Тревожная ночь в Гриффиндоре

В следующие дни начались игры по квиддичу, и им предстояло играть против Когтеврана.В день матча Джейн, как обычно, встала рано и позавтракала вместе с командой. Ученики с других факультетов подходили к Гарри, чтобы посмотреть на его «Молнию» и потрогать метлу.После завтрака они направились в раздевалку. Джейн шла позади команды со своим «Нимбусом-2001», когда перед ними возник Диггори из Хаффлпаффа. Джейн подумала, что он тоже пришел посмотреть на «Молнию» Гарри, и шла мимо, не обращая внимания. Но Диггори направился не к Гарри, а к ней:— Уизли, подожди, — сказал он.Джейн не поняла, в чем дело, но остановилась:— Что нужно?— Ты меня узнала?— Конечно, ты Седрик Диггори, ты был на прошлой игре, — ответила Джейн.— Должен сказать, я тогда был поражен твоей честностью. На твоем месте другие, особенно слизеринцы, так бы не сказали.— Спасибо, ты тогда тоже отлично играл, несмотря на возраст, — сказал Седрик, улыбнувшись. — Кстати, удачи сегодня.— Спасибо, — ответила Джейн. — Ты только ради этого пришел?— А-а, ну да, — подтвердил Седрик.— Тогда я пошла, пока, — улыбнулась Джейн и отвернулась.Седрик, потирая шею, ответил:— Да, пока.Он развернулся и пошел в сторону стадиона, бормоча себе под нос: «Дурак! Даже нормально поговорить не умеешь! Она, наверное, подумала, что я странный».В раздевалке, после обычной воодушевляющей речи Вуда, капитан добавил перед самым выходом на поле:— Последнее наставление. Если мы проиграем этот матч, то вылетаем из соревнований. Играйте так же, как на вчерашней тренировке. И тогда всё будет хорошо!Они вышли на поле под оглушительные аплодисменты. Когтевранцы в синей форме уже стояли в центре. Их ловец, Чжоу Чанг, была единственной девушкой в команде. Команды выстроились друг против друга. Чжоу улыбнулась Гарри, и было заметно, что тот разволновался. Джейн нахмурилась, толкнула Гарри локтем и прошептала:— Сосредоточься на игре!— Вуд, Дэйвис, пожалейте руки, — сухим судейским голосом произнесла мадам Трюк, и капитаны обменялись рукопожатием. — По метлам... По свистку... Три... два... один!Джейн взлетела в небо на своем «Нимбусе-2001». На поле раздался голос Ли Джордана, друга её братьев, который был комментатором:— Команды на старте. Главное событие матча — «Молния», на которой летит ловец Гриффиндора Гарри Поттер. Как пишет газета «Магическая метла», в этом сезоне на чемпионате мира по квиддичу все команды отдают предпочтение именно этой модели...— Джордан, вы можете объяснять, что происходит на поле? — прервал его голос профессора МакГонагалл.— Перехожу к объяснениям, профессор. Немного информации всегда полезно. Кстати, у «Молнии» есть встроенный автоматический тормоз...— ДЖОРДАН!— Сейчас, сейчас... Гриффиндорцы ведут игру, Джейн Уизли рвется к кольцам Когтеврана...Джейн действительно летела к кольцам. Когтевранские охотники пытались преградить ей путь, поэтому она пасовала Анджелине. Когда мяч снова оказался у неё, она забросила первый гол в кольцо. Трибуны Гриффиндора взорвались радостными криками. Джейн с гордостью улыбнулась и продолжила игру. Она заметила, что Гарри, кажется, увидел снитч и пошел в пике. Чжоу заметила его маневр и бросилась следом. Гарри прибавил скорость, снитч был всего в трех метрах... Но внезапно прямо перед носом возник бладжер, пущенный противником. Гарри увернулся и потерял драгоценные секунды — желанная добыча скрылась из виду.С трибун Гриффиндора послышалось разочарованное «о-ох!», а когтевранцы приветствовали своего загонщика аплодисментами. Джордж Уизли в порыве чувств отправил второй бладжер в обидчика, но тот сделал сальто в воздухе и избежал столкновения.— Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят-ноль! — объявил комментатор. — Посмотрите, что Гарри Поттер вытворяет на «Молнии»! Он показывает все её возможности! Особенно сейчас виден идеальный баланс...— ДЖОРДАН! ВАС НАНЯЛИ РЕКЛАМИРОВАТЬ «МОЛНИЮ»? КОММЕНТИРУЙТЕ МАТЧ!Когтевранцы начали сравнивать счет, они забросили три мяча, и разрыв сократился до пятидесяти очков. Джейн не хотела давать им шанс вырваться вперед, поэтому начала играть жестче, но, разумеется, без грубостей. Она увеличила скорость до предела, прорвалась к кольцам и забила следующий мяч.Пролетая мимо, она заметила, что Чжоу неотступно следует за Гарри. Но Гарри не искал снитч, он специально выманивал её в сторону, используя тактику против её же приемов. В тот момент, когда план Гарри должен был сработать, Джейн увидела, как метлу Чжоу внезапно отбросило в сторону, будто неведомой силой. Казалось, Чжоу не управляла этим, на её лице отразилось изумление. Но никто не успел этого заметить — Гарри поймал снитч. Однако Джейн кое-что приметила: она увидела, как Гермиона странно улыбнулась. Но не успев толком об этом подумать, она присоединилась к общему ликованию. Команда набросилась на Гарри с такой силой, что чуть не стащила его с метлы. А внизу на трибунах гриффиндорцы кричали «Ура!».— Молодец! Молодец! — повторял Вуд.Алисия, Анджелина и Джейн расцеловали его, а Фред так крепко обнял, что Гарри испугался, не задохнется ли он.Когда они спустились, гриффиндорцы окружили их. Гермиона и Рон тоже пришли поздравить друзей. Даже Перси выглядел счастливым. Он с важным и очень довольным видом произнес:— Десять галлеонов мои! Извините, мне нужно найти Пенелопу.Когда все уходили праздновать, Джейн поравнялась с Гермионой:— Зачем ты это сделала?— Что? — не поняла Гермиона.— Я про случай с Чжоу. Это ведь ты сделала, ты оттолкнула её метлу заклинанием.— Я ничего не делала, зачем мне это? — нахмурилась Гермиона.— Но я видела, как ты улыбалась. Это та самая улыбка, когда ты на первом курсе подожгла край мантии профессора Снейпа. Ты что, приревновала Гарри? — спросила Джейн.— Не говори глупостей, — отрезала Гермиона.— Ты приревновала, — улыбнулась Джейн. — Ты приревновала Гарри!— Замолчи, я не ревновала! — сердито буркнула Гермиона и ускорила шаг. Но Джейн, зная, что она права, с радостью смотрела ей вслед.Позже гриффиндорцы начали праздновать в гостиной. Они гуляли так, будто уже выиграли Кубок, веселье продолжалось до полуночи. Фред и Джордж отлучились на пару часов и вернулись с бутылками сливочного пива, шипучего тыквенного сока и пакетами со сладостями из «Сладкого королевства». Счастливый Джордж начал разбрасывать «мятных жаб» как конфетти. Все праздновали, кроме Гермионы.— Иди к нам, Гермиона, поешь чего-нибудь, — позвал её Гарри, взглянув на Рона, проверяя, готов ли тот зарыть топор войны.— Я правда не могу, Гарри, мне еще нужно прочитать четыреста двадцать две страницы, — в её голосе уже отчетливо слышались слезы. — И вообще... Рон не хочет сидеть со мной за одним столом.Против этого нечего было возразить. Рон в эту же минуту вставил:— Бедный Короста! Если бы его не съели, он бы сейчас ел «летающих пчелок», он их так любил.Гермиона разрыдалась. Прежде чем Гарри успел открыть рот, она захлопнула книгу, прижала её к себе и, плача, убежала по лестнице в спальню для девочек.— Не пора ли успокоиться, Рон? — спросил Гарри.— Нет, — твердо ответил Рон. — Ей стоило бы хоть немного раскаяться! Но Гермиона никогда не признает своих ошибок. Ведет себя так, будто с Коростой ничего не случилось — просто где-то гуляет или ушел в отпуск.Джейн сурово посмотрела на Рона и ущипнула его:— Перестань портить настроение своим дурацким крысом! — сказала она с отвращением к крысе.Праздник закончился в час ночи. Пришла профессор МакГонагалл в шотландском халате и с сеточкой для волос и велела всем расходиться спать. В спальне Джейн увидела, как грустно лежит Гермиона, отвернувшись к стене. Джейн присела на край кровати:— Миона, не обращай внимания на моего придурочного брата, а? Он болтает всё, что в голову взбредёт. К тому же, этот мерзкий Короста и так уже подыхал, твоей вины тут нет.Но от Гермионы не последовало ни звука, поэтому Джейн лишь пожелала ей сладких снов и легла в свою постель. Она заснула, но вскоре проснулась от крика.— Что это за шум опять? — спросила она. Другие девочки, судя по всему, задавались тем же вопросом, проснувшись от криков.Девочки спустились в гостиную, зевая и плотнее запахивая халаты. Мальчики тоже выходили.— Отлично! Значит, продолжаем праздник! — весело объявил Фред Уизли.— Всем наверх! — приказал Перси, вошедший в гостиную со значком старосты на пижаме.— Перси, здесь был Сириус Блэк. Он был в нашей спальне. С ножом. Разбудил меня.В гостиной воцарилась тишина.— Бессмыслица! — сказал Перси, хотя было видно, что он напуган. — Ты просто переел, и тебе приснился кошмар...— Я же говорю...— Ладно, замолчи. Хватит!В гостиную вернулась профессор МакГонагалл. Закрыв за собой портрет сэра Кэдогана, она сердито обратилась к присутствующим:— Я, конечно, рада победе Гриффиндора. Но всему есть предел! Перси, я не ожидала от вас такого!— Я здесь ни при чем, профессор. Я только что велел всем вернуться в спальни. Моему брату Рону приснился кошмар...— Ложь, это был не кошмар! — обиделся Рон. — Я проснулся, профессор, а надо мной стоит Сириус Блэк с ножом в руках!МакГонагалл повернулась к Рону.— Это нелепо, — сказала она. — Как он вошел в гостиную мимо охраны?— А вы у него спросите. — Рон ткнул пальцем в сторону портрета сэра Кэдогана. — Спросите, видел ли он...Посмотрев на Рона с подозрением, МакГонагалл отодвинула портрет и вышла. Вся гостиная затаила дыхание.— Сэр Кэдоган, вы только что никого не впускали в башню?— Разумеется, милостивая леди, впустил.— Вы... впустили? А... а пароль?!— А они у него были! — с гордостью заявил сэр Кэдоган. — На всю неделю, леди. Целый список на пергаменте. Он мне их зачитал!Профессор МакГонагалл вернулась в гостиную через узкий проход. Гриффиндорцы застыли в оцепенении, профессор была бледна как мел.— Какой, — начала она дрожащим голосом, — какой неописуемый болван записал все пароли недели на одной бумажке, а потом потерял её?Тишина в гостиной была нарушена слабым, испуганным всхлипом. Невилл Долгопупс, дрожащий с головы до кончиков пушистых тапочек, медленно поднял руку.Той ночью в башне Гриффиндора никто не спал. Все знали, что замок снова обыскивают сверху донизу. Они собрались в гостиной, ожидая новостей. Утром спустилась профессор МакГонагалл и сообщила, что Блэк снова ускользнул.На следующий день по всему замку были приняты строжайшие меры безопасности. Профессор Флитвик научил главные входные двери узнавать Блэка по увеличенному портрету. Филч бегал по всем углам и коридорам, заколачивая все щели и мышиные норы. Сэр Кэдоган был уволен, его портрет вернули на пустующую площадку восьмого этажа. У входа в башню Гриффиндора снова появилась Полная Дама, которую восстановили специалисты. Она всё еще нервничала и согласилась вернуться только при условии, что ей дадут дополнительную охрану. Для этого наняли свирепых троллей, которые расхаживали по коридору, злобно фыркая и помахивая дубинками.Эти меры безопасности серьезно беспокоили Джейн, так как теперь она не знала, как носить еду Сириусу и как спросить, зачем он приходил вчера ночью. На её вопросы ответили друзья. Гарри заметил, что тайные ходы еще не закрыты:— Как вы думаете, — спросил он, — стоит ли кому-нибудь об этом сказать?— Нет, — покачал головой Рон. — Он ведь попал сюда не через «Сладкое королевство». Представляешь, какой был бы шум, если бы магазин взломали ночью!— Может, он нашел другой способ, но я согласна с Роном, через то место он войти не мог, — сказала Джейн.Рон мгновенно стал знаменитостью. Впервые в жизни не Гарри и не Джейн, а он оказался в центре внимания. И, надо сказать, ему это нравилось. Хотя он еще не полностью пришел в себя после ночных событий, он во всех подробностях пересказывал историю, приукрашивая её деталями: «Я спал, и вдруг услышал звук, будто кто-то что-то рвет. Я подумал, это во сне. Но потом, представьте себе, почувствовал сквозняк... Проснулся, смотрю: полог с одной стороны разорван. Я повернулся, а он стоит прямо надо мной... как скелет. Волосы спутаны. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, я на него. Я закричал, и он как будто ветром улетел».Выслушав эту жуткую историю, девочки со второго курса вернулись к своим делам. Рон посмотрел на Джейн и Гарри:— Как думаете, почему он исчез?— Наверное, испугался твоего девчачьего визга и убежал, — подколола Джейн.— Эй, я нормально спрашиваю! — возмутился Рон.— Джейн права, — задумчиво сказал Гарри. — Видимо, он понял, что твоим криком разбудил всю башню, и ему нужно было скорее уходить. Если бы он задержался, ему пришлось бы убить всех гриффиндорцев, иначе он бы не вышел из гостиной. К тому же, учителя...А Невилл попал под раздачу. Профессор МакГонагалл была просто вне себя от ярости: его навсегда отстранили от походов в Хогсмид, назначили взыскание и запретили сообщать ему пароль. Бедный Невилл теперь каждый вечер ждал у портрета Дамы, пока кто-нибудь придет и впустит его, а дежурные тролли смотрели на него с огромным подозрением. Но, конечно, самое суровое наказание пришло от бабушки — всё остальное было мелочью. Через два дня после вторжения Блэка она прислала ему Кричалку. Это позорное наказание обрушилось на голову Невилла во время завтрака.Совы-почтальоны, как обычно, влетели в Большой зал с письмами в клювах. Перед Невиллом опустилась огромная амбарная сова с ярко-красным конвертом в клюве. Сидевшие напротив Джейн, Гарри и Рон сразу узнали Кричалку — Джейн и Рон получали такую от мамы в прошлом году.— Хватай её и беги отсюда! — крикнул Рон.Дважды повторять не пришлось. Невилл схватил письмо и, держа его перед собой как бомбу, выскочил в вестибюль. Слизеринцы за своим столом покатывались со смеху. Письмо взорвалось прямо перед входными дверями. Усиленный в сто раз голос бабушки заполнил замок, распекая Невилла за то, что он опозорил весь род Долгопупсов!Пока они жалели Невилла, Гарри пришло письмо. Джейн взяла его и начала читать:«Дорогие Гарри, Джейн и Рон! Как насчет того, чтобы выпить со мной по чашке чая сегодня в шесть вечера? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ЗАПРЕЩЕНО ВЫХОДИТЬ ОДНИМ. Не падайте духом. Хагрид»— Наверное, он хочет узнать подробнее про Блэка! — решил Рон.Ровно в шесть вечера друзья вышли из гостиной, пробежали мимо троллей и спустились в холл. Хагрид уже ждал их.— Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как всё было в ту ночь? — спросил Рон.— Я знаю, — Хагрид открыл двери и вывел их наружу.— А-а, — протянул Рон, немного разочарованный.В хижине Хагрида первым делом они увидели Клювокрыла. Он растянулся на лоскутном одеяле Хагрида, прижав крылья к бокам, и с удовольствием поедал мясо хорька из большой миски. Джейн отвела взгляд и заметила на дверце шкафа большой коричневый костюм с нелепым оранжевым галстуком в желтую полоску — Хагрид явно куда-то собирался.— Собираешься куда-то, Хагрид? — спросила Джейн.— На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ». Оно будет в эту пятницу. Мы вдвоем, Клювокрыл и я, едем в Лондон. Я заказал два спальных места в «Ночном Рыцаре».Джейн снова почувствовала себя виноватой. Из-за своих дел с анимагией, матчей и Сириуса Блэка она совсем забыла об этом. Гарри и Рон тоже выглядели несчастными. Хагрид налил им чаю и предложил кексы с цукатами, но друзья отказались: они слишком хорошо знали стряпню Хагрида.— У меня к вам... э-э... непростой разговор, — серьезно заявил Хагрид.— О чем? — спросила Джейн.— О Гермионе.— А что с ней? — спросил Рон.— Как бы сказать... После рождественских каникул она стала часто приходить сюда. Чувствует себя очень одинокой. Сначала вы перестали общаться из-за «Молнии», теперь вот из-за кота...— Он съел мою крысу! — вспыхнул Рон.— Все кошки так делают, — стоял на своем Хагрид. — Она много плачет. Ей сейчас нелегко. Мне... кажется... она взвалила на себя непосильную ношу. Все эти уроки... И несмотря на это — представьте себе! — она нашла время помочь мне и Клювокрылу. Дала такие... э-э... советы... Теперь у Клювокрыла есть надежда...— Я пыталась с ней поговорить, говорила не обращать внимания на дурацкую крысу Рона, но она со мной тоже не разговаривает, — сказала Джейн, а затем добавила: — Кстати, прости, Хагрид, мы тоже должны были тебе помочь...— Тебя никто не винит! — прервал её Хагрид. — Тебе тоже было нелегко. Я всё вижу. Ты тренировалась день и ночь. Но честно скажу: для вас крыса и метла оказались важнее друга. Вот так.Джейн, Гарри и Рон смущенно переглянулись.— Знаешь, Рон, как она переживала, когда Блэк чуть не зарезал тебя. У Гермионы ведь золотое сердце. А вы с ней не разговариваете...— Если она избавится от этого кота, я снова буду с ней общаться, — упрямился Рон. — А она ничего не хочет слушать! Это не кот, а какое-то чудовище!— Да... это понятно. Люди часто совершают глупости, когда дело касается их питомцев, — мудро заметил Хагрид. Позади него Клювокрыл сплюнул кости хорька прямо на его подушку.Остаток вечера прошел за разговорами о шансах Гриффиндора на кубок. В девять часов Хагрид проводил друзей до замка. Возле доски объявлений в гостиной столпилась куча гриффиндорцев.— На следующей неделе Хогсмид, — сказал Рон, вытягивая шею. — Что скажешь? — спросил он Гарри.— К счастью, Филч не заколотил статую горбатой старухи. Путь в «Сладкое королевство» открыт.Джейн подумала о тайных ходах и о том, что, возможно, в Хогсмиде ей удастся поговорить с Бродягой. Но её мысли прервал чей-то голос:— Гарри!Джейн обернулась и увидела Гермиону. Она сидела за столом позади них, спрятавшись за горой книг. Теперь она чуть раздвинула их и прошептала через щель:— Если ты снова пойдешь в Хогсмид, я расскажу профессору МакГонагалл о карте.— Рон, кто-то что-то сказал? — Рон был так зол, что даже не посмотрел в сторону Гермионы.— Рон, как ты можешь вести его с собой после того, что случилось ночью! — возмутилась Гермиона. — Я обязательно...— Так ты теперь хочешь сделать всё, чтобы Гарри исключили из школы! — ядовито прошептал Рон. — Ты и так в этом году принесла много вреда!Гермиона хотела что-то ответить, но в этот момент на её колени с мурлыканьем запрыгнул Живоглот. Увидев яростный взгляд Рона, Гермиона прижала кота к себе и убежала наверх, в спальню.— Ну так что думаешь? — спросил Рон, как ни в чем не бывало. — В прошлый раз ты ничего не увидел. Даже в «Зонко» не зашел!Гарри огляделся, проверяя, нет ли поблизости Гермионы.— Ладно, пойдем, — сказал он. — Только на этот раз возьму с собой мантию-невидимку.— Главное, не попадайся на глаза профессорам, — сказала Джейн. — Особенно берегись Снейпа, он в ту субботу остается в Хогвартсе.В субботу Джейн взяла с собой побольше денег — мысль о том, что Бродяга мог ничего не есть до этой субботы, не давала ей покоя. Ей нужно было во что бы то ни стало добраться до него. Вместе с остальными она отправилась в Хогсмид. Джейн и Рон переглядывались, ожидая появления Гарри. Но когда он начал задерживаться, Джейн сказала Рону:— Я пойду вперед, а вы с Гарри потом догоните, — и ушла.Обойдя магазины сладостей и накупив всего необходимого, она незаметно выскользнула из Хогсмида в сторону леса. Убедившись, что её никто не видит, она тут же превратилась в лису и, держа сумку в зубах, помчалась к пещере, где скрывался Бродяга.Внезапно, пока она бежала, кто-то бросился на неё. Повалившись на землю вместе с нападавшим, она увидела, кто это. Огромный черный пес — это был Бродяга.— Ха-ха-ха, попалась! — весело сказал Сириус.— Бродяга! — обрадовалась Джейн. — Я как раз шла к тебе!Она огляделась в поисках сумки и, найдя её, поставила перед Бродягой.— Вау, наконец-то еда! Ты даже не представляешь, как я проголодался. Спасибо, Алая, — воскликнул Бродяга. Он тут же открыл сумку и принялся жадно есть.— Послушай, мне нужно кое-что у тебя спросить, — сказала Джейн.— Спрашивай, Алая, — ответил Бродяга, уплетая сладости.— Это насчет той ночи, когда ты пробрался в Гриффиндор.Бродяга тут же перестал жевать.— Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты злишься на меня, верно?— Конечно, я злюсь! Ты сам говорил мне, что приближаться к Питеру опасно, твердил, что хочешь доказать свою невиновность, и отстранял меня от дела. А сам что? Нарушил собственное слово и вломился в спальню Гриффиндора! Мало того, ты напугал моего брата Рона, а из-за твоего поступка и без того жесткие меры безопасности ужесточили до предела!— Да, я виноват, я знаю. И я уже получил свое наказание, — сказал он, намекая на то, что несколько дней сидел без еды. — Просто пойми меня, Алая, я не смог себя сдержать. Когда ты сказала мне, что Питер превратился и снова сбежал, все мои двенадцатилетние сожаления вспыхнули с новой силой. Я не хотел упускать его на этот раз. Прости меня, — Сириус поник.Джейн, хоть и злилась, поняла его.— Я злюсь, это правда, но я на тебя не обижена, — улыбнулась она. — К тому же, ты наслушался пронзительных криков Рона, это тоже своего рода наказание, — рассмеялась она.Сириус тоже усмехнулся:— Да, кричал он слишком громко. Я сам до смерти перепугался! — Кстати, ты сам нашел пергамент с записанными паролями? Мне кажется, будто тебе кто-то помог, — сказала Джейн.— Да, мне помогли, — ответил Бродяга.— Кто это был?— Кот, который до этого ходил с тобой, — Живоглот, — сказал Бродяга.Джейн очень удивилась. Живоглот помог Сириусу? Это было поразительно.— Он принес мне тот пергамент и помог пробраться в Хогвартс.— Вау, я знала, что он умный, но не ожидала, что настолько, — сказала Джейн.— Я тоже. И, кажется, он понимает наши разговоры. Может, поэтому он и пытался поймать Коросту, — сказал Бродяга.— Вполне возможно, — ответила Джейн, и это заставило её проникнуться к Живоглоту еще большим удивлением и уважением.Когда мир между ними был восстановлен, Джейн сказала:— Я бы осталась с тобой подольше, но другие могут что-то заподозрить. Ешь нормально, не торопись, и будь осторожен.Джейн улыбнулась, попрощалась с ним и пошла обратно к Хогсмиду. У опушки леса она снова приняла человеческий облик, вошла в деревню и отправилась искать друзей.Она нашла их у «Визжащей хижины» — места с самой дурной славой во всей Британии. Хижина стояла на холме чуть в стороне от деревни. Даже сейчас, при дневном свете, она выглядела жутко: окна заколочены досками, сад заброшен и пуст.— Сюда не заходят даже привидения Хогвартса, — сказал Рон, опираясь на ограду и разглядывая хижину. — Я спрашивал у Почти Безголового Ника. Он сказал, что здесь живет банда призраков. Никто не может туда войти. Фред и Джордж пытались, но все двери наглухо закрыты.— А я бы не прочь попробовать войти, но если уж Фред и Джордж не смогли, то шансов нет, — добавила Джейн, тоже облокотившись на забор.Пока они стояли там, кто-то начал подниматься к хижине с другой стороны. Через секунду они увидели Малфоя в сопровождении Забини и Нотта.— Скоро прилетит сова с новостями от отца, — хвастался Малфой. — Он ходил в суд как свидетель. Он расскажет там о моей руке, о том, что я три месяца ничего не мог делать...Нотт и Забини загоготали.— Хотел бы я собственными ушами услышать, как этот лохматый безмозглый великан выступает в суде: «Не-ет, честное слово, он совсем не опасен». Этому гиппогрифу давно пора сдохнуть...Внезапно Малфой заметил Рона и Джейн. Его лицо искривилось в злобной ухмылке.— А вы что тут делаете? — Малфой взглянул на покосившуюся хижину. — Присматриваете себе жилье на будущее? Мечтаете о собственной комнате? Говорят, вы все спите в одной спальне. Это правда?Джейн сжала кулаки, готовая ударить Малфоя, но Гарри, невидимый под мантией, схватил её за куртку и остановил.— Оставь его мне, — прошептал он ей на ухо.— А мы тут как раз говорим о вашем дружке Хагриде, — продолжал издеваться Малфой. — Представляю, что он наговорит в Комиссии по обезвреживанию опасных существ. Интересно, как он будет рыдать, когда гиппогрифу будут отрубать голову...Шлеп!Голова Малфоя дернулась назад, в его светлые волосы впечатался комок жидкой грязи.— Кто это?..Джейн и Рон вцепились в забор, чтобы не упасть от смеха. Злобная троица озиралась по сторонам, пока Малфой вытирал грязь с волос.— Что случилось? Кто это сделал?— Здесь водятся очень сильные призраки, — сказал Рон таким тоном, будто сообщал прогноз погоды.Шлеп! Шлеп! Шлеп!На этот раз досталось всем троим.— Вон оттуда кидают! — Малфой указал в сторону, где в паре метров стоял невидимый Гарри. Он начал вытирать грязь с лица.Джейн и Рон покатывались со смеху. Невидимый Гарри подставил подножку Нотту, и тот, споткнувшись, повалился на землю. Падая, Нотт, видимо, зацепил край мантии Гарри, потому что капюшон соскользнул, и голова Гарри оказалась на виду.Малфой на мгновение замер, в ужасе глядя на парящую в воздухе голову.— А-а-а! — закричал он, указывая пальцем. Он резко развернулся и бросился бежать, Забини и Нотт не отставали.Джейн крикнула им вдогонку:— Нотт, Забини, это ваш первый позор передо мной! Я этого никогда не забуду!Когда Гарри снова накинул капюшон, Джейн сказала:— По-моему, тебе пора бежать.— Джейн права! — отчаянно согласился Рон. — Немедленно уходи отсюда! Малфой расскажет, что видел. Быстро возвращайся в замок!— До встречи!Позже, когда они вернулись из Хогсмида, Джейн и Рон узнали, что Гарри попался Снейпу и что Люпин забрал Карту Мародеров. Они бросились в кабинет профессора. Джейн, запыхавшись от бега, влетела в кабинет и выпалила:— Это... мы... отдали... Гарри... купили... в «Зонко»... сто лет... назад...— Вот видишь, Северус, — сказал Люпин, довольно хлопнув в ладоши. — Всё прояснилось. Позволишь мне отнести этот пергамент обратно в «Зонко»? Ты не против?Люпин сложил Карту и спрятал в складках мантии.— Джейн, Гарри, Рон, идемте со мной, я хочу объяснить вам еще кое-что о вампирах. Извините, Северус.Все четверо молча вышли из кабинета. Люпин заговорил только в холле. Он посмотрел на Гарри, собираясь что-то сказать, но Гарри опередил его:— Профессор, я...— Мне не нужны объяснения, — прервал его Люпин. Осмотрев пустой холл, он понизил голос: — Я случайно знаю, что эту Карту много лет назад Филч у кого-то конфисковал. Да, я знаю, что это Карта, — добавил он, глядя на удивленные лица друзей. — Я не хочу знать, как она к вам попала. Меня удивляет другое: почему вы не сдали её преподавателям? Особенно после случая с паролями. Мы все видели, что бывает, когда важные сведения о замке попадают не в те руки. Поэтому, Гарри, я не верну тебе Карту.— Почему Снейп решил, что я получил Карту напрямую от её создателей? — спросил Гарри.— Видишь ли... — Люпин будто подбирал слова. — Возможно, он думал, что создатели хотят выманить тебя из замка. Это бы их порадовало.— Вы их знаете? — удивился Гарри.— Мы встречались, — коротко ответил Люпин. — И не жди, что я снова тебя спасу, Гарри. Видимо, я не смог донести до тебя, насколько опасен Сириус Блэк. Но я надеялся, что голоса, которые ты слышишь при приближении дементоров, подействуют на тебя. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. А чем ты им отплатил? Променял их великую жертву на пакет с магическими игрушками, поставив всё на кон.С этими словами Люпин ушел. Троица медленно поднималась по мраморной лестнице.— Это мы во всем виноваты, — сказала Джейн. — Нам не следовало уговаривать тебя идти в Хогсмид. Люпин прав: мы совершили глупость. Не стоило так делать... — она замолчала.В коридоре, где дежурили тролли, они встретили Гермиону. По её лицу было видно, что она всё знает. Она остановилась перед ними.— Радуешься нашим мучениям? — съязвил Рон. — Уже успела донести?— Нет, — ответила Гермиона, сжимая в руке письмо. Её губы дрожали. — Я просто хотела, чтобы вы знали... Хагрид проиграл суд. Клювокрыла приговорили к смерти.— Что?! — вскрикнула Джейн.— Вот... он прислал мне письмо, — Гермиона протянула им листок.Джейн взяла обрывок пергамента. Он был влажным, слезы капали на слова, из-за чего чернила расплылись и текст едва читался. Джейн прочла:«Дорогая Гермиона! Мы проиграли суд. Мне разрешили забрать его в Хогвартс. Будет назначен день казни Клювокрыла. Лондон мне очень понравился. Я никогда не забуду, как ты нам помогала. Хагрид»— Они не сделают этого, — сказал Гарри. — Не посмеют. Клювокрыл не опасен.— Это всё дело рук отца Малфоя! — вскрикнула Гермиона, вытирая слезы. — Он запугал Комиссию, этих старых маразматиков. Они его боятся. Конечно, можно подать апелляцию. Так всегда делают. Но поможет ли это... Приговор всё равно останется в силе.— Не останется! — горячо воскликнул Рон. — Ты больше не будешь заниматься этим одна. Я помогу тебе, Гермиона.— Ох, Рон!Гермиона чуть не упала и бросилась ему на шею. Рон, смутившись, неловко погладил её по голове. Наконец Гермиона пришла в себя и выпустила Рона из объятий.— Рон, мне правда, правда очень жаль Коросту, — всхлипнула она.— Ладно, ладно, — успокаивал её Рон, явно радуясь, что она его отпустила. — Короста был очень старым. Честно говоря, от него и пользы-то было мало. Кто знает, может, теперь папа и мама разрешат мне завести сову.— Ну вот, наконец-то вы взялись за ум, — сказала Джейн. — Наверное, это единственная радостная новость за весь день, — вздохнула она.