Глава 21: Срыв

~Теодор~

Это случилось неожиданно.

Они снова были в Выручай-комнате. Уже которую ночь подряд они пытались расшифровать древние тексты, найденные в закрытой секции библиотеки. Ключ, добытый у отца такой ценой, дал им доступ к книгам, о которых они даже не мечтали. Но ритуал разделения проклятия был описан на староанглийском с вкраплениями латыни, и каждое слово давалось с трудом.

Рейвен сидела за столом, склонившись над пергаментом. Её палец медленно водил по строкам, губы беззвучно шевелились, переводя древние фразы. Теодор сидел напротив и смотрел на неё. Просто смотрел. Уже битый час он не мог сосредоточиться на своей части текста. Всё его внимание было приковано к ней - к тому, как свет камина падает на её золотистые волосы, как хмурятся её брови, когда она встречает особенно сложный фрагмент, как она касается пером нижней губы, забыв о своём правиле не делать этого.

Она становилась слабее. Он видел это. Тени под глазами стали гуще, щёки впали, пальцы дрожали, когда она держала перо. Проклятие пожирало её изнутри, и он ничего не мог сделать.

Эта беспомощность разъедала его. Как кислота. Как яд.

-Ты меня не слушаешь, - сказала она, не поднимая глаз.

-Слушаю.

-Нет. Ты смотришь на меня. Уже час. Я чувствую твой взгляд.

-И что?

-Это отвлекает.

Она всё ещё не поднимала глаз, но уголок её губ дрогнул - то ли в улыбке, то ли в гримасе. Теодор не мог понять. Он вообще перестал понимать её в последние дни. Она закрылась. Снова. Как в самом начале, когда они были чужими друг другу. Только теперь это было хуже - потому что он знал, какая она настоящая. Знал её смех. Знал её тепло. Знал её голос, когда она шептала его имя.

И теперь она прятала всё это от него. Якобы ради его безопасности.

-Хватит, - сказал он.

Она подняла глаза.

-Что?

-Хватит притворяться, что ничего не происходит. - Он встал и начал ходить по комнате. - Ты снова строишь стену. Я вижу это. Ты думаешь, что если оттолкнёшь меня, я буду в безопасности. Но это не работает, Рейвен. Это делает только хуже.

-Я не строю стену.

-Строишь! - он остановился и повернулся к ней. - Ты не смотришь на меня. Не говоришь со мной. Ты сидишь за этим столом, как за баррикадой, и делаешь вид, что мы просто коллеги по исследованию. Но мы не коллеги. Мы...

Он запнулся. Слова застряли в горле.

-Кто мы? - спросила она тихо.

-Ты знаешь кто.

-Скажи это.

-Зачем? Ты сама установила правила. Никаких чувств. Никаких прикосновений. Никаких обещаний. Я соблюдаю твои правила, хотя они убивают меня. Хотя каждую ночь я лежу и думаю о тебе. Хотя каждый раз, когда ты рядом, я хочу... - он замолчал.

-Чего ты хочешь? - её голос был едва слышен.

-Тебя! - он почти крикнул это. - Я хочу тебя. Всю. С проклятием, со шрамами, с твоими голосами и кошмарами. Я хочу быть с тобой, а не сидеть за три стола и делать вид, что ты для меня никто. Я хочу касаться тебя, а не ждать, когда ты споткнёшься, чтобы иметь повод поддержать тебя. Я хочу целовать тебя, а не вспоминать тот единственный раз, когда ты мне позволила!

Она встала. Её лицо было бледным, а глаза - огромными и тёмными. Шрам на запястье, выглянувший из-под рукава, пульсировал красным.

-Ты думаешь, я не хочу этого? - её голос дрожал. - Думаешь, мне легко? Я слышу голос Корвуса каждую ночь. Он говорит мне, что я убью тебя. Он смеётся надо мной. Он показывает мне картинки - как я стою над твоей кроватью с ножом в руке. И самое страшное - я не знаю, буду ли это я. Может быть, однажды я проснусь и пойму, что уже сделала это.

-Этого не случится.

-Откуда ты знаешь?! - теперь она кричала. - Откуда ты можешь знать?! Моя мать тоже думала, что справится! Бабушка думала! Все они думали! И все они убили тех, кого любили! Почему я должна быть другой?!

-Потому что ты - это ты! - он схватил её за плечи. - Потому что ты Рейвен Торн, а не твоя бабушка, не твоя мать, не кто-то из прошлого! Ты сильнее их всех! Ты годами держала проклятие в узде! Ты заморозила себя, чтобы не причинить никому вреда! Ты позволила мне приблизиться, хотя знала, чем это грозит! Ты самая сильная женщина, которую я встречал, и я не позволю тебе сдаться!

-Я не сильная! - она вырвалась из его хватки. - Я слабая! Я эгоистичная! Я должна была прогнать тебя в первый же день, когда поняла, что ты смотришь на меня! Но я не сделала этого, потому что мне было одиноко! Потому что я хотела, чтобы кто-то смотрел на меня не как на прокажённую, а как на человека! Я позволила тебе остаться, и теперь ты умрёшь из-за моего эгоизма!

Она отвернулась. Её плечи дрожали. Теодор смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и горячее. Не гнев на неё. Гнев на судьбу, на Корвуса Морроу, на проклятие, на весь этот несправедливый мир, который дал ему любовь только для того, чтобы угрожать отнять её.

-Ты научила меня любить, - сказал он. Его голос был тихим, но она услышала. - Ты научила меня, что прикосновение может быть нежным. Что молчание может быть тёплым. Что можно смотреть на кого-то и не ждать удара. Ты научила меня ждать ночи не потому, что я ненавижу день, а потому, что ночью я вижу тебя. Ты научила меня хотеть жить - не просто существовать, а жить. Ты научила меня любить, Рейвен.

Он сделал паузу. Она не оборачивалась.

-Но ты не сказала как, - продолжил он. - Ты не сказала, что делать с этой любовью, когда она разрывает меня изнутри. Ты не сказала, как перестать бояться за тебя каждую секунду. Ты не сказала, как дышать, когда тебя нет рядом. Ты не сказала, как справляться с этой болью. Ты не сказала как!

Его голос сорвался на последнем слове. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Он не плакал с шести лет. С того самого дня, когда отец впервые применил к нему Круциатус, а мать стояла и смотрела. Тогда он решил, что слёзы - это слабость. Что он больше никогда не позволит себе плакать.

Но сейчас слёзы текли, и он не мог их остановить.

Рейвен медленно повернулась. Её лицо было мокрым от слёз - не чёрных, а прозрачных, обычных, человеческих. Она смотрела на него и видела не слабость. Видела боль, которую он прятал годами. Видела любовь, которую он не умел выражать словами. Видела его - настоящего, без брони, без масок, без защиты.

-Я тоже не знаю как, - прошептала она. - Я сама не понимаю эту любовь. Она как заклинание, у которого нет контрзаклятия. Как болезнь, от которой нет лекарства. Я не знаю, как с ней жить. Я знаю только, что без неё я уже не смогу.

Она шагнула к нему. Он не двигался. Она подошла ближе - и обняла его. Её руки сомкнулись на его спине, осторожно, чтобы не касаться шрамов. Она прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.

-Прости меня, - прошептала она. - Прости за то, что я делаю с тобой. Прости за то, что не могу быть нормальной. Прости за то, что моя любовь - это проклятие.

Он обнял её в ответ. Крепко. Так крепко, как будто пытался удержать её в этом мире.

-Твоя любовь - не проклятие, - сказал он в её волосы. - Твоя любовь - это единственное, что держит меня на плаву. Даже если она причиняет боль. Даже если она пугает. Даже если однажды она убьёт меня. Я не откажусь от неё. Я не откажусь от тебя.

-Даже если я опасна?

-Даже если ты опасна.

-Даже если я слышу голоса?

-Даже если ты слышишь голоса.

-Даже если однажды я приду к тебе с ножом в руке?

-Даже тогда.

Она заплакала. Настоящими слезами, с всхлипами, с дрожью во всём теле. Он держал её и чувствовал, как рушится последняя стена между ними. Больше никаких правил. Никаких границ. Только они вдвоём против всего мира.

*****

~Рейвен~

Он плакал.

Теодор Нотт, который выдержал Круциатус, не издав ни звука. Который прятал свои эмоции так глубоко, что даже она не всегда могла их прочитать. Который был холодным, как лёд, и твёрдым, как сталь.

Он плакал.

И эти слёзы сломали её окончательно.

Потому что она поняла: он не уйдёт. Никогда. Сколько бы она его ни отталкивала, сколько бы ни предупреждала об опасности, сколько бы ни пыталась защитить его от себя. Он не уйдёт. Он будет стоять рядом, даже если это будет стоить ему жизни.

И это было самым страшным. И самым прекрасным.

-Я люблю тебя, - сказала она, отстраняясь и глядя ему в глаза. - Я знаю, что не должна. Знаю, что это опасно. Знаю, что, возможно, это убьёт нас обоих. Но я люблю тебя, Теодор Нотт. И я больше не буду притворяться, что это не так.

Он вытер слёзы с её щёк. Его пальцы дрожали, но прикосновение было нежным.

-Я люблю тебя, - ответил он. - И я не сдамся. Мы найдём ритуал. Мы разделим проклятие. Мы выживем. Ты и я. Вместе.

-Вместе, - повторила она.

И это слово прозвучало как клятва.

Как обещание. Которое они собирались сдержать.

Чего бы это ни стоило.