Глава 10.«Падение лагеря»

Вернувшись в лагерь, они накрыли тело Зены старым одеялом. Все стояли вокруг, не говоря ни слова. Ветер тихо шумел в кронах деревьев, и этот звук казался единственным, что осталось в мире.  Вдруг Энни вздрогнула. Её плечи затряслись, а глаза стали пустыми и стеклянными. Она медленно подняла голову и посмотрела на остальных так, будто не узнавала их. Чжан Хао и Вонён тоже замерли, а потом их лица начали меняться: кожа побледнела, зубы заострились, а из горла вырвался низкий, утробный рык.  Мён Сик, стоявший чуть поодаль, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сделал шаг назад, не понимая, что происходит. Энни резко обернулась к Оюлю, её рот приоткрылся в жуткой ухмылке. В следующий миг она бросилась на него и с силой прокусила руку. Оюль закричал от боли и попытался вырваться, но её хватка была нечеловеческой.  В то же мгновение Вонён с диким визгом кинулась на Кеншина, повалив его на землю. Чжан Хао метнулся к Мён Сику, сбив его с ног. Лагерь снова погрузился в хаос: в темноте долины раздавались крики, рычание и звуки борьбы. Никто не знал, кто ещё остался человеком, а кто уже стал чудовищем.  Оюль, превозмогая боль, из последних сил оттолкнул от себя Энни. Она упала, но тут же начала подниматься, не сводя с него пустых, голодных глаз. Оюль бросился к рюкзакам, схватил канистру с бензином и начал поливать землю вокруг себя и друзей. — Отойдите! — закричал он.  Кеншин и Мён Сик, с трудом отбившись от Вонён и Чжан Хао, отползли в сторону. Оюль чиркнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло мгновенно, охватив траву и вещи. Огонь взметнулся вверх, осветив поляну.  Чжан Хао, Вонён и Энни закричали, когда огонь коснулся их тел. Их кожа зашипела, одежда вспыхнула. Но они не упали. Окутанные пламенем, они медленно выпрямились. Их глаза горели ещё ярче, а рты раскрылись в беззвучном рыке. Они снова бросились в погоню.  Оюль, Кеншин и Мён Сик,вскрикнув,побежали прочь от лагеря, вниз по склону, к долине. Они неслись, не разбирая дороги, слыша за спиной треск огня и нечеловеческий вой.  Вдруг Чжан Хао, Вонён и Энни вскрикнули — их тела охватило пламя, но это был не крик боли, а яростный вой хищников. Они неслись за беглецами, как живые факелы.  Впереди показался обрыв. Дальше бежать было некуда.  Чудовища приближались. Их горящие силуэты были уже совсем близко.  Мён Сик остановился. Он посмотрел на Оюля и Кеншина, потом на край обрыва.— Бегите! — крикнул он. — Я их задержу!  Он повернулся к монстрам, раскинув руки.  — Простите меня! — крикнул он друзьям. — За всё!  Мён Сик с разбегу бросился на Энни и Чжан Хао. Он обхватил их руками и вместе с ними рухнул с обрыва в темноту. Но в последний момент Чжан Хао успел ухватиться за край скалы. Другой рукой он вцепился в ногу Кеншина, который стоял рядом.  Кеншин не удержался и полетел вниз, но в падении успел зацепиться за край обрыва. Он висел над пропастью, чувствуя, как пальцы соскальзывают.  Оюль бросился к нему и схватил за руку.  — Держись! — закричал он.  Кеншин поднял глаза и увидел за спиной Оюля чудовище с лицом Вонбина. Оно уже занесло когтистую лапу для удара.  — Оюль, сзади! — заорал Кеншин.  Оюль обернулся и от испуга отпустил руку друга.  Кеншин сорвался и полетел вниз, вслед за Мён Сиком.  Тяжело ступая, из темноты вышел Вонбин. Его лицо было в крови, а глаза горели злым огнём.  — Ты снова остался один, — сказал он хриплым голосом.  Оюль сжал кулаки. Он был измучен, но страха больше не было.  — Я не один, — ответил он тихо. — Со мной правда.  Вонбин оскалился и сделал шаг вперёд.  — Правда? — прошипел он. — Правда в том, что все вы — просто еда.  Оюль не стал ждать, пока Вонбин нападёт. Он развернулся и побежал вниз, в долину, где в темноте угадывались очертания камней и редких деревьев. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но он не останавливался. За спиной раздавались тяжёлые шаги монстра.  — Ты не уйдёшь! — прорычал Вонбин, но его голос уже звучал глуше, будто долина поглощала слова.  Оюль бежал, не оглядываясь. Он слышал, как Вонбин что-то кричал, но слов было не разобрать — ветер и расстояние заглушали их. Наконец, шаги за спиной стали тише, а потом и вовсе стихли. Оюль остановился, тяжело дыша. Он был один посреди ночной долины.  Вдруг из темноты снова донёсся голос Вонбина, теперь уже совсем близко:  — Ты остался один... Все твои друзья мертвы. Ты — последний.  Оюль сжал кулаки. Он знал: это правда. Но страх больше не управлял им.  — Я не один, — тихо сказал он. — Со мной правда.  Вонбин усмехнулся, его глаза блеснули в темноте.  — Правда? — прошипел он. — Какая правда? Ты даже не знаешь, что с ними стало.  Оюль промолчал. Он чувствовал, как внутри закипает злость.  — Ты думаешь, ты особенный? — продолжал Вонбин, делая шаг вперёд. — Ты такой же, как все. Слабый. Глупый. Ты еда.  Оюль сжал зубы. Он не хотел больше слушать. Но Вонбин не унимался:  — Ты остался один. И скоро ты станешь таким же, как мы.  Вдруг Вонбин замолчал. Его тело напряглось, он пригнулся, готовясь к прыжку. Оюль понял: разговор окончен.  Монстр бросился вперёд с невероятной скоростью. Оюль попытался увернуться, но когтистая лапа всё же настигла его. Вонбин вцепился зубами в ногу Оюля, разрывая мышцы и кожу. Оюль закричал от боли и рухнул на землю.  Вонбин поднял окровавленное лицо и оскалился:  — Теперь ты наш.