Холодный пепел и живой огонь

Путь с террасы в спальни пролегал через длинную Галерею Шепотов. Здесь эхо шагов всегда казалось громче, а тени от рыцарских доспехов — длиннее. Восьмёрка шла не спеша, всё ещё окутанная остатками общего магического шлейфа, когда дорогу им преградили.

Ли Юн и несколько старшекурсников стояли в центре коридора, скрестив руки на груди. Воздух вокруг них был тяжелым и застоявшимся, лишенным той искры, что только что сияла под луной.

— Бал окончен, — ледяным тоном произнесла Юн, глядя прямо в глаза Чану, но намеренно игнорируя прижавшегося к нему Чанбина. — Маски сняты, и пора бы вспомнить, кто вы такие. Чан, ты — будущий глава Совета. Неужели ты думаешь, что этот… магический беспорядок на террасе сойдет вам с рук?

Чан остановился, и вся группа замерла за его спиной. Его взгляд, только что мягкий и теплый, мгновенно стал стальным.— То, что ты называешь беспорядком, Юн, называется единством, — спокойно ответил он. — Совету стоит поучиться у нас, а не наоборот.

— Единство? — вклинился один из парней-альф, стоящий позади Юн. Он с презрением посмотрел на Джисона. — Вы выставили себя на посмешище. Лед и пламя, расчет и хаос… Вы нарушили вековой баланс ради одной ночи. Минхо, неужели ты променял свою репутацию на эти искры?

Минхо сделал шаг вперед. Вокруг его сапог по каменному полу пополз тонкий узор инея. Джисон не отступил, он лишь положил руку Минхо на предплечье, и лед тут же окрасился золотом, перестав быть угрожающим, но став непреодолимым.— Моя репутация не в ваших руках, — усмехнулся Минхо. — А баланс, о котором вы дрожите, был просто клеткой. Мы из неё вышли. Вам же советую не стоять на сквозняке — простудитесь.

Хёнджин, чувствуя, как Феликс напрягся рядом, обнял его за плечи и обвел завистников ленивым, высокомерным взглядом.— Вы пахнете горечью, — заметил Хван, и запах корицы в коридоре на мгновение вспыхнул с новой силой, перебивая всё остальное. — Это не лучший парфюм для тех, кто так печется о статусе. Дайте нам пройти. Эту ночь вы уже проиграли.

Юн хотела что-то выкрикнуть вслед, но Сынмин, поправляя очки, бросил короткий взгляд на её занесенную для жеста руку.— Не стоит, — тихо сказал он. — Я уже просчитал исход этого конфликта. Ваша магия сейчас нестабильна из-за зависти. Вы только опозоритесь перед всей школой, если попытаетесь нас остановить.

Толпа недовольных нехотя расступилась. В их глазах читалась ярость, но и необъяснимый страх. Восьмерка прошла мимо, не оборачиваясь. Они не были выше правил — они стали выше тех, кто эти правила защищал из-за отсутствия собственного света.