгнать. Но кто же знал, что Наземникус интересуется лисами? Он сказал маме: «Шкура лисы дорого стоит, давай я её продам». А мама ответила: «Забирай хоть даром, только убери её с глаз долой». Если бы Сириус не сказал правду до того, как Наземникус меня купил... С тех пор мама ко мне цепляется и вот так язвит, — проворчала она.— Алая, прости, я не специально... — начал было Сириус, но Джейн перебила его:— Твоей вины нет. Если бы не ты, мама меня, может, и правда продала бы. Всё равно в этом доме иметь способности — это проклятие, — сказала она.Молли гневно посмотрела на неё. Она с силой стукнула поварешкой о край котла, заставив всех за столом вздрогнуть. Красные пятна на её лице были признаком скорее не гнева, а тревоги и обиды.— «Иметь способности — проклятие», говоришь, Джейн? — голос Молли дрогнул. — Твой поступок — это не способности, это — безответственность! Ты еще несовершеннолетний ребенок. А то, что ты делаешь — это незарегистрированная в Министерстве, незаконная и очень опасная вещь, близкая к темной магии!Она повернула голову и пронзительно посмотрела на Сириуса. Сириус же, словно ожидая этого обвинения, невозмутимо подливал вино в свой кубок.— А ты, Сириус! — выкрикнула Молли, но, вспомнив про портрет, немного понизила голос. — Я уважала тебя как хозяина этого дома, но какое ты имеешь право учить мою дочь таким вещам? Зачем ты её подтолкнул? Быть анимагом — это не игрушка! А если бы она застряла при трансформации или повредила себе что-то? Из-за тебя она могла бы провести всю жизнь в облике лисы!— Молли, успокойся, она сейчас жива-здорова, — тихо попытался вмешаться Артур, но Молли остановила его одним взглядом.— Нет, Артур! Тут дело не только в безопасности, дело в воспитании! — Молли снова набросилась на Сириуса. — Ты до сих пор считаешь себя тем самым хулиганом из Хогвартса? О чем ты думал, когда учил этому Джейн? Хотел сделать её такой же «вне закона», как ты сам? Ты думал о её будущем, о её репутации в Министерстве? Сейчас, когда газеты наперебой пишут о ней и Гарри, быть незаконным анимагом — значит разрушить свою жизнь!— Мама, хватит, Сириус ни в чем не виноват! Это я его просила, не вини его, — вмешалась Джейн.— Тебя никто невиновной не называла! — прикрикнула на неё Молли.Джейн снова взяла ложку и с силой надавила ею на стол:— Ненавижу эту семью. Видишь, Гарри? Не ты один пострадал. По крайней мере, твои способности хоть кто-то ценит.— Твоя мать просто беспокоится о твоей безопасности, — попытался утешить её Сириус.— Да, мои способности опасны. Конечно, защищает. Даже продать готова. Удивительно, как всё изменилось после четвертого курса. Хотя кого я обманываю — так было всегда, просто сейчас это стало очевидно. Когда это мои увлечения поддерживали или гордились ими? Спасибо Наземникусу, без него это бы так явно не проявилось, — с горечью усмехнулась Джейн, опустив глаза к столу.Наземникус, понимая свою вину, виновато посмотрел на Джейн, а затем, чтобы прервать тяжелое молчание, продолжил разговор с Гарри:— Послушай, парень, я бы никогда не ушел тогда, — сказал Наземникус, склоняясь к нему. В его голосе послышалась какая-то жалкая нотка. — Но подвернулась очень выгодная сделка...А Джейн снова встала из-за стола и вернулась помогать Джинни.