Танец стихий и затаившееся дыхание

Двери на вершине парадной мраморной лестницы распахнулись. Гул внизу мгновенно стих. Первыми показались Бан Чан и Со Чанбин.

Они шли плечом к плечу, воплощая собой мощь и стабильность. На Чане был камзол цвета глубокого вина, а Чанбин выбрал угольно-черный бархат. Когда они ступили на первую ступень, пол под их ногами едва заметно завибрировал — стихия Земли приветствовала своих мастеров. Запах темного шоколада смешался с ароматом свежего кедра, создавая ауру непоколебимой силы.

Следом за ними, словно сошедшие с полотен о богах, вышли Хёнджин и Феликс.Зал ахнул. Белоснежные одежды Феликса казались полупрозрачными в свете свечей, а золотые украшения Хёнджина горели, как расплавленное солнце. Вокруг них воздух начал нагреваться. Каждый шаг Хвана выбивал из мрамора невидимые искры Огня, а Феликс, казалось, плыл в облаке коричной пыльцы.

— Ты прекрасен, Ликс-и, — шепнул Хёнджин, крепко сжимая руку партнера, и в его глазах отражалось пламя факелов.

Затем на лестнице появились Сынмин и Чонин.Их выход был безупречно выверенным. Темно-синий и изумрудный цвета их костюмов создавали идеальный контраст. Вокруг этой пары завихрились потоки Ветра. Полы мантии Сынмина развевались, даже когда он замирал, а Чонин, с его лисьей улыбкой, казалось, управлял каждым порывом воздуха. Запах озона и граната прорезал душный зал, принося с собой прохладу и предчувствие чего-то грандиозного.

Последними, намеренно выдержав паузу, вышли Минхо и Джисон.Минхо выглядел как принц тьмы в своем серебряно-зеленом камзоле Слизерина. Джисон, в расшитом золотом гриффиндорском красном, выглядел непривычно серьезным. Вокруг них пространство начало подергиваться инеем — стихия Льда Минхо требовала подчинения.

— Не упади, бельчонок, на нас все смотрят, — не шевеля губами, бросил Минхо.— Только если ты меня отпустишь, — парировал Джисон, хотя его ладонь в руке альфы слегка вспотела.

Запах горького кофе и лесных ягод столкнулся с холодом льда, создавая невероятное, почти осязаемое напряжение.

Когда все пары достигли центра зала, музыка сменилась на низкий, вибрирующий ритм. Директор поднял палочку, и свет погас, оставив только сияние глаз альф и магическое свечение стихий.

— Первый танец принадлежит избранным! — провозгласил он.