Часть 5

Номер двадцать один. Да падал медленно бесчувстванною карточкой, Не видя нового, лишь слыша старого музейные колоды эха глупости. Не плакал, не рыдал, навеки даже в этом карточкою сдавшись полностью, Я вылетел из тьмы во тьму, ни капельки не изменившись карточки отсутствием, Прошёлся словно рой картишек грубою волной невежества толпы незнающей.

Номер двадцать авд. Низложенное ецдрес карточной ыбьдус, Я карточками Выгорел                                                до пепла, Неудачного. Добившись мынвор счётом йинежароп смертности йодолок, Карточек На вечное                               низложенных, Толпой.

Номер двадцать три. Я умирал сеачала смертью, после карточкой, Не выжил при толпе жёсткого глупца колоды собственных идей политики. Я провалился, да с бездны той крича в пустую карточкою скомканной, Писать давно уж перестал, лишь видел тех кто мне подобно умерши не справился, Колоды карточек разорванной души, все люди авторы, что изгнаны долой.

Номер двадцать ерытеч. Нас олыб много олам кто яслатсо, Мы карточками Все                                                                  погибли, Как один. Писавшие имадолк свои иеди новые ялд будущего огешав, Не наступившего По                                                                       вашей, Карточной вине.

Номер двадцать пять. Старания напрасных карточек, А ведь могли мы, впрочем суть не важно карточками. Здесь каждый падший автор человек да человек колодами, Несмено падает с таким же как и он лишь в низ во тьме, Колоды собственные не сумев создать для мира окончательно.

17.059.12.3.3