Дыхание русалки

Один поцелуйДжейн словно провалилась в полную бездну. Время в этот момент будто остановилось. Никакой бесконечной страсти. Джейн даже не заметила, как сама ответила на поцелуй, ее рука скользнула к его шее.Но в какой-то момент до ее ушей донеслись чьи-то удивленные, непонимающие голоса. Рука, поднятая к шее, замерла. Джейн осознала, где она: она стоит посреди толпы людей и ЦЕЛУЕТСЯ С МАЛФОЕМ!И вот, той самой рукой, что была на шее, она внезапно дала сильную пощечину по лицу Малфоя. Джейн оттолкнула его от себя и сказала:— Ты что, дебил? — произнесла она, одновременно удивляясь и злясь. — Ты украл мой первый поцелуй!Но Малфой даже не разозлился на удар, он лишь усмехнулся:— Какое совпадение! Это и мой первый поцелуй тоже. И я не жалею, что он был с тобой, — сказал он.Джейн замерла в изумлении, а затем огляделась по сторонам: все смотрели на них в упор, явно не ожидая такого.— Я тебя ненавижу, — сказала Джейн, гневно взглянула на Малфоя и выбежала из зала.Вот так закончился бал для Джейн. Она находилась в состоянии, которое сама не могла понять. Действительно ли она разозлилась? Понравилось ли ей это? Она и сама не знала.На следующий день Гарри, Рон и Гермиона тоже не ожидали вчерашнего инцидента. Но по запрету Джейн они не спрашивали, хотя Рон все же успел съязвить. Однако они не перестали общаться друг с другом. В любом случае, Рождественский бал стал неожиданностью для всех. После ссор Гарри с Гермионой и Рона с Джейн, их отношения стали просто вежливо-холодными.Утром Гарри и Рон рассказали, что видели на балу прогуливающихся мадам Максим и Хагрида, и что Хагрид — наполовину великан. Они думали, что Джейн и Гермиона удивятся, но у тех не было ни тени удивления.— Я так и думала с самого начала. Как только увидела его, поняла, что он сын великана, — сказала Джейн.— Да, я тоже так думала, — добавила Гермиона. — Он, конечно, не настоящий великан, настоящие великаны ростом по семь метров. Почему их нужно бояться? Не все же они злые или кровожадные.— Да, иначе Хагрид давно бы с нами прикончил, — сказала Джейн. — Но он добрый, а не злодей.Позже они отправились на урок по уходу за магическими существами. На самом деле, из-за погоды им сначала не хотелось идти. На улице все еще холодно, глубокий снег; окна оранжерей профессора Стебль заиндевели, снаружи ничего не видно.— С соплохвостами не замерзнешь, — проворчал Рон перед уроком, — от них приходится бегать. Иначе они сожгут дом Хагрида — тогда станет совсем жарко!За одну ночь снега навалило по колено! До дома Хагрида едва добрались, проваливаясь в сугробы. У дверей их встретила пожилая волшебница с короткой стрижкой и выступающим вперед подбородком.— Поторапливайтесь, звонок прозвенел пять минут назад! — скомандовала она издалека.— Вы кто? Где Хагрид? — спросил Рон.— Моя фамилия Граббли-Дерг, — представилась она. — Я временно буду вести уроки по уходу за магическими существами.— А где Хагрид? — громко переспросил Гарри.— Приболел.Джейн не успела ничего сказать, как сзади послышались голоса приближающихся слизеринцев.— Следуйте за мной. — Учительница зашагала мимо загона, где поеживались огромные золотые кони Шармбатона.На ходу Малфой догнал Джейн:— Привет, пожалуйста, мы можем поговорить? — сказал он.Но Джейн даже не посмотрела на него:— Ой, из-за холода, мне кажется, нужно идти быстрее, — сказала она и вырвалась вперед. Они обошли загон с лошадьми и направились к лесу.На опушке леса к одному из деревьев был привязан очень красивый единорог.Девочки не смогли скрыть своего восторга.— Какой красивый! — Лаванда Браун захлопала в ладоши. — Где его нашли? Их же так трудно поймать!Цвет единорога был настолько ослепительно белым, что даже чистый снег рядом с ним казался сероватым. Он беспокойно бил копытами по снегу и часто встряхивал головой с прямым, как стрела, рогом.В этот момент Джейн увидела, как Паркинсон подошла к Рону:— Привет, Рон, — нежно поздоровалась она и пошла дальше. Рот Рона растянулся до ушей.Джейн, имитируя голос Паркинсон, специально передразнила:— Привееет, Рооон.Рон сердито посмотрел на нее и тоже начал передразнивать голос Малфоя:— Привееет, пожалуйста, мы можем поговорить?Рон и Джейн бросили друг на друга сердитые взгляды, отвернулись и больше не разговаривали.В это время профессор Граббли-Дерг остановила ребят:— Мальчики остаются здесь. Единороги любят женские руки. Девочки, вперед, осторожно. Идите медленно, плавно...Профессор во главе группы девочек осторожно приблизилась к единорогу, а мальчики остались у забора.Так профессор разрешила девочкам погладить единорога и рассказала о них много информации. В общем, урок Джейн очень понравился.В конце концов, когда урок закончился, они с Гермионой, довольные занятием, вернулись в Большой зал.— Это был отличный урок, — сказала Гермиона в Большом зале.— Да, чудесно, а само поглаживание единорогов! — сказала Джейн. Гермиона согласилась:— Да, к тому же Граббли-Дерг столько всего рассказала! Я и половины не знала о единорогах...— На, почитай! — Гарри бросил перед ними статью из газеты «Пророк».Статья начиналась с фотографии Хагрида, на которой он выглядел как настоящий преступник.ГРАНДИОЗНАЯ ОШИБКА ДАМБЛДОРАДиректор школы «Хогвартс» Альбус Дамблдор известен своими странными выходками. Он без колебаний назначает на преподавательские должности людей, которых другие и на порог бы не пустили. В сентябре этого года он удивил многих в Министерстве магии, назначив учителем защиты от темных искусств безумного экс-мракоборца Аластора Грюма по прозвищу «Грозный Глаз». Грюм известен тем, что нападает на любого, кто внезапно двинется рядом с ним. Но «Грозный Глаз» Грюм кажется образцом доброты и надежности по сравнению с получеловеком-учителем, ведущим уроки по уходу за магическими существами.Его зовут Рубеус Хагрид. Когда-то он учился в школе «Хогвартс», но, по его собственному признанию, был исключен на третьем курсе. Тогда директор Дамблдор дал ему должность лесничего. Однако в прошлом году Хагрид, воспользовавшись своим влиянием на директора, занял должность учителя по уходу за магическими существами. Другим, более достойным кандидатам на это место, было отказано. Внешность Хагрида устрашающая — он крайне свиреп и обладает огромным телом. Полученная власть позволяет ему проводить над учениками нечеловеческие эксперименты — натравливать на них чудовищ. Уже есть пострадавшие. Дамблдор на все закрывает глаза, а студенты говорят, что посещать его уроки опасно.— На меня напал и ранил гиппогриф, а моего друга Винсента Крэбба укусил флорб-червь, — сообщил нам студент четвертого курса Драко Малфой. — Мы все ненавидим этого Хагрида, но молчим, потому что боимся.Рон съязвил:— Вот твой Малфой, видишь теперь, какой он подлец?— Пошел нахуй, на свою Паркинсон посмотри, — огрызнулась Джейн.«Хагрид намерен и дальше запугивать учеников. Месяц назад в беседе с корреспондентом "Пророка" он рассказал, что вывел новый вид монстров — "соплохвостов", гибрид мантикоры и огненного краба. Эти соплохвосты крайне опасны. Эксперименты по скрещиванию магических существ должны проводиться только с разрешения специального Департамента. Но Хагрид, очевидно, считает себя выше таких мелочей.— Я занимаюсь этим просто ради забавы, — объяснил Хагрид во время интервью.Недавно газета "Пророк" нашла неопровержимые доказательства того, что Хагрид не является чистокровным волшебником, как он сам утверждает. Он даже не человек. Его мать — великанша по имени Фридвульфа, чье местонахождение сейчас неизвестно.Великаны жестоки и кровожадны, на протяжении прошлого века они воевали между собой, едва не истребив друг друга полностью. Уцелевшая группа примкнула к "Тому-Кого-Нельзя-Называть", именно они виновны в массовых убийствах маглов.Многие великаны, служившие "Тому-Кого-Нельзя-Называть", были уничтожены мракоборцами Министерства магии, но Фридвульфа каким-то образом спаслась. Возможно, она бежала за границу и примкнула к одной из общин великанов в горах. Глядя на его уроки магических существ, можно увидеть, что сын Фридвульфы унаследовал жестокость матери.Поразительно, но говорят, что Хагрид дружит с тем самым мальчиком, который лишил силы "Того-Чье-Имя-Известно", в результате чего мать Хагрида и другие сторонники были вынуждены бежать. Гарри Поттер, возможно, не знает горькой правды о своем друге-великане. Долг Альбуса Дамблдора — предупредить Гарри Поттера и других студентов об огромной опасности общения с полувеликанами.Специальный корреспондент газеты "Ежедневный Пророк"Рита Скитер»Джейн закончила читать статью и посмотрела на Гермиона. Она сидела, открыв рот и вытаращив глаза.— Откуда Скитер все это узнала? Неужели Хагрид сам рассказал?— Конечно, нет! — Гарри подошел к столу Гриффиндора и тяжело сел на стул. — Он нам этого не говорил. По-моему, она разозлилась на Хагрида за то, что он не сказал про меня ничего плохого. Где-то выкопала и теперь мстит.— И про меня тоже, — сказала Джейн. — Старая ведьма! Но мне очень интересно, как она узнала. Как эта ведьма пронюхала то, чего даже мы не знали?— Может, она подслушала разговор Хагрида с мадам Максим во время бала? — предположила Гермиона.— Ее не было в саду, — ответил Рон. — Ее не пускают на территорию школы. По словам Хагрида, Дамблдор запретил...— Может, у нее есть мантия-невидимка? — сказал Гарри. Он взял кусок курицы и с такой злостью бросил его в тарелку, что соус разлетелся в разные стороны. — Спряталась в кустах и бессовестно подслушивала.— Как вы с Роном? — подколола Гермиона.— Ты думаешь, мы специально? — обиделся Рон. — А что нам оставалось делать? Разве мы виноваты, что простодушный Хагрид рассказывал про мать-великаншу там, где любой мог услышать?— Ага, конечно, вы у нас святые, — саркастично заметила Джейн. — Но я не думаю, что у нее есть мантия-невидимка. Такая мантия только одна, Гарри. Это вещь, оставшаяся от твоего отца, такая ценность существует в единственном экземпляре.— Ты права. Тогда нам нужно пойти к нему, — решил Гарри. — Сегодня вечером, после урока Прорицания. Попросим его вернуться к урокам. Вы же хотите, чтобы он вернулся? — Гарри сурово посмотрел на Джейн и Гермиону.— Я... мне, конечно, понравился урок Граббли-Дерг, такого урока раньше не было... Но, конечно, я хочу, чтобы Хагрид вернулся, — сказала Гермиона, исправляясь под грозным взглядом Гарри.— На меня не смотри, я очень хочу, чтобы он пришел, — тут же добавила Джейн.После ужина они вышли из замка и, утопая в глубоком снегу, направились к дому Хагрида. Когда они постучали в дверь, изнутри залаял Клык.— Хагрид, это мы, — закричала Джейн, барабаня в дверь. — Открывай дверь.Хагрид молчал. Клык скулил и царапал дверь, но она не открывалась. Они стучали около получаса, Рон даже стучал в окно, но Хагрид не вышел. Друзьям пришлось вернуться в замок.— Почему он нас не впускает? — удивлялась Гермиона. — Нам же все равно, человек он или полувеликан.— По-моему, Хагрид так не думает, — вздохнула Джейн.Действительно, Хагрид, видимо, считал, что это не «все равно». Он не появлялся целую неделю: за завтраком, обедом и ужином его место за учительским столом пустовало. Ни в лесу, ни возле замка он не показывался, а уроки все еще вела профессор Граббли-Дерг. После этого Джейн стала игнорировать Малфоя еще сильнее. Каждый раз, когда Малфой пытался заговорить с ней, Джейн отшивала его или просто не замечала. Однажды Малфой все-таки догнал и остановил ее:— La P'tite, что с тобой? Перестань меня игнорировать, давай поговорим, — сказал он, схватив ее за руку.— Отпусти руку, — сказала Джейн.— Не отпущу, пока ты со мной не поговоришь, — заявил Малфой.— Ты спросил, что со мной? А что я должна была делать? — спросила Джейн.— Тебе же понравился поцелуй. Разве он для тебя ничего не значит? Разве я тебе не дорог? — спросил Малфой.— Понравился? Это было без моего разрешения. И нет, ты мне не дорог. Более того, после этого ты пошел и наговорил гадостей про моего друга, и чего ты теперь ждешь? Где твои обещания измениться? — разозлилась Джейн.— Я не хотел его оскорблять, я просто сказал, что это опасно. Но да, я виноват. Однако я имел в виду, что изменюсь только ради тебя, — сказал Малфой.Джейн рывком выдернула руку:— А мне не нужно, чтобы ты менялся только ради меня. Если меняешься — меняйся для всех. И не смей так говорить о моих друзьях, — выкрикнула она и ушла.Отношения Гарри и Гермионы были обычными, но когда дело доходило до Виктора, они начинали немного спорить. Гарри отпускал саркастические замечания о Викторе. Но Джейн ясно видела, что Гарри просто ревнует Гермиону и не может справиться со своими чувствами. Она желала, чтобы Гарри поскорее понял, что ему нравится Гермиона. Но эта мечта еще не сбылась. Тормоза-глупцы.На следующий день они снова пошли к Хагриду. Окна дома лесничего все еще занавешены шторами, внутри слышен лай Клыка. Стуча в дверь, Гермиона закричала:— Хагрид! Хагрид, открывай дверь! Мы знаем, что ты дома! Какая разница, что твоя мать была великаншей. Плевать на эту писаку Скитер. Открывай дверь, Хагрид, ты...Дверь открылась.— Вот так бы дав... — Гермиона осеклась на полуслове. На пороге вместо Хагрида стоял Альбус Дамблдор.— Добрый день, — сказал он, тепло улыбаясь.— Мы... пришли к Хагриду, — пробормотала Гермиона.— Я так и думал, — сказал Дамблдор, его глаза искрились добротой. — Войдете?— Войдем... давайте войдем, — согласилась Гермиона.— Вот тебе и Хагрид, — прошептала Джейн, с трудом сдерживая смех.Все четверо вошли в дом. Хагрид сидел за столом, перед ним стояли две огромные кружки чая. Вид у него был, честно говоря, жалкий: глаза опухли, на лице красные пятна, а про волосы и говорить нечего — нерасчесанная шевелюра напоминала огромный моток спутанной проволоки.— Привет, Хагрид, — сказал Гарри. Хагрид поднял голову и хриплым доусом произнес:— А-а, привет.— Нужно добавить чаю, — сказал Дамблдор, вынимая волшебную палочку и делая ею пасс в воздухе. На столе появились чайник, чашки и поднос с тарелками, полными пирогов. Дамблдор поставил поднос на стол, и когда все уселись, некоторое время соблюдал вежливое молчание. — Хагрид, ты слышал, что кричала мисс Грейнджер за дверью? — Дамблдор улыбнулся.Гермиона смутилась, ее лицо вспыхнуло.— Судя по тому, как Гермиона, Гарри, Джейн и Рон стучали в дверь, они все еще хотят с тобой дружить.— Конечно, Хагрид, мы всегда хотим с тобой дружить! Не слушай, что говорит эта старая ведьма, — сказала Джейн.— Конечно, Хагрид! Ты наш самый близкий друг! — воскликнул Гарри. — Серьезно, эта мерзавка... извините, господин директор, — сказал он, виновато посмотрев на Дамблдора.«Боже мой, мне тоже стоило попросить прощения», — подумала про себя Джейн.— Не расслышал, Гарри, что ты сказал? Уши заложило, что ли? — ответил Дамблдор, глядя в потолок и переплетая пальцы.— А-а... да, вот так, — Гарри смущенно кивнул. — Я просто... Хагрид, ты правда думал, что из-за этой... писаки мы перестанем с тобой общаться?Из глаз Хагрида скатились две слезинки и впитались в густую бороду.— Я же говорил тебе, Хагрид, — Дамблдор все еще смотрел в потолок. — А как насчет писем от родителей? Я показал их тебе. Они знают тебя еще с тех пор, как сами учились в Хогвартсе. Ты же читал их. Если я сейчас уволю тебя, они этого не допустят...— Не все. Некоторые хотят моего изгнания.— Если ты будешь ждать, пока все тебя полюбят, тебе придется просидеть в этом доме всю жизнь, — Дамблдор слегка нахмурился и посмотрел на Хагрида поверх очков. — С тех пор как я стал здесь директором, каждую неделю приходят письма от людей, недовольных моей работой. Значит, я тоже должен запереться в кабинете, никого не видеть и не слышать?— Но вы же не полувеликан, — прохрипел Хагрид.— Да брось, Хагрид! А кто мои родственники? Семейка Дурслей! — не выдержал и выпалил Гарри.— Вот, Хагрид, тебе отличный пример, — подхватил Дамблдор. — А мой брат? Аберфорта обвиняли в том, что он использовал заклинание, недопустимое для коз. Все газеты писали. И что, Аберфорт спрятался от людей? Ничего подобного! Продолжал работать как ни в чем не бывало. Честно говоря, я даже не знаю, умеет ли он читать. Возможно, это вовсе и не смелость...— Хагрид, выходи из дома и возвращайся в школу, — нежно сказала Гермиона. — Возвращайся, мы все по тебе скучаем.— Конечно, скучаем по твоим урокам, но не по соплохвостам, — добавила Джейн.Хагрид сглотнул, по его лицу и бороде потекли новые слезы. Дамблдор поднялся из-за стола.— Как бы то ни было, Хагрид, я не подпишу твое заявление об увольнении. Выходи на работу в понедельник. Жду тебя в восемь тридцать в Большом зале на завтраке. Никакие оправдания не принимаются. До свидания.На прощание Дамблдор почесал Клыка за ухом и вышел. Хагрид закрыл лицо огромными ладонями и разрыдался. Гермиона погладила его по плечу. Хагрид убрал руки и посмотрел на друзей полными слез глазами.— Великий человек... Дамблдор...— Это правда, — подтвердил Рон. — Можно мне взять пирог, Хагрид?— Конечно, бери. — Хагрид вытер слезы тыльной стороной руки. — Директор прав, и вы все правы... Действительно, что это со мной? Если бы отец был жив, он бы сгорел со стыда... — Он снова всхлипнул, но тут же взял себя в руки. — Я показывал вам фото моего отца? Подождите-ка...Он встал, подошел к кухонному шкафу, открыл ящик и вынул старую выцветшую фотографию: на плече Хагрида сидит крошечный волшебник, чьи глаза похожи на глаза Хагрида, и точно так же в уголках глаз видны морщинки доброй улыбки.Судя по яблоне на снимке, Хагрид, хотя его рост уже около двух с половиной метров, еще ребенок: без бороды, лицо круглое, совсем юное — лет одиннадцать.— Здесь меня только-только приняли в Хогвартс, — шмыгнул носом Хагрид. — Отец от радости не знал, что делать! Он боялся, что я пошел в мать и из меня не выйдет волшебника... Честно говоря, в магических науках я был не силен... После смерти отца... когда меня исключили на третьем курсе, Дамблдор сразу помог. Взял лесничим. Он верит людям, это самое главное, не бросает в беде... Не то что другие начальники. Если у человека есть талант, он его примет под крыло. Ну и что, если семья неблагополучная, главное же — сам человек хороший... Но кто на это смотрит? Только и ждут, чтобы оклеветать... А некоторые оправдываются, мол, «кость широкая». Никто не скажет: «Я такой, какой есть, и точка». Отец говаривал: «Никогда не стыдись себя. Злые люди всегда найдутся. Ты на них плюнь, они только этого и заслуживают». Он был прав. А я дурак. Он тоже так говорил (про широкую кость). Ну и ладно, к черту эту кость!Гарри, Джейн, Рон и Гермиона неловко переглянулись.Признаться Хагриду, что они случайно подслушали его разговор с мадам Максим, было гораздо труднее, чем вывести на прогулку пятьдесят соплохвостов. А Хагрид, не замечая, что говорит, продолжал.— Знаешь, Гарри, я как увидел тебя, сразу подумал: мы похожи. — Хагрид отвел глаза от фото. — Родителей нет, в школу прийти боялся: «вдруг не получится, вдруг не понравлюсь». А посмотри теперь — ты школьный чемпион, участвуешь в Турнире... — после недолгого молчания Хагрид серьезно добавил: — Знаешь, чего я хочу? Покажи им. Победи. Пусть знают, что неважно, чистая у тебя кровь или нет. Не нужно стыдиться родственников. Пусть поймут, что Дамблдор прав, не зря он принимает в школу всех, у кого есть способности к магии. Ну, а что с яйцом дракона?— Отлично!Лицо Хагрида, омытое слезами, просветлело, и он улыбнулся.— Молодец! Покажи им всем, Гарри, покажи! Стань победителем.Джейн притворно кашлянула:— Ну, вообще-то, я здесь тоже чемпион.— А-а, да, Джейн. Ты и так смелая. И умная. Я не сомневаюсь, что ты победишь. Как дела с яйцом? — спросил Хагрид.— Ну спасибо, оправдаю ожидания. А что касается яйца — хорошо. Почти разгадала тайну, — сказала Джейн. Она знала, что врет, и это было неправильно, но другого выхода не было — нельзя расстраивать Хагрида.Однако на следующий день решение нашлось. Джейн весь день думала, как разгадать загадку яйца, и когда шла по коридору:— Джейн! Постой, — послышался голос. Это был Седрик Диггори.— Оу, привет, Седрик, — сказала Джейн.— Привет. Кстати, жаль, что нам не удалось потанцевать в прошлый раз. У меня был вопрос. Ты любишь Малфоя?— Ну, честно говоря, не знаю. Может, нет, — ответила Джейн.— Может, нет? Ладно, забудь об этом, — сказал Седрик. — Ты открывала золотое яйцо? Оно у тебя тоже воет?— Да, воет.— Тогда... прими ванну, понимаешь?— Что?— Прими ванну... только возьми яйцо с собой. Открой его под горячей водой и послушай. Это натолкнет тебя на мысль, поверь мне.Джейн совершенно ничего не поняла.— Только иди в ванную старост. Пятый этаж, четвертая дверь налево от статуи Бориса Бестолкового. Пароль — «Хвойная свежесть».— Ну, я знаю, где это. Как-никак мои братья были старостами, — сказала Джейн. — Но почему ты мне это говоришь?— Считай это добрым жестом. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.— Спасибо за заботу, — сказала Джейн.Позже Седрик попрощался и ушел.Так, ночью она взяла яйцо и карту, которую близнецы когда-то сделали ей как копию карты Мародеров. Выйдя из гостиной и убедившись, что в коридоре никого нет, она сделала себя невидимой — это была не полная невидимость, а скорее подстройка цвета тела под окружающую среду. Так она направилась в ванную старост.Идти было неудобно — под мышкой тяжелое яйцо, в одной руке карта перед глазами. К счастью, в коридоре не слышно ни души, все тихо. На поворотах Джейн сверялась с картой: никаких опасных встреч не предвиделось. Вот показалась статуя «Бориса Бестолкового» с недоуменным выражением лица, надевшего перчатки не на те руки. Джейн отсчитала нужную дверь от статуи, подошла и прошептала пароль, сказанный Седриком: «Хвойная свежесть».Дверь со скрипом открылась. Джейн вошла в ванную, заперла дверь изнутри, сняла маскировку и огляделась.Впервые она посмотрела на Перси, Билла и Чарли с завистью. Просторная комната облицована белым мрамором. С потолка свисает великолепная люстра с зажженными лампами. В центре комнаты — тоже из белого мрамора — прямоугольный бассейн, по краям которого около сотни золотых кранов, украшенных драгоценными камнями, а с ближнего края стоит трамплин. На окнах висят льняные шторы до самого пола; в углу лежит большая стопка белых пушистых полотенец. На стене висит единственная картина в золоченой раме — на ней на скале спит русалка, ее светлые волосы рассыпаны по лицу, и они медленно шевелятся при каждом вдохе.Джейн положила вещи на пол и подошла к бассейну — шаги гулко отдавались в пустой мраморной комнате. Она положила полотенце, мантию, карту и яйцо поближе к краю бассейна, опустилась на колени и сразу открыла несколько кранов.Из кранов потекла пенистая вода. Джейн никогда раньше не видела такой пены. Из одного вырывались розовые и голубые мыльные пузыри, из другого текла густая белая пена. На такую пену можно было просто прилечь. Из третьего крана выходили ароматные фиолетовые облака, медленно расплываясь по поверхности воды. Джейн с восхищением смотрела на разноцветные струи, то открывая, то закрывая краны.— Вау, значит, все мои братья наслаждались такой роскошью. Ой, мне самой захотелось стать старостой, — сказала Джейн.Хотя бассейн был большим, он быстро наполнился горячей водой и пеной. Джейн закрыла краны, сняла халат, тапочки, пижаму и осторожно вошла в воду.Бассейн оказался довольно глубоким, ступни Джейн едва доставали до дна. Она несколько раз проплыла бассейн вдоль и поперек, вернулась к яйцу и, стоя у края, задумалась. Купаться в горячей, ароматной, полной разноцветной пены воде — одно удовольствие, но к разгадке она не приблизилась ни на шаг.Джейн стряхнула пену с рук, взяла с пола яйцо и открыла его. Знакомый оглушительный воющий звук эхом отразился от мраморных стен и разнесся по всей ванной — из него ничего нельзя было понять! Джейн тут же закрыла его:— Ой, все еще ужасный голос! Ну вот, я в воде, а загадка яйца не решена!— Я бы на твоем месте окунула его в воду, — сказал чей-то голос. Джейн от испуга поскользнулась и так выронила яйцо из рук, что оно покатилось по полу и уперлось в стену.Придя в себя и встав, она увидела привидение хмурой девочки, сидящей на кране, поджав ноги. Это была «Плакса Миртл». Она жила в туалете двумя этажами выше и часто рыдала в трубах под раковиной, а теперь внезапно оказалась в ванной старост.— Здравствуйте, мисс, — сказала Джейн. — Но сейчас не время приходить, хоть мы и одного пола, тебе сейчас не стоит меня видеть.— Я закрыла глаза, когда ты раздевалась и входила в ванну, — сказала Миртл, хлопая глазами за толстыми стеклами очков. — Ты не заходила ко мне уже сто лет.— Я бы зашла. Но в последнее время времени совсем мало. Все как в лабиринте.— Да-а! Конечно, у тебя нет времени! Зачем тебе тратить время на меня! — сокрушалась Миртл.— Эй, нет, ты неправильно поняла. Для тебя у меня всегда есть время, — сказала Джейн. — В последнее время правда все запуталось. Сама знаешь, чемпионат и все такое.— Ну ладно тогда... — Плакса Миртл поковыряла прыщ на подбородке. — А теперь окуни яйцо в воду. Седрик Диггори так и сделал.— Что, ты за ним подглядываешь? — рассмеялась Джейн. — Какая возможность. Значит, ты смотришь, как купаются старосты?— Изредка... — Миртл схитрила. — Еще ни разу не выходила из крана, ни с кем не разговаривала.— Вау, значит, это исключение только для меня. Я рада, — сказала Джейн. — Кстати, раз ты смотришь, как купаются старосты... Ты слышала, как поет Перси? Как ты выдержала?— Слышала. Он поет очень плохо, — сказала Миртл.— Да, ты права, — согласилась Джейн. — А теперь можешь закрыть глаза? Мне неудобно. Откроешь, когда я скажу.Миртл закрыла глаза ладонями, а Джейн вышла из бассейна, завернулась в полотенце и принесла золотое яйцо. Затем снова нырнула в бассейн. А Миртл, подглядывая сквозь пальцы, дала совет:— Теперь открой его под водой.— Пусть будет по-твоему, принцесса, — сказала Джейн и, погрузив яйцо в воду, открыла его. На этот раз яйцо не выло, из него полилась мелодия, ставшая отчетливой, но Джейн не смогла разобрать слова.— А ты сама нырни под воду, — скомандовала Миртл с удовольствием. — Давай, ныряй!Джейн набрала в легкие воздуха, села на мраморное дно под водой и начала слушать: от голоса хора, доносившегося из открытого яйца, у нее по коже побежали мурашки:Ищи наш голос там, где мы поем,На суше петь мы не можем.Мы унесли то, что тебе дороже всего,Мы знаем, ты будешь сильно горевать.Ищи скорее — тебе дан всего один час,Чтобы вернуть то, что мы украли.Выходя в этот путь, не забудь,Пройдет час — и ты не вернешь потерянное навеки.Джейн оттолкнулась от дна, вынырнула и встряхнула головой, убирая волосы с лица.— Ну что, слышала? — с интересом спросила Миртл.— Да. «Наш дом не суша, наш дом там, где мы поем...» Значит, они... подожди, послушаю еще раз. — Джейн снова вдохнула и нырнула под воду.Она ныряла еще три раза, пока не запомнила песню золотого яйца. Затем она начала ходить по комнате, ломая голову. Миртл сидела на кране и молча наблюдала за ней.— Что, они что-то украдут? Сказали «дорогое». Мое? Но кто на земле не может говорить?— Диггори тоже до этого дошел, — съязвила она. — Лежал-лежал в бассейне, пока все пузыри не лопнули, думал-думал и в конце концов нашел.— Под водой... под водой... Миртл, скажи, кто еще живет в нашем озере, кроме гигантского кальмара?— Да кого там только нет! Я иногда гуляю по озеру. То по своей воле, то по чужой. Иногда сижу в бачке (туалетном бачке), кто-то спустит воду — и вот я уже в озере.— Ужас какой, — сказала Джейн, а потом подумала: — Говорят по-человечески... постой... Это русалки и тритоны?— Ох, наконец-то додумалась! — Глаза Миртл засияли. — Сообразила быстрее Диггори. А та женщина тогда не спала, — Миртл с ненавистью указала подбородком на русалку на картине, — она подмигивала, била хвостом по воде, короче, завлекала его.— Да, все мальчишки такие, — засмеялась Джейн. — Значит, по моим предположениям, мне нужно за один час забрать у русалок и тритонов из-под воды дорогую мне вещь... Боже мой, я же не умею плавать. Как я там буду дышать?!Глаза Миртл наполнились слезами.— Какая грубость! — обвиняющим тоном сказала Миртл, доставая платок.— Что? Грубость?— Конечно! Говорит: «Как я буду дышать?». И это при мне?! — Миртл завопила на всю ванную. — Я... — она всхлипнула, — я не дышу... уже столько лет... — она прижала платок к лицу и громко высморкалась.— Прости, Миртл, я не хотела. Совсем вылетело из головы, — оправдывалась Джейн.— Да-а, забыть о смерти Миртл очень, очень легко, — простонала Плакса Миртл. — Даже когда я была жива, про меня все забывали. А когда я умерла, мое тело даже никто не искал. Я все знаю, сидела там и ждала. Оливия Хорнби зашла в туалет и крикнула: «Перестань дуться, Миртл. Профессор Диппет велел привести тебя...» и вдруг увидела мое тело. До смерти не забудет — я уж постаралась. Чтобы не забывала, я часто ей являлась. Даже на свадьбе ее брата... помню... Она, конечно, пожаловалась в Министерство магии, и мне пришлось вернуться сюда. С тех пор живу в своем туалете.— Да, она настоящая ведьма. Ладно, Миртл, закрой глаза, я выхожу, — сказала Джейн.Она достала яйцо со дна ванны, вышла, хорошенько вытерлась полотенцем, надела пижаму, халат и потянулась к маскировке.— Ты будешь приходить в мой туалет? — грустно спросила Миртл.— Конечно приду, когда будет время, — сказала Джейн. — Спасибо за помощь. Пока, моя принцесса.— Пока, — попрощалась Миртл, еще раз всхлипнув, и нырнула внутрь крана.На следующий день Джейн рассказала об этом Рону и Гермионе, хотела рассказать и Гарри, но тот сказал, что должен разгадать загадку сам.Так, на следующий день он сделал точно так же, как Джейн. Вдобавок он рассказал им, что на обратном пути его нога застряла в лестнице, а яйцо упало. Филч подумал, что яйцо украл Пивз. «Гарри, где ты — там шум. Я же сходила тихо», — сказала Джейн.Позже Гарри рассказал им, что в тот день видел Крауча в кабинете Снейпа по карте, и что кто-то обыскивал кабинет Снейпа, а Грюм пришел и спас Гарри.— Ты же говорил, что разгадал загадку! — разозлилась Гермиона. — Сначала Джейн, теперь ты. Только сейчас разгадали!— Потише ты! — огрызнулся Гарри. — Мне нужно было еще раз проверить, понятно?— Все равно, Гермиона, когда бы мы ни разгадали! — сказала Джейн.Джейн, Гарри, Рон и Гермиона сидели на последней парте на уроке Заклинаний. Проходили заклинание «отталкивания», оно похоже на Манящие чары, но действует наоборот. Профессор Флитвик раздал студентам подушки: другие предметы в классе могли кого-то сильно ранить или что-то сломать. По мнению учителя, даже если подушка улетит не туда, она никого не покалечит. Было бы хорошо, если бы так и было, но все вышло иначе. Например, Невилл вместо подушки вечно хотел запустить что-то другое, один раз даже запустил самого профессора Флитвика.— Забудь об этом яйце хоть на миг! — проворчал Гарри, и в этот момент профессор Флитвик со свистом пролетел мимо него и приземлился на высокий шкаф. — Лучше подумай, как Снегг и Грюм...— Снегг сказал, что Грюм обыскивал его кабинет? — шепотом спросил Рон и с интересом взмахнул палочкой, отправив подушку в полет. Подушка сбила шляпу Парвати. — Значит... Грюм, как и Каркарова, следит за Снеггом?— Возможно, Дамблдор его об этом и не просил, — ответил Гарри. Он в раздумьях провел палочкой, и его подушка, перевернувшись на столе, грохнулась на пол. — Грюм сказал, что Дамблдор дал Снеггу шанс исправиться, поэтому и держит его здесь.— Да ладно! — Рон вытаращил глаза, очередная подушка взмыла в небо, ударилась о канделябр и с грохотом упала на стол Флитвика. — Послушай, а вдруг Грюм думает, что это Снегг бросил ваши имена в Кубок огня?— Эй, хватит во всем винить профессора Снейпа. Чуть что — сразу он виноват. Ты думаешь, он подвергнет опасности свою любимую ученицу? — разозлилась Джейн.— Ну ты и сказала! — Гермиона выпятила губу и покачала головой Рону. — Помнишь, мы сначала думали, что Снегг хочет убить Гарри, а в конце оказалось, что он его спас?Она оттолкнула заклинанием подушку; та пролетела через весь класс и упала точно в цель — внутрь коробки.— Неважно, что сказал Грюм, — продолжила Гермиона. — Дамблдор умен, он доверился Хагриду и профессору Люпину, и они его не подвели, хотя никто другой не дал бы им работу. Значит, и в вопросе со Снеггом он не ошибся, Снегг хоть немного... но...— Черный маг? — перебил Рон. — Тогда почему охотники на черных магов обыскивают его кабинет?— Он двуличный. К тому же он заболел, конечно, сам виноват, что домовой эльф его выгнал, — разозлилась Джейн.— А почему мистер Крауч кажется больным? — спросила Гермиона. — Непонятно... На Рождественский бал не смог прийти, а ночью ходит по замку.— Вы ненавидите Крауча из-за этого эльфа Винки, — сказал Рон, запуская подушку в окно.— А ты ненавидишь профессора Снейпа, поэтому зря на него клевещешь, — отрезала Джейн, впервые точно отправив подушку в коробку.— Нужно узнать, что натворил Снегг и почему ему дали шанс исправиться, — пробормотал Гарри. Он швырнул подушку, и она, к удивлению, упала прямо на подушку Гермионы.В последующие дни Джейн не вылезала из библиотеки. Она снова рылась в запыленных книгах, ища заклинание для жизни без воздуха. Джейн, Гарри, Рон и Гермиона проводили все перемены, вечера и даже выходные в библиотеке. Гарри и Джейн получили разрешение от Макгонагалл на вход в «Особую секцию» библиотеки, даже просили помощи у раздражительной библиотекарши мадам Пинс, но нужного заклинания не нашли. Так повторялось несколько дней, но они ничего не обнаружили.— Все впустую, — сказал Рон безнадежным голосом из-за горы книг. — Ни одного подходящего заклинания. Есть заклинание осушения, но оно годится только для луж и маленьких прудов, а озеро так осушить невозможно.— Не может быть, чтобы ничего не было! — пробормотала Гермиона, поднося лампу к толстому тому «Забытые старые заклинания». От усталости глаза болели, и она едва видела мелкие буквы. — Задания Турнира же придумываются так, чтобы их можно было выполнить.— А это задание, значит, невыполнимо, — сказал Рон. — Гарри, Джейн, завтра идите к озеру, суньте головы в воду и крикните этим русалкам и тритонам: «Быстро верните то, что украли!». По-моему, больше мы ничего не придумаем.— Ага, они прямо так и скажут: «Вот чемпионы, ваши дорогие вещи», и отдадут, — саркастично заметила Джейн, смертельно устав.— Должно быть! — сердито сказала Гермиона. — Обязательно должно быть!Гермиона никак не хотела верить, что в библиотеке нет нужного заклинания. Книги ее никогда не подводили, поэтому она была полна решимости не сдаваться.— Я знаю, что нужно делать, — сказал Гарри, положив голову на книгу «Эффектные заклинания для весельчаков». — Нужно было стать анимагом, как Сириус и Джейн, и превратиться в животное.— Точно. Захотел — и запросто превратился в золотую рыбку, — поддержал Рон.— Или в лягушку, — Гарри зевнул от усталости.— Я и так анимаг, но вот интересно, умеют ли лисы плавать под водой, — задумалась Джейн.— На то, чтобы научиться превращаться в животное, уходят годы, потом нужно регистрироваться и куча других дел, — сказала Гермиона, пробегая глазами оглавление книги «Трудные магические задачи и их решения». — Помните, Макгонагалл говорила... Нужно регистрироваться в Отделе несанкционированного волшебства... писать, в какое животное превращаешься, особые приметы и прочее, чтобы не нарушать закон...— Один месяц! Я превратилась за один месяц. И незаконно, — сказала Джейн, но под тяжелым взглядом Гермионы добавила: — Но завтра использовать не буду, не волнуйся, там же министерские будут.— Я же просто пошутил, Гермиона, — сказал Гарри. — Я сам знаю, что до завтрашнего утра не научусь превращаться в лягушку.— Полная чепуха! — Гермиона с треском захлопнула «Трудные магические задачи». — Кому нужно завивать волосы внутри носа?— Почему это? Если хочешь, давай поспорим, — раздался голос Фреда Уизли.Джейн, Гарри, Рон и Гермиона разом подняли головы от книг. Из-за книжных полок показались Фред и Джордж.— Вы что здесь делаете? — спросил Рон братьев.— Мы как раз тебя ищем, — ответил Джордж. — Тебя ищет Макгонагалл. И тебя тоже, Гермиона.— Зачем? — удивилась Гермиона.— Кто знает? — Фред пожал плечами. — Но вид у нее очень суровый.— Она велела нам привести вас обоих в свой кабинет, — сказал Джордж.Гермиона и Рон посмотрели на Гарри и Джейн.— Ладно, иди в гостиную, — сказала Гермиона, вставая. — Возьми побольше книг.— Хорошо, — Гарри заерзал на стуле.Гермиона и Рон ушли с обеспокоенным видом.— Вот и люди, которые помогали, ушли. Ну вот, теперь их ругать будут, — сказала Джейн.Спустя некоторое время Гарри, взяв несколько книг, попрощался с Джейн и вышел из библиотеки. А Джейн все еще продолжала искать книги. Но со временем она начала думать о том, как завтра проиграет, и от усталости положила голову на книгу.— Вижу, мучаешься, не находя решения, — послышался голос. Джейн вздрогнула, подняла голову от книги и увидела Грюма:— Профессор? Что вы здесь делаете?— Дежурство. Пора ложиться спать.— Уже?— Да, через несколько минут пробьет восемь, и тебя точно выпроводят из библиотеки. Что, не смогла разгадать загадку яйца? — спросил Грюм.— Нет, разгадать-то смогла. Нужно за один час забрать у русалок и тритонов в озере дорогую вещь. Сама эта вещь — уже проблема. Но ладно это, как мне дышать под водой? Я даже плавать толком не умею. Все это фигня, о чем они думали, давая такое задание? Нельзя было просто открыто сказать, без загадок? Без всяких дурацких законов, — возмутилась Джейн.— Да, видно, что не нашла решения, — сказал Грюм, его второй глаз не стоял на месте, а вращался. — Но, как я говорил Гарри перед первым испытанием: «Прежде всего, используй свое самое сильное качество».Джейн задумалась, какое качество ей использовать: анимагом быть нельзя, или, как Гарри в первом испытании, использовать метлу — под водой она летать не сможет:— Какое именно?— А что касается этого, я слышал от профессора Снейпа, что ты хороша в зельях. Он хвалил тебя, называя своей любимой ученицей, — сказал Грюм.— Хвалил? А я думала, вы враги.— Не враги. Просто старая вражда, — сказал Грюм.— Значит, вы предлагаете мне использовать приготовление зелья? Но... нет готовых зелий для дыхания под водой, профессор, — сказала Джейн.— Раз нет — значит, нужно сделать, — Грюм вроде бы улыбнулся, но на его шрамированном лице это выглядело жутко. Его вращающийся глаз упал на угол библиотеки, Грюм встал, взял из того угла старую, покрытую пылью книгу и бросил ее на стол перед Джейн. Книга была довольно большой и тяжелой. Затем Грюм открыл одну страницу и показал ее Джейн.«Дыхание русалки»— Есть и такое зелье? Но, профессор, разве я смогу превратиться в русалку? Как мне это сделать? — Джейн вгляделась в книгу, но когда обернулась, Грюма уже не было. Он словно испарился, будто его здесь и не было.— Опять какие-то загадки, — сказала Джейн.Когда пробило восемь часов, мадам Пинс погасила все светильники и выставила ее из библиотеки. В коридоре Джейн, нагруженная книгами, думала:— У меня есть многие ингредиенты. Но где мне взять слезы русалки? — задумалась она, и тут ей в голову пришел профессор Снейп. — Он мне точно даст, — сказала она, отнесла книгу в гостиную, а затем снова вышла в коридор и направилась в подземелья к кабинету профессора Снейпа. Подойдя к двери, она несколько раз постучала. Наконец вышел профессор Снейп, он, казалось, только проснулся, на нем была пижама.— Мисс Уизли, что вам нужно в такое время ночи? — спросил он.Когда Джейн объяснила, что ей нужно, Снейп вздохнул, вышел из комнаты и направился к кабинету, откуда вынес флакон со слезами русалки.— На, держи, из-за этого ты нарушила мой сон. Удивляюсь, что ты готовишься только сейчас. Эх, будем надеяться, что завтра ты сможешь пройти испытание, — сказал он, протягивая ей флакон. Джейн взяла его:— Спасибо, профессор. Вы самый лучший. Спасибо.— Ладно, ладно. Кстати, это не ты ли совершаешь кражи в моем кабинете?— Конечно, нет. Я даже не заходила. Если бы я крала, я бы сейчас не просила, а просто украла бы, — сказала Джейн.— Ну, допустим, поверил. Прощай. Удачи завтра, — сказал Снейп, закрывая кабинет и уходя в свою комнату.— До свидания, — радостно сказала Джейн и побежала в сторону гостиной. Она взяла книгу из гостиной и зашла в спальню девочек. Странно, Гермионы не видно. Но у Джейн не было на нее времени, она сразу взяла другие ингредиенты и начала варить зелье. Только под утро она полностью закончила приготовление, перелила зелье в один флакон, поставила его на полку и, как только голова коснулась постели, уснула.