Падение Наследника Слизерина

Они вошли в дверь и двинулись вперед между рядами колонн. За последней парой колонн, у задней стены, стояла огромная статуя, достигающая потолка.Джейн запрокинула голову; гигантское, обезьяноподобное лицо принадлежало какому-то древнему старцу с длинной жидкой бородой, спускавшейся до края его каменной мантии. Из-под мантии выглядывали две огромные серые ступни, подпиравшие гладкий пол. А между ступнями лежала ничком маленькая фигурка в черной одежде с огненно-рыжими волосами.— Джинни... — прошептал Гарри, бросившись к ней и опустившись на колени. Гарри отбросил волшебную палочку в сторону и вместе с Джейн взял Джинни за плечи и перевернул ее. — Джинни! Не умирай! Пожалуйста, не умирай!Джейн опустилась рядом с Гарри на колени, взяла ее за руку и проверила пульс.— Она жива, просто очень слаба, — сказала она.— Она не проснется, — раздался тихий голос. Джейн резко встала на колени и быстро обернулась.Прислонившись к ближайшей колонне, стоял высокий, черноволосый юноша, который наблюдал за ними. Его фигура была какой-то смутной.— Вот же красавчик, — сказала Джейн, убедившись, что Гарри ее не слышит.А юноша, словно услышав ее слова, улыбнулся и пошел к ним.— Она пока жива... — сказал юноша. — Но только пока.— Том? Том Реддл? — удивленно спросил Гарри.— Что? Так этот красавчик — Том Реддл? — Джейн удивленно посмотрела на него.Реддл кивнул.— Ты призрак? — осторожно спросил Гарри.— Сейчас узнаем, — сказала Джейн, встала, подошла к нему и ударила его по руке: — Нет, не призрак. Он слишком красив для этого.Реддл злобно посмотрел на нее, но затем, успокоившись, погладил руку.— Воспоминание... — спокойно ответил Реддл. — Полвека я был заточен в дневнике.Он указал на большой палец ноги статуи. Рядом с ним на полу лежал маленький черный дневник, открытый — тот самый, который они нашли в туалете Плаксы Миртл.— Помоги мне, Том. — Гарри снова приподнял голову Джинни. — Давай вынесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, я не знаю где, но он может появиться в любой момент. Пожалуйста, помоги...Реддл не двинулся с места. Джейн вместе с Гарри попыталась поднять Джинни, но та была тяжелой, словно окаменевшей.— Ты не видел мою палочку?Он поднял голову — Реддл все еще наблюдал за ним, и волшебная палочка Гарри вертелась в его бледных пальцах.— Спасибо, — сказал Гарри, протягивая ему руку.Уголок рта Томаса Реддла искривился в улыбке. Он лениво повернул палочку, продолжая смотреть на Гарри.— Послушай, — руки Гарри онемели от тяжести Джинни, — нам нужно срочно уходить отсюда! Если появится Василиск, то...— Он не придет, если его не позвать... — холодно сказал Реддл.Гарри, не в силах больше держать ее, снова опустил Джинни на пол.— Объясни, что происходит! И, пожалуйста, верни мне мою волшебную палочку. Она может скоро понадобиться.Улыбка на лице Реддла расширилась.— Она тебе больше не понадобится.— Почему не понадобится?Ноздри Реддла чуть заметно расширились.— Я очень долго ждал этого момента, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Возможности поговорить с тобой.— Том, — терпение Гарри начало иссякать, — у нас нет такой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим где-нибудь в другом месте.— Мы будем говорить именно здесь... — сказал Реддл с той же улыбкой, пряча волшебную палочку в карман.Гарри ошеломленно посмотрел на него. Что-то было не так.— Что случилось с Джинни? — медленно спросил он.— Интересный вопрос... — вежливо ответил Реддл. — Но это долгая история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла свое сердце и свои маленькие секреты некоему незнакомцу.— Не понимаю! О чем ты говоришь?— Дневник... — пояснил Реддл. — Мой дневник. Маленькая Джинни писала в нем месяцами, доверяя мне свои мелкие печали: что ее дразнит брат, что ей приходится носить поношенную мантию, что она учится по старым учебникам. — Глаза Реддла засверкали. — Насколько слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру...— Тогда пожалей себя. Я даже представить не могу, что Джинни написала. Может быть, она жаловалась на мою одежду. Кстати, ей что, Гарри нравится? — удивилась Джейн. — Что она нашла в Гарри? Нашла кого влюбляться, — добавила она: — Безобидно.— Может, ты закроешь рот и дашь мне говорить? — спросил Том.— Конечно, дорогой сэр, я не буду мешать твоему моменту величия, но только бы мне не стало так скучно, что я засну, — дразняще сказала Джейн.Реддл посмотрел на нее гневным взглядом, затем глубоко вздохнул, чтобы сохранить спокойствие.— Слушать глупые излияния одиннадцатилетней девочки было смертельно скучно... — продолжил он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я сочувствовал, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том... Я так рада, что у меня есть этот дневник и что я могу ему довериться... Это как иметь всегда рядом неразлучного друга...»Реддл рассмеялся ледяным смехом, который совершенно не соответствовал облику шестнадцатилетнего подростка.— Если я решу, Гарри, я обязательно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала свою душу, а мне нужна была именно ее душа. Я впитал ее глубокие страхи, ее самые сокровенные секреты и начал наполняться жизненными соками, становиться сильнее и могущественнее. Моя сила сильно возросла — несравнимо с маленькой мисс Уизли. У меня накопилось так много энергии, что я начал обратный процесс — я передавал маленькой подруге свои секреты — теперь секреты моей души...— Это какой-то бред! — во рту Гарри пересохло.— Значит, ты до сих пор ничего не понял, Гарри Поттер? — спросил Реддл с теплотой. — Это Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она душила школьных петухов и писала страшные послания на стенах. Это она натравила змея Слизерина на четырех грязнокровок и кошку сквиба.— Что? Это невозможно! Джинни открыла Тайную комнату? Ты шутишь, что ли? — спросила Джейн.— Никакой шутки, — спокойно сказал Реддл. — Правда... Конечно, сначала она не понимала, что делает. Ах, как это было увлекательно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том... — начал он читать вслух. — Мне кажется, я схожу с ума. Вся моя мантия в перьях петухов, и я не знаю, откуда они взялись. Дорогой Том, я не помню, что делала в ночь Хэллоуина. Тогда кто-то напал на кошку, а я была испачкана светящейся краской. Дорогой Том, Перси постоянно говорит, что я бледнею и не могу себя контролировать. Я думаю, меня подозревают... Сегодня было еще одно нападение, и я снова не могу вспомнить, где я была. Том, что мне делать? Мне кажется, я схожу с ума... Кажется, это я совершаю все нападения, Том!»— Глупая Джинни слишком поздно начала подозревать своего «друга-дневника». Но постепенно она что-то почувствовала и попыталась избавиться от него. Вот тут-то на сцену и вышел ты, Гарри. Ты нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех людей на свете его нашел именно ты, тот, с кем я так спешил встретиться...— Почему ты так хотел встретиться именно со мной? — Гарри был взбешен, но изо всех сил старался говорить спокойно.— Что ж, Джинни много мне о тебе рассказала — твою интересную историю. — Глаза Реддла упали на шрам в виде молнии на лбу Гарри, и жадность на его лице усилилась. — Мне захотелось узнать о тебе больше, познакомиться. Чтобы завоевать твое доверие, я решил показать тебе свой «легендарный» подвиг — разоблачение того глупого Хагрида...— Хагрид мой друг, — голос Гарри теперь дрожал. — Значит, это ты его подставил? Я думал, ты ошибся...Реддл снова расхохотался громовым смехом.— Все равно это было только мое слово против слова Хагрида. Но представь, как это выглядело для старого Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый староста школы, идеальный ученик. С другой — огромный, вечно путающий все Хагрид (скандал каждую неделю!), который выращивает детенышей упырей под кроватью, сбегает в Запретный лес, чтобы подраться с троллями... Но, признаюсь, я даже сам был удивлен, насколько блестяще был выполнен план. Я думал, кто-нибудь должен был сообразить, что Хагрид не может быть наследником Слизерина. Мне самому потребовалось пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате и найти секретный вход... Как будто у Хагрида есть мозги или особая магическая сила! Только профессор по Трансфигурации Дамблдор, казалось, не поверил в виновность Хагрида. Он убедил Диппета оставить Хагрида в школе, обучив его на лесничего. Да, Дамблдор, возможно, догадывался... Он никогда не нравился мне, хотя нравился другим учителям...— Значит, ты был не так уж умен, — сказала Джейн.— Закрой свой рот!— Эй, понизь свой тон, я говорю правду, — ответила Джейн.Увидев, как Реддл нетерпеливо злится, Джейн улыбнулась.Реддл постарался ее игнорировать и продолжил:— После изгнания Хагрида он действительно следил за мной, — усмехнулся Реддл. — Я понял, что пока я в школе, снова открывать Комнату опасно. Но отступать просто так не собирался. Не хотел, чтобы годы поисков пропали даром. И я решил оставить дневник, который сохранял бы меня — меня в шестнадцать лет. Тогда, при благоприятном стечении обстоятельств, я смог бы направить кого-нибудь по своим стопам и завершить великое дело Салазара Слизерина.— Но ты не смог его завершить, — торжествующе сказал Гарри. — Еще никто не умер, даже кошка. Через два-три часа будет готово зелье из мандрагоры. И тогда все твои жертвы оживут.Однако Реддл ничуть не смутился.— Разве я не говорил тебе, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Теперь моя новая цель — ты.Гарри изумленно посмотрел на него.— Представь мое бешенство, когда Джинни снова начала писать в дневник. Она увидела дневник у тебя — понимаешь? — и задрожала от ужаса. Если бы ты понял, как он работает, разве я раскрыл бы тебе все его секреты? Или что еще хуже — рассказал бы, кто душил петухов? Эта глупая девочка украла дневник, дождавшись, пока никого не будет в вашей спальне. Но я знал, что делать. Было очевидно, что ты в двух шагах от раскрытия секрета Наследника Слизерина. Из всего, что Джинни мне о тебе рассказала, я понял вот что: ты ни перед чем не остановишься, но раскроешь тайну, особенно после нападения на твоего друга. Джинни впечатляюще описала мне, как вся школа шумела, узнав, что ты говоришь на змеином языке. Короче говоря, я заставил Джинни написать свое прощание на стене и отправил ее спуститься сюда, а сам стал ждать тебя. Она тут билась, брыкалась, кричала — короче, сильно мне надоела. Но в ней оставалось мало жизни — она слишком много сил отдала дневнику, то есть мне, и благодаря этому я смог выбраться со страниц... Я жду твоего прихода с первой минуты, как мы оба оказались здесь. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер...— Какие вопросы? — Гарри все еще сжимал кулаки от злости.— Первый вопрос. — Реддл притягательно улыбнулся. — Как может не обладающий особой магией ребенок победить величайшего волшебника в мире? Как получилось, что ты выжил только со шрамом, а Лорд Волан-де-Морт лишился всей своей силы?В его жадных глазах вспыхнули какие-то красные огоньки.— Почему тебя это так волнует? — спросил Гарри спокойно. — Волан-де-Морт был немного позже тебя...— Волан-де-Морт — это мое прошлое, мое настоящее и мое будущее... — Реддл выделил каждое слово.Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и начертил ею в воздухе три светящихся слова:Том Нарволо РеддлЗатем, взмахнув палочкой, он заставил буквы своего имени перестроиться в другом порядке:Лорд Волан-де-Морт— Вот же урод. Значит, Волан-де-Морт — это ты, — сказала Джейн.— Да, это я. Я назвал себя так еще когда учился в Хогвартсе, конечно, только среди самых близких друзей. Я не хотел вечно носить имя моего отца-магла, которое ничего не стоит. Я, в чьих жилах течет кровь великого Салазара Слизерина по линии матери! Должен ли я носить имя грубого магла, который бросил меня еще до рождения, узнав, что его жена волшебница? Нет, конечно! И я создал себе новое имя. Я знал: однажды этого имени будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану величайшим волшебником в мире!Джейн:— Не стал.— Не стал? — прорычал Реддл.— Не стал величайшим волшебником, — сказала Джейн. — Извини, что расстроила, но величайший волшебник в мире — Альбус Дамблдор. Это все знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их было недостаточно, чтобы победить Хогвартс. Дамблдор тогда увидел твою натуру. И ты до сих пор его боишься. Поэтому не осмеливаешься выйти к нему лицом к лицу.Улыбка исчезла с лица Реддла, и ее сменил взгляд, полный ненависти.— Только мое Воспоминание изгнало Дамблдора из замка! — прохрипел он.— Ты не далеко ушел от того, что думаешь, — возразила Джейн.В этот момент откуда-то послышалась музыка. И откуда-то сверху, тяжело хлопая крыльями, под купол влетела огромная красная птица, похожая на лебедя, и запела фантастическую песню. У нее был длинный, блестящий золотой хвост, как у павлина, и блестящие золотые лапы, сжимающие какую-то рваную ткань.Через секунду птица подлетела к Гарри, бросила свою ношу ему под ноги, а сама села ему на плечо и сложила огромные крылья. Посмотрев вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусинки.Птица молчала. Она сидела неподвижно. Смотрела на Реддла с отвращением.— Феникс! — удивился Реддл.— Фоукс? — прошептал Гарри.Джейн внутренне подумала, кто такой Фоукс, но сейчас было не время спрашивать.— А это что? — Реддл посмотрел на бесформенный кусок войлока на полу. — Это же старая Распределяющая Шляпа!Это была та самая Шляпа, Джейн посмотрела на нее, лежащую у колена Гарри. Зачем она здесь?Реддл снова расхохотался своим диким смехом, и вся огромная сводчатая комната задрожала, словно в ней смеялись сразу десятки Реддлов.— Вот что Дамблдор прислал на помощь своему соратнику! Поющую птицу и древнюю Шляпу! Как, Гарри Поттер, ты чувствуешь себя храбрым? Чувствуешь себя в безопасности?Гарри не ответил.— Вернемся к делу, Гарри, — задыхаясь, сказал Реддл — улыбка все еще блуждала по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и в моем будущем — мы встречались, и дважды я не смог тебя убить. Как ты выжил? Расскажи мне. Чем полнее ты расскажешь, тем дольше проживешь, — мягко добавил он.— Я отвечу, потому что ты был слаб. Разве может быть сильным человек, не знающий любви? Сколько бы ты ни был велик, ты проиграл маленькому ребенку. Но почему? Вот в чем вопрос. Потому что у Гарри была материнская любовь. Лили Поттер пожертвовала своей жизнью. А ты, жалкий, не знающий любви, проиграл. Что касается второго раза, то это благодаря любви друзей Гарри и копии Лили, стоящей перед тобой. Наше сходство с Лили Поттер в том, что мы не отдали Гарри вам, злодеям. Ты развалина. Ты едва жив. Твоя сила обратилась против тебя. Ты бежишь. Ты стал отвратительно безобразен.Лицо Реддла потемнело, он едва сдерживался. Этого и хотела Джейн — разозлить его.— А теперь, Гарри, я хочу показать небольшое представление. Лорд Волан-де-Морт, Наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и, — он посмотрел на Джейн.— Джейн Уизли. Приятно познакомиться, но это ложь, — сказала Джейн.— Да, Джейн Уизли, против лучшего оружия, которое Дамблдор может предоставить!Он весело посмотрел на Фоукса и Распределяющую Шляпу, обернулся и направился к каменной статуе. Гарри увидел, как Реддл остановился между колоннами, поднял голову и посмотрел на каменное лицо Слизерина, возвышавшееся в темноте под куполом. Затем он широко раскрыл рот и зашипел.Гарри тут же закрыл глаза, а затем тут же закрыл глаза Джейн своими руками. Джейн потом поняла, почему. Он, словно увидел змея-чудовище, выходящего из уст Слизерина, своими глазами.В какой-то момент Джейн почувствовала, что ее подняли, и услышала голос Реддла:— Ты меня разозлила. Если ты спасла Гарри в прошлом году, то теперь ты увидишь его смерть, — и Джейн почувствовала, как ее не просто ударили о стену магией, но и пригвоздили к стене чем-то тяжелым и каменным.Джейн услышала, как Гарри бежит и падает. В какой-то момент что-то долгое, оглушительно зашипело. Рядом послышались звуки ударов о колонны. Джейн, не выдержав, открыла глаза. Гарри в углу на полу тоже открыл глаза и смотрел. Гигантская змея — блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — поднялась на хвосте и беспорядочно вращала тупой треугольной головой. Джейн увидела, что привлекло внимание чудовища: над Василиском кружился Фоукс — змея злобно пыталась схватить его своими тонкими, как меч, клыками.Фоукс спикировал вниз, его длинный золотой клюв совершил несколько едва заметных движений, и на пол потекла черная кровь. Джейн ясно увидела змею: глаза Василиска — два огромных круглых желтых глаза — были выклеваны фениксом; кровь брызгала на пол, чудовище с мукой гневно шипело и плевалось.Джейн рассмеялась:— Оу, смотри, бесполезные вещи выклевали глаза твоему великому змею, — сказала она.— Закрой свой рот! — крикнул ей Реддл, а затем змее: — Брось птицу! Брось ее сейчас же! Мальчик позади тебя! Ты же чувствуешь его! Убей его!Слепая змея покачала головой — в замешательстве, но все еще смертельно опасная. Фоукс кружил над ней, снова запел свою жуткую песню и бил клювом по чешуйчатому носу врага; кровь продолжала течь из выклеванных глазниц.Хвост змеи снова хлестнул по полу. Гарри успел отскочить, и Василиск зацепил хвостом Распределяющую Шляпу и швырнул ее Гарри в руки. Джейн посмотрела на Шляпу и увидела, как из нее что-то блеснуло, это был меч, не простой меч, а меч Гриффиндора.— Гарри, ты знаешь? В магловедении клоуны могут доставать разные вещи из своей шляпы. Забавно, да? — сказала она.— Забавно, но Джейн, сейчас не время об этом говорить.— Нет, сейчас самое время. Будь клоуном и покажи, какое чудо выйдет из твоей шляпы, — сказала Джейн.Гарри сначала не понял, потом посмотрел на Распределяющую Шляпу и, поняв, вытащил из нее серебряный меч. Пока Гарри разговаривал со змеей, Джейн, чтобы отвлечь Тома от змеи:— Эй, красивый урод.— Что?— «Красивый урод» — это оттого, что ты в молодости был красив, а в облике Волан-де-Морта — урод. Какая я умная, да? Так вот, красивый урод, кстати, ты знаешь, насколько ужасен облик Волан-де-Морта? Просто ужас, ты был похож на пиявку, жил на чужой голове, — и она громко засмеялась: — А знаешь, что самое смешное? Мы с моими братьями-близнецами всю зиму кидали снежки прямо в голову того человека, то есть прямо в твое лицо! Смешно, не так ли? Великий Волан-де-Морт претерпел унижение от нас. Бедняга, наверное, ты больше не будешь использовать чужие головы, — сказала она.— Закрой свой рот, если не хочешь умереть, — крикнул Том.Джейн засмеялась:— Оу, я так испугалась, Ваше Благородие, пощадите меня, — притворилась она испуганной.Терпение Тома лопнуло, и он волшебной палочкой сдвинул тяжелый камень, сорвав Джейн со стены, но продолжал ударять камнями о стены. Джейн почувствовала боль по всему телу, Том швырял ее от одной стены к другой, и, наконец, когда Джейн ослабла, он бросил ее на пол. Но Джейн не переставала смеяться.— Ты что, сумасшедшая? Прекрати так смеяться, — сказал Реддл.— Я просто веселюсь. Потому что ты попал в мою ловушку. Как говорится, гнев — плохой советчик. Люди, поддавшиеся гневу, не могут думать. Ты попался на то, что я специально тебя злила, и даже забыл о своем змее. А он умер. Гарри его убил, — засмеялась она.— Что? Что ты несешь? — сказал Том.— Я говорю правду. И прощай, Том Реддл, — сказала Джейн, помахав ему рукой и улыбнувшись.Реддл, не поняв, обернулся и увидел огромную змею, лежащую мертвой на полу, а затем увидел Гарри, который схватил один из клыков Василиска, лежащий на полу, и вонзил его прямо в сердце дневника.Раздался долгий, пронзительный крик. Реддл корчился, дрожал и кричал, а затем...Затем он исчез. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные камни, и наступила тишина. Джейн обрадовалась, но боль в теле не давала ей покоя. Джейн увидела, как Фоукс залечивает рану на руке Гарри, оставленную змеем, и порадовалась хотя бы этому. Затем, услышав, как Джинни пошевелилась и застонала рядом с Гарри, она, забыв о боли, подошла к ней. Джинни открыла глаза и обвела взглядом мертвого змея, Гарри и Джейн.— Гарри... Джейн, я хотела вам сказать, но не могла говорить, пока Перси рядом. Это была я, но, честно говоря, я не хотела... Реддл заколдовал и управлял мной... И как ты... как вы убили этого... этого монстра? Где Реддл? Последнее, что я помню, он вышел из дневника...— Все хорошо, Джинни. — Гарри показал ей дыру в дневнике, оставленную клыком Василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с Василиском. Уходим отсюда. — сказал Гарри.— Меня исключат из школы, — заплакала Джинни. — Я мечтала поступить в Хогвартс — с тех пор, как Билл пошел в школу. А теперь мне придется уйти. Что скажут папа и мама?— Тише, тебя никто не исключит, — сказала Джейн, обняв ее: — Ты ни в чем не виновата. Наши родители поймут, — сказала она.После того, как Джинни немного поплакала в ее объятиях, они вышли из комнаты. А через несколько минут они услышали, как скрежещут движущиеся камни.— Рон! — крикнул Гарри, ускоряя шаги. — Джинни жива! Она здесь, со мной!Рон что-то крикнул в ответ, и за следующим поворотом они увидели его взволнованное лицо в большой дыре, которую он успел проделать во время обвала.— Джинни! — Рон просунул руки через щель, чтобы первым вытащить сестру. — Ты жива! Не могу поверить своим глазам! Что с тобой случилось? — Он попытался обнять ее, но Джинни отшатнулась, плача.— Главное, что ты в безопасности, Джинни! — Рон радостно улыбнулся. — Все самое страшное позади...Следом за Джинни из щели вылетел Фоукс.— Что это за птица? Откуда она взялась?— Это птица Дамблдора, — ответила Джейн, протискиваясь через щель.— А у тебя откуда такой чудесный меч? — Рон изумленно посмотрел на блестящее оружие в руке друга.— Все расскажу, только давай поскорее выберемся отсюда! — Гарри быстро взглянул на Джинни.— Хорошо, только немного...— Сейчас не время, — отрезала Джейн. Она не хотела говорить Рону, кто открыл Тайную комнату, тем более в присутствии Джинни. — А где тот лжец-идиот?— Он там, — фыркнул Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Ему не очень хорошо. Иди, сам увидишь.Следуя за Фоуксом, широкие крылья которого мягко сияли золотым светом в темноте, они вскоре достигли входа в трубу, где сидел Златопуст Локонс с самым добродушным видом, что-то напевая себе под нос.— У него амнезия, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения, как бумеранг, вернулось к нему. Нам ничего не сделало, а он теперь не знает, кто он, где он, кто мы. Он опасен для себя. Я приказал ему идти и ждать у выхода.Локонс посмотрел на всех веселым взглядом:— Привет! Странное место, не так ли? Вы здесь живете?— Нет. — Рон многозначительно поднял брови, глядя на Гарри и Джейн.Джейн наклонилась и посмотрела в черную трубу, ведущую наверх.— У вас есть идеи, как нам отсюда выбраться? — спросила она.Рон и Гарри покачали головами. В этот момент Фоукс подлетел к ним и сильно захлопал крыльями, его блестящие глаза-бусинки сверкали в темноте, а длинные золотые хвостовые перья шевелились.Рон непонимающе почесал за ухом:— Кажется, он хочет, чтобы ты его схватил. Но ты же слишком тяжелый для него...— Фоукс — особая птица, — сказал Гарри. — Мы должны крепко держаться друг за друга. Джинни, держи Рона за руку, Рон, ты держи Джейн. Профессор Локонс...— Профессор — это вы, — пояснил ему Рон.— Держите Джинни за руку.Гарри засунул меч и Распределяющую Шляпу за пояс, Джейн схватила Рона за руку и крепко ухватилась за удивительно горячие хвостовые перья Фоукса.Он почувствовал в себе невероятную легкость, и в следующее мгновение они со свистом неслись вверх по водосточной трубе. Поток холодного воздуха трепал волосы Джейн, ее глаза радовались золотому свету. Не успели они в полной мере насладиться полетом, как подъем закончился, и все четверо рухнули на мокрый пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс галантно поправлял свою шляпу, раковина, скрывавшая вход в трубу, с грохотом вернулась на свое место, и все стало как прежде.Миртл не поверила своим глазам.— Ты жива... — пробормотала она с разочарованием.— Прости, — сказала Джейн.— Конечно, не прощаю... Я думала, ты умрешь, и мы разделим мой туалет... Я была бы так рада этому! — сказала Миртл и смущенно поблескивала серебром.Выйдя из туалета, они, задумавшись, направились в кабинет профессора МакГонагалл. Увидев их, все замерли в изумлении, но тишина тут же взорвалась криком:— Джинни!Джейн увидела свою мать, Молли, которая плакала, сидя перед камином, и вскочила. Затем Джейн увидела своего отца, Артура, и оба они бросились к Джинни.Джейн посмотрела не только на них, но и на профессора Дамблдора, который улыбался, стоя у камина, рядом с ним — профессор МакГонагалл, которая тяжело дышала, держась за сердце. После того, как мать Молли обняла Гарри и Рона, она обняла Джейн, которая почувствовала невыносимую боль, как тогда, когда Фред задел ее сломанную руку:— Мама! Больно! — сказала она.— Что с тобой? — спросила мать с беспокойством.— Ничего, небольшой ушиб, но не трогайте, пожалуйста, больно, — сказала она.Затем Джейн рассказала им все, что произошло.Конечно, Молли была в шоке, услышав о безрассудном поведении Джейн.— Я хочу знать вот что: как Лорд Волан-де-Морт смог околдовать Джинни? — тихо спросил директор. — Ведь он, по моим сведениям, скрывается сейчас в лесах Албании.— Что? — воскликнул пораженный отец. — Вы-Знаете-Кто... околдовал Джинни? Но Джинни, она... она...— Во всем виноват дневник. — Джейн подняла его и показала Дамблдору. — Реддл вел его, когда ему было шестнадцать.Дамблдор взял дневник у Джейн, склонив свой длинный крючковатый нос над его влажными, обожженными страницами, и с интересом стал рассматривать его.— Удивительно, — сказал он тихим голосом. — Да, Реддл был одним из самых одаренных учеников Хогвартса.Дамблдор повернулся к совершенно ошеломленным супругам Уизли.— Очень немногие знают, что Лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я преподавал ему здесь пятьдесят лет назад. После окончания школы он исчез, скитался по дальним странам, общался с самыми опасными колдунами и волшебниками. И глубоко погрузился в тайны черной магии. Он подверг себя такому множеству ужасных изменений, что когда появился снова — под именем Волан-де-Морта — его невозможно было узнать. Между злым Темным Лордом и умным, прославленным мальчиком, который когда-то был старостой школы, не было ничего общего.— Но какая связь может быть между ним и нашей Джинни? — воскликнул Артур.— Его... его дневник, — заплакала Джинни. — Я писала в него, а он отвечал... весь этот год.Артур был в ужасе.— Джинни! Как ты могла! Что я тебе всегда говорил? Кто или что может притворяться добрым и понимающим! Как ты могла повестись на уловки человека, которого совсем не знаешь! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь! Очевидно же, что он полон черной магии!— Я не знала, — плакала Джинни. — Он был в одном из учебников, которые купила мама, помнишь. Я подумала, что кто-то, должно быть, забыл его, положив в книгу...— Мисс Джинни Уизли должна быть немедленно отправлена в больничное крыло, — вмешался Дамблдор с не терпящим возражений тоном. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Ни о каком наказании не может быть и речи. И гораздо более взрослые волшебники попадались на уловки Волан-де-Морта. И Джейн, я думаю, тебе тоже нужно в больницу. А теперь идите с сестрой в больницу, — сказал он, открыв дверь.— Мадам Помфри еще не спит — она сейчас разливает сок мандрагоры. Могу с уверенностью сказать, что жертвы Василиска могут очнуться в любую минуту.— Значит, Гермиона скоро поправится! — обрадовался Рон.— Самое страшное позади, — кивнул Дамблдор.Джейн обрадовалась и, поддерживая Джинни, повела ее в больничное крыло.В больничном крыле мадам Помфри отругала их, дала Джинни успокаивающее зелье и уложила ее в постель. Затем, осмотрев спину Джейн, она была в шоке. Конечно, после ударов о камни, ее ребра и вся спина были сильно повреждены. Мадам Помфри наложила ей необходимые мази и обмотала бинтами, а затем отругала ее за слишком легкомысленное отношение к собственной жизни. Затем ее мать принесла ей пижаму и, увидев, как бинты обматывают всю ее спину, даже заплакала и отругала ее за безрассудство. Так что можно сказать, что Джейн за один день получила две бесплатные порции ругани.Так она и пролежала в больнице остаток учебного времени. Хотя она говорила, что здорова, мадам Помфри не выпускала ее из больницы, говоря, что нужно полностью выздороветь. В один из этих дней Джейн увидела сон, похожий на правду, или, может быть, это была правда, но непонятно. Джейн слегка приоткрыла глаза и увидела белокурого мальчика. Это был Драко Малфой. И она почувствовала тепло в руке, это Драко держал ее за руку, и его лицо выглядело как-то обеспокоенным. Джейн подумала, что это невозможно, это всего лишь сон.На следующее утро, проснувшись, она не увидела ни Малфоя, никого другого:— Уф, это был сон, — сказала она. — Может, вчера я неудобно лежала.В этот момент в палату вошли профессор МакГонагалл и Снейп.— Как ваше самочувствие, мисс Уизли? — спросила профессор МакГонагалл.— Отлично. Кстати, что с моими экзаменами?— Об этом не беспокойся. За твой подвиг...— Северус!— Да, да. И за подвиг Поттера и твоей брат. Главное, что благодаря вашим действиям экзамены отменили, — улыбнулся Снейп.Радости Джейн не было предела. Профессора немного поговорили с ней, а затем вышли. В этот момент, откуда ни возьмись, Джейн увидела возле своей кровати несколько драже и, открыв одно, съела его. Самое удивительное, что не было никакого неприятного вкуса, как будто кто-то специально съел все плохие и оставил только хорошие. Но кто бы так сделал? «Просто мне повезло», — подумала она.В последующие дни Джейн, выйдя из больницы, провела время с друзьями, особенно обрадовалась, увидев Гермиону.Время отъезда наступило быстро, слишком быстро. И друзья — Гарри, Рон, Гермиона, Джейн, Фред, Джордж и Джинни — заняли купе в Хогвартс-Экспрессе. До начала каникул оставались считанные часы — ученикам еще можно колдовать, и вся компания предалась любимому занятию. Они играли в исчезающие карты, стреляли последними хлопушками, оставшимися у близнецов, и обезоруживали друг друга заклинаниями.Подъезжая к вокзалу Кингс-Кросс, Джейн вдруг кое-что вспомнила:— Джинни, помнишь, ты видела, как Перси сделал что-то, чего потом очень стыдился и просил никому не говорить? Что это было?— Конечно, помню. — Джинни засмеялась. — У Перси появилась девушка.Фред, стоявший за книгами, уронил целую стопку — прямо на голову Джорджу.— Что-что?— Староста Когтеврана, Пенелопа Кристалл, — объяснила Джинни. — Он писал ей прошлым летом. В школе они тайно встречались. Однажды я забежала в пустой класс, а они там целовались. Поэтому он так... ну... понимаете... так не контролировал себя, когда на нее напали. Вы же не будете его дразнить, правда? — спросила она с беспокойством.— Я? Ни за что! — сверкнул Фред.— Конечно, не будем, — поперхнулся Джордж.Экспресс сбавил скорость и остановился. Гарри написал Джейн, Рону и Гермионе на пергаменте номер дома своих неприятных родственников, чтобы они могли общаться.Затем они стали дразнить Перси, а именно Джейн:— Смотри, дорогой, у меня губы пересохли, может, поправим? — сделала она вид, что целует его.Перси сердито посмотрел на нее:— Эй, я даже так не говорю! — сказал он.Джейн смеялась вместе со всеми и дразнила его всю дорогу.На этом второй курс закончился. Надеюсь, вам понравилось. Оставайтесь с «чудесами» Джейн.