Первый ментальный контакт

В эту же самую ночь Хильде снился кошмар. Ей казалось, что она падает в бесконечную зеленую бездну, а вокруг шепчут тысячи змей. Воздух стал тяжелым, как свинец, и дышать было почти невозможно.

Вдруг пространство вокруг неё изменилось. Она очутилась в мрачной, полуразрушенной комнате старого заброшенного дома. В камине тускло горел огонь. В высоком кресле спиной к ней сидело существо. Оно было слабым, истощенным, но от него исходила такая волна чистой, первобытной магии, что Хили сковал леденящий ужас.

— Кто здесь?.. — выдохнула во сне Хильда, пытаясь отступить назад, но её ноги словно приросли к полу.

Кресло медленно развернулось. На Хильду уставились два узких красных глаза, горящих во тьме бледного, почти змеиного лица. Волан-де-Морт, пока еще не вернувший свое полноценное тело, жадно всматривался в силуэт девочки.

Он почувствовал её. Через Кубок Огня, через ментальные всплески магии в Хогвартсе, до него долетели обрывки мыслей и слухов. Величайший легилимент в мире, он потянулся к её разуму, как хищник.

«Легилименс...» — безмолвно пронеслось в пространстве сна.

Хильда вскрикнула, почувствовав, как в её голову словно вонзились тысячи раскаленных игл. Тёмный Лорд бесцеремонно ворвался в её сознание. Перед его мысленным взором замелькали её воспоминания: уютный дом во Франции, плачущая приемная мать, которая прячет фамильный кулон Брустверов в тайник, и, наконец, лицо самой Хильды в зеркале — точная, безупречная копия его погибшей Фредесвиды. Сходство было настолько ошеломляющим, что даже ледяное сердце монстра пропустило удар.

— Моя кровь... — прошипел Волан-де-Морт, и в его змеином голосе смешались триумф и безумие. — Наследница... Хильда...

— Убирайся из моей головы! — яростно закричала Хили.

Её природная, скрытая до этого момента темная магия мощной волной выплеснулась наружу, насильно разрывая ментальную связь и вышвыривая Тёмного Лорда из её разума.

Хильда резко села на кровати в спальне Слизерина. Она тяжело дышала, её лоб был покрыт холодным потом, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. В подземелье стояла тишина, но девочка дрожала всем телом. Она поняла две вещи: первое — её отец жив и он чудовище. Второе — он только что узнал о её существовании.