Лунный свет и шепот стихий

Музыка внутри зала сменилась на тягучую, обволакиваюкщую мелодию, но стихийное напряжение было настолько высоким, что воздух буквально искрил. Парам требовался кислород. Один за другим они выскальзывали через высокие стеклянные двери на широкую каменную террасу, залитую холодным светом полной луны.

На террасе царила тишина, нарушаемая лишь далеким уханьем сов и шорохом Запретного леса. Здесь, вдали от сотен глаз, маски начали сползать.

Минхо и Джисон заняли самый дальний угол, где плющ оплетал балюстраду. Джисон тяжело дышал, его щеки горели после танца со льдом.— Ты... ты сумасшедший, Ли Минхо, — выдохнул он, облокачиваясь на перила. — Ты чуть не заморозил весь Гриффиндор!Минхо подошел сзади, не оставляя пространства для маневра. Он положил ладони на перила по обе стороны от Джисона, заключая его в кольцо. Запах горького кофе теперь был не агрессивным, а глубоким и согревающим.— Зато ты не сводил с меня глаз, — тихо произнес Минхо, уткнувшись носом в затылок омеги. — Знаешь, почему Кубок выбрал нас? Не потому, что я альфа, а ты омега. А потому, что твой огонь внутри — единственный, который мой лед не хочет уничтожить. Он хочет его сохранить.Джисон замер, чувствуя, как по сердцу разливается не привычный азарт, а щемящая нежность.

Чуть поодаль Хёнджин и Феликс стояли в полосе лунного света. Хёнджин осторожно держал руки Феликса в своих, рассматривая его ладони, словно величайшую ценность.— Я так боялся, Ликс-и, — признался Хван, и в его голосе не осталось и следа давешней гордости. — Боялся, что магия свяжет тебя с кем-то более... спокойным. Я ведь как пламя — могу согреть, а могу и выжечь всё дотла.Феликс поднял руку и нежно коснулся щеки Хёнджина, оставляя на коже аромат корицы.— Глупый хён. Ты не выжигаешь. Ты светишь мне в темноте. Я никогда не хотел спокойствия, я хотел тебя.

В тени колонн Сынмин и Чонин сидели на каменной скамье. Сынмин снял очки и протирал их краем мантии, выглядя непривычно уязвимым.— Мои расчеты подтвердились, — сухо начал он, но Чонин видел, как дрожат его пальцы. — Твоя магия... она дополняет мои пробелы. Это нелогично, но биологически мы — идеальный резонанс.Чонин лукаво улыбнулся и положил голову на плечо альфы.— Хватит говорить о биологии, Сынмин-и. Просто признай, что ты влюбился в тот момент, когда я впервые подсыпал тебе в учебник гранатовые зерна.Сынмин на мгновение замолчал, а затем осторожно приобнял Чонина за плечи.— Возможно. Но я всё еще перепроверяю эти данные.

Чан и Чанбин стояли у входа, наблюдая за младшими. Чанбин прислонился к плечу старшего, вдыхая родной запах темного шоколада.— Они справятся, Чан-хён? — тихо спросил он.— Справятся, — Чан переплел их пальцы. — Магия стихий капризна, но она никогда не лжет сердцу. Мы с тобой это знаем лучше всех.

Над террасой проплыло легкое облако, на мгновение скрыв луну, и в этой интимной полутьме послышались первые, по-настоящему искренние признания.