Глава 27. Дом Блэков

Гарольд во все глаза таращился на родовое гнездо Блэков, так удачно замаскированное под маггловские строения, возвышающиеся по бокам. Закопчённые окна, чёрная дверь с облупившейся местами краской и грязные стены — внешний вид дома оставлял желать лучшего, но командир прекрасно понимал, что это лишь искусная иллюзия. Вопрос стоял в другом — почему его привели именно сюда?

Маги стремительно пересекли улицу, волоча на себе мётлы; никто уже не переговаривался, как это было в начале — всех утомил долгий и не слишком комфортный перелёт. Люпин и Гарольд первыми поднялись по истёртым ступеням. Нервно оглядевшись, Ремус легонько стукнул волшебной палочкой по двери, и та, ужасно скрипя, отворилась.

— Входи быстро, Гарри, но не проходи далеко и ничего не трогай.

Переступив порог, Гарольд чуть было не споткнулся обо что-то в кромешной тьме. Он удивлённо завертел головой — этот дом никогда ещё не выглядел настолько... нежилым. В воздухе витал тяжёлый, кисловатый запах гнили и застарелой пыли; откуда-то слышались тревожные приглушённые голоса. Гарольд сделал ещё пару шагов, отходя от прохода. Насколько он помнил, где-то рядом должна была находиться лестница, ведущая наверх...

Раздалось тихое шипение, и на стенах, повинуясь взмаху палочки Люпина, загорелись старинные газовые рожки. Их слабый мерцающий свет немного разгонял мрак, высвечивая смутные очертания длинного коридора с отстающими от стен обоями и пыльным, вытертым ковром на полу. Над головой поблёскивала затянутая паутиной, прекрасная некогда люстра, а на стенах висели покосившиеся портреты в тяжёлых рамах. Лестница наверх действительно обнаружилась совсем рядом от Гарольда. Он усмехнулся, найдя взглядом и то, на что налетел в темноте — эта подставка для зонтов, стоявшая у стены и выполненная в виде отрубленной ноги тролля, ему никогда не нравилась.

Послышались торопливые шаги, и в дальнем конце коридора появилась миссис Уизли. Гарольд удивлённо моргнул: она была последним человеком, которого он ожидал увидеть в этом доме. Молли шла быстро, но с опаской, словно старалась не разбудить кого-то.

— Гарри, как же я рада тебя видеть, — прошептала та, стиснув его в удушающих объятьях. — У тебя нездоровый вид, но ужин придётся немножко подождать.

Гарольд покорно застыл на месте, терпеливо дожидаясь, пока его отпустят. К счастью, женщина довольно быстро переключила внимание на стоящих позади него волшебников.

— Он только что явился, собрание началось.

Маги один за другим начали протискиваться мимо Гарольда к дальней двери, из которой вышла минутой раньше миссис Уизли. Командир двинулся было за ними, но его ожидаемо остановили.

— Нет, Гарри. Собрание только для участников Ордена!

Гарольд фыркнул. Было довольно глупо думать, что его вот так вот сразу посвятят во все их планы. Миссис Уизли потянула его к лестнице, шёпотом говоря что-то про Рона и Гермиону, но он её уже не слушал: внимание вдруг отвлекло какое-то неясное ощущение, будто бы кто-то смутно знакомый прошёл за стеной. Странное чувство пропало так же резко, как и появилось, и командир, тряхнув головой, поспешил за своей проводницей.

Они прошли мимо изъеденных молью портьер к тёмным ступеням; Гарольд кинул заинтересованный взгляд на странный элемент декора — он мог бы поклясться, что их там раньше не было. Хотя, многое должно было измениться за столько лет... В этом доме он бывал всего дважды: первый раз ещё в юности, вместе с Томом, приглашённым на званный ужин, а второй — когда выпросил у Регулуса Блэка взглянуть на их родовую библиотеку, книги из которой здорово помогли в исследованиях.

— Вот, тебе направо, — они уже поднялись на третий этаж, когда миссис Уизли снова заговорила. — Я позову вас, когда всё закончится.

Гарольд проследил, как та торопливо спустилась по ступеням, а потом повернул ручку в виде змеиной головы, и толкнул дверь. Он чувствовал себя крайне неуютно в одном доме с толпой условно светлых магов, но в то же время это был великолепный шанс. Только бы эмпатия не тревожила...

— Гарри! — оглушил его прямо с порога голос Гермионы, и весь обзор закрыла грива каштановых волос. — Мы не слышали, как ты вошёл! Ты злишься на нас? Наверняка злишься! Но Дамблдор строго-настрого запретил... И с днём рождения, кстати! Как же здорово, что ты приехал, наконец...

Пока Гарольд ошеломлённо переваривал поток информации, так неожиданно свалившийся на него, и целую бурю эмоций подруги, Рон, подошедший следом, тихонько закрыл за ним дверь.

— Гермиона, ты хоть отдышаться ему дай, — улыбаясь произнёс он и мягко тронул её за плечо.

Послушно отпустив повторно придушенного за этот вечер Гарольда, Гермиона, всё ещё сияя как тысяча галлеонов, отошла на два шага назад, рассматривая друга. На мгновение ей странным образом показалось, будто бы перед ней стоял кто-то другой, по ошибке принявший оборотное зелье с волосом её друга, но стоило только моргнуть, как видение бесследно пропало. И только зелёно-голубые глаза заставляли тревожно затаивать дыхание, теряясь в догадках, отчего её друг так... повзрослел.

Гарольд удивлённо вздрогнул, невольно уловив последние мысли Гермионы, и нервно улыбнулся. Рон же что-то весело рассказывал, совершенно не обращая внимания на то, что его никто не слушал.

— Вы знаете, что это за Орден такой?

Рон замер на полуслове, а Гермиона рассеянно хлопнула глазами, словно оглушённая неожиданным вопросом, и только через пару секунд спохватилась.

— Прости, Гарри. Мы должны были сразу тебе всё рассказать... — она перевела дыхание и вдруг затараторила, словно отвечая заранее заготовленный параграф: — Это тайное общество, которое основал и по сей день возглавляет Дамблдор. Они боролись с Пожирателями и Сам-Знаешь-Кем ещё в прошлую войну.

Гарольд уселся на узкую деревянную кровать, вдруг почувствовав себя на очередном собрании Теней. Ощущение было настолько ярким, что он не сдержал усмешки. Друзья явственно чувствовали себя виноватыми, а потому расскажут сейчас ему всё, что только знали сами.

— У них совсем немного народу, — вклинился Рон, когда Гермиона замолчала.

— Мы знаем всего человек двадцать, но, думаем, есть и другие.

Друзья выжидающе уставились на Гарольда; Гермиона нервно сцепляла и расцепляла руки. За эти несколько недель, что они не виделись, она сильно осунулась и похудела, но, казалось, стала ещё более решительной, чем раньше.

— А что с... Волдемортом?

— Нас не пускают на собрания Ордена, — Гермиона и Рон переглянулись.

— Но мы смогли уловить общую идею. Понимаешь, Фред и Джордж кое-что изобрели, что позволяло нам подслушивать взрослых... но это дело быстро просекли.

Гарольд заинтересованно склонил голову набок, позволяя друзьям продолжать.

— Мы знаем, что некоторые члены Ордена следят за известными Пожирателями Смерти, ведут их учёт...

«Ага, как кроликов», — пронеслось у командира в голове.

— Другие — набирают в Орден новых членов, — подхватила Гермиона, кивнув Рону.

— А третьи что-то стерегут. Там все время идут разговоры об охране.

— Не меня ли случайно они охраняют? — иронично проворчал Гарольд.

— Слушай, точно! — Рон стукнул кулаком по ладони, будто бы его только что озарило.

Командир лишь саркастически фыркнул, но ничего ответить на это не успел — с двумя громкими хлопками посередине комнаты возникли близнецы.

— Ещё не надоело? — Гермиона недовольно поджала губы.

— Ага, по лестнице спуститься было секунд на двадцать дольше, — пробурчал Рон, в глазах которого, однако, прочно поселилась немая зависть.

— Привет, Гарри! — Фред и Джордж, будто бы не услышав замечаний, широко улыбнулись Гарольду.

— Мы всё ждали скандала...

— ...но, похоже, у тебя более крепкие нервы...

— ...чем мы думали.

Только сейчас Гарольд заметил в руках близнецов тонкие, телесного цвета шнуры.

— Это и есть те самые «изобретения, позволяющие подслушивать»? — оценивающе прищурился он.

— Двадцать очков Гриффиндору, мистер Поттер! — хором выпалили Фред и Джордж, смеясь.

— Позвольте представить вам...

— ...наш дорогой спонсор, невероятные...

— ...поразительные и просто ужасно полезные...

— Удлинители Ушей! — торжественно закончили близнецы и синхронно поклонились, поднимая вверх это чудо магической мысли.

Гарольд медленно зааплодировал, усмехаясь. Ему уже не терпелось разобрать эту конструкцию заклинаний на отдельные составляющие.

— Мы пытаемся узнать, что происходит внизу.

— У них сегодня большое собрание, — пояснил Джордж. — Ради такого стоило рискнуть, но похоже...

Дверь резко открылась, заставив близнецов резво спрятать свои Удлинители, но посетителем оказалась всего лишь Джинни.

— Ой, Гарри... Здравствуй! — она радостно улыбнулась, а потом посмотрела на братьев: — Ничего у вас не выйдет, кстати. Они наложили на кухонную дверь заклятие недосягаемости.

— Мы так и подумали, — близнецы чуть расстроенно развели руками. — А ты-то откуда знаешь?

Джинни хитро прищурилась и поведала всем собравшимся, как Тонкс научила её нехитрой проверке на это заклятие — нужно было всего лишь кинуть чем-нибудь в дверь. От заклятия все предметы отскакивали, так и не достигнув объекта. Гарольд подавил нервный смешок — как хорошо, что в Орден не входил Долохов, который просто обожал ставить незаметные подлянки на такие вот вещи. Джинни в лучшем случае отделалась бы испугом и лёгкими травмами, а в худшем... Впрочем, миссис Уизли же прекрасно владела чистящими заклинаниями?

— Жаль... а мы так хотели узнать, что поделывает старина Снейп, — картинно вздохнул Фред, прерывая поток фантазии Гарольда.

— Снейп здесь? — командир сразу же оживился.

— Ага, отчитывается, подлюка, — скривился Джордж.

— Но он сейчас на нашей стороне, — укоризненно возразила Гермиона.

Теперь настала очередь скривиться уже Гарольду: он всё ещё малодушно откладывал разговор со Снейпом, свалив это на Тома. Вот только окклюмент из Северуса был отменный, да и маска перед Тёмным Лордом у него держалась, как приклеенная, так что командир просто оттягивал неизбежное.

Вдруг за стеной явственно кто-то прошёл. Гарольд резко обернулся, но незнакомец, не останавливаясь, скрылся внизу. Теперь командир был уверен, что ему не почудилось...

— Гарри! Что-то случилось?

Гарольд повернул голову; абсолютно все выжидающе смотрели на него.

— Нет, ничего, — он качнул головой. — Просто показалось, будто кто-то прошёл.

— В этом доме вообще спокойно не уснёшь первое время, — Джинни устало вздохнула, соглашаясь. — Всё время какие-то шорохи да скрипы...

— Один этот сумасшедший домовик чего стоит! — поддакнул ей Рон.

— Домовик? — Гарольд вопросительно поднял бровь.

— Он не сумасшедший, Рон! — тут же вмешалась Гермиона, начиная, по всей видимости, давний спор.

— Цель его существования — чтобы ему отрезали голову и положили на полочку рядом с головой матери, Гермиона!

Гарольд сразу же припомнил диковинные украшения в виде отрубленных голов старых домовых эльфов на резных полочках около лестницы. Да, Блэки умели удивлять даже тёмные семьи, чего уж и говорить о детях, воспитанных под крылом Дамблдора.

Разговор плавно перетёк в иное русло. Фред и Джордж весело подначивали Гермиону, которая, даже несмотря на давнюю лекцию Гарольда, очень беспокоилась о судьбе домовиков. Разгоревшийся не на шутку спор прервали лишь звуки шагов на лестнице. Близнецы, подхватив свои Удлинители, мгновенно исчезли со сдвоенным хлопком, и уже через секунду в комнату вошла явно недовольная чем-то миссис Уизли.

— Собрание кончилось, идите ужинать.

— Что-то случилось, мам? — невинно хлопнула глазами Джинни, отчего-то пряча руки за спину.

— Кикимер опять положил под дверь навозные бомбы! — глаза женщины гневно сверкнули. — Сколько уже раз говорила Сириусу, чтобы приструнил его. Но нет — всё без толку!

Миссис Уизли всплеснула руками и вышла из комнаты, напомнив Гарольду о том, что в коридоре следует вести себя тише. Он всё ещё не понимал, к чему были эти предосторожности, но решил разузнать у друзей при удобном случае.

Джинни и миссис Уизли уже успели спуститься на второй этаж, когда Гарольд вдруг заметил, что в прихожей собрались люди — те, кто не оставался по своему обыкновению на ужин. Среди пёстрой толпы выделялась своей мрачностью голова Северуса. Командир заинтересованно перегнулся через перила.

— Снейп никогда здесь не ест, — прошептал рядом Рон, когда волшебники пропали из поля зрения. — И хорошо, что не ест.

Гарольд рассеянно покивал, раздумывая над тем, как бы ему ускользнуть от друзей, чтобы разузнать, наконец, обстановку в меноре. Он уже почти дошёл до подножия лестницы, как вдруг послышался грохот чего-то тяжёлого, и тихое «Ой!» Тонкс.

— Простите... это дурацкая подставка, второй раз уже об неё...

Спустя лишь мгновение раздался душераздирающий визг, и Гарольд одним прыжком перемахнул оставшиеся ступени, оказываясь прямо перед источником ужасающих звуков. Тяжёлые бархатные портьеры, которые он приметил, когда впервые проходил мимо них, разъехались, открывая взглядам присутствующих до дрожи реалистичный портрет старухи в натуральную величину. Гарольд чуть было не споткнулся на ровном месте, когда узнал в кричавшей, словно её пытали, пожилой женщине красавицу Вальбургу, за которой в своё время бегала половина Слизерина.

Люпин и миссис Уизли подскочили к портрету, пытаясь задёрнуть портьеры, но не тут-то было. Вальбурга закричала ещё сильнее, осыпая проклятиями всех находящихся в доме, а Гарольд отступил на шаг. Этот портрет качественно отличался от любых, которые когда-либо он видел. Тот явно обладал магией и живыми, настоящими чувствами, а не их искусственным слепком... Гарольд почти на сто процентов был уверен, что к портрету привязана душа... или её часть.

Из двери, которая была ближе всего к командиру, вдруг стремительно вышел мужчина с длинными чёрными волосами. Он, рыча что-то сквозь зубы, направил палочку на портрет, заставляя Вальбургу переключить внимание на него. Спустя пару секунд колоссальными усилиями Молли и Ремус задёрнули портьеры, и в тот же миг воцарилась звенящая тишина.

Откинув со лба тёмные пряди и спрятав свою палочку за пояс, к Гарольду повернулся, наконец, его крёстный. Серые глаза светились едва сдерживаемым счастьем.

— Добро пожаловать в мой дом, Гарри, — улыбнулся он. — Вижу, ты уже познакомился с моей матушкой.

***

Сириус не отходил от крестника весь вечер, пересказывая последние новости о своих слушаниях и потихоньку расспрашивая о его жизни у Дурслей. Гарольд отвечал кратко, стараясь не обращать внимания на то, как к их разговору «незаметно» прислушиваются остальные.

На кухне собралось немало магов: почти все Уизли, за исключением Чарли и Перси, уже знакомая ему Тонкс и маг по имени Наземникус, который тут же получил нагоняй от Молли за раскуривание странного вида трубки. Гермиона по-хозяйски помогала накрывать на стол, а Билл судорожно пытался спрятать какие-то свитки, видимо, оставшиеся после собрания. Гарольд лишь смог мельком увидеть план неизвестного здания, но миссис Уизли довольно жёстко пресекла все вопросы, и он вновь переключился на Сириуса, который жаловался на то, что ему нельзя выходить из дома без особого на то разрешения Дамблдора или Министерства — по крайней мере до тех пор, пока судьи не вынесут окончательный приговор.

— Ты хотя бы в курсе всех событий, — попытался ободрить его Гарольд, внутренне злясь на директора, который явно специально тянул с оправданием Блэка.

— Это точно, — саркастично произнёс Сириус. — Выслушиваю отчёты Снейпа, глотаю по ходу дела его намёки, что он, мол, рискует жизнью, а я отсиживаюсь тут в уюте и покое... Ещё спрашивает меня, как идёт очистка!

— «Очистка»?

— Пытаемся сделать это жилище более пригодным для человеческого обитания, — Сириус махнул рукой. — Уже десять лет, с тех самых пор как умерла моя дражайшая матушка, в доме никто не жил, если не считать её старого домового эльфа. А он совсем спятил и давным-давно ничего не чистит.

— Слушай, — шёпотом начал Гарольд, пользуясь тем, что все отвлеклись на близнецов, устроивших настоящее шоу с летающими столовыми приборами. — А профессор Грюм...

Сириус вдруг ощутимо вздрогнул, услышав это имя, и остановил его на полуслове.

— Гарри, он...

— Ну, чего все сидят? Или никому совсем не хочется есть? — неестественно бодро спросила миссис Уизли, расставляя последние тарелки с чем-то довольно аппетитным.

Сразу же на кухне воцарилось молчание, прерываемое лишь стуком вилок и ножей о тарелки, но уже через несколько минут помещение вновь оживилось непринуждёнными разговорами. Билл, Ремус и мистер Уизли о чём-то негромко спорили, Тонкс веселила Гермиону и Джинни, меняя очертания своего лица, а близнецы присели возле Наземникуса, и вскоре тот угол начал просто взрываться хохотом. Вдруг Сириус легонько толкнул Гарольда в бок и тихо пробормотал:

— Насчёт Грюма, Гарри... Произошёл несчастный случай. Мы нашли Аластора в начале лета... в его собственном доме, — Блэк тряхнул головой. — Газеты во всю потешались над этим, но в Ордене никто не верит, что такой осторожный человек, как Грозный Глаз, мог погибнуть так глупо.

Гарольд посмотрел на Сириуса, изобразив крайнее удивление и скорбь. Он предполагал, что Дамблдора не одурачить таким трюком, но по крайней мере им удалось скрыть наличие у Грюма двойника.

Совсем неожиданно в комнате громыхнула хлопушка, вырвавшая Гарольда из раздумий, и миссис Уизли водрузила на стол большой торт в виде снитча. Со всех сторон посыпались запоздалые поздравления — до полуночи оставалось не больше получаса, но всем было ясно, что само присутствие в этом доме Гарольда и было ему подарком от Дамблдора. Особенно старались Фред и Джордж: они засыпали весь стол цветными кругляшками и звёздочками, за что миссис Уизли громко отчитала их, уничтожив все проявления «нездорового» веселья одним взмахом палочки.

После непродолжительного, но торжественного чаепития атмосфера вновь изменилась: Молли навязчиво стала теснить детей к спальням, а Ремус бросал в сторону Блэка напряжённые взгляды, которые тот весьма успешно игнорировал. Похоже, у него были собственные соображения по поводу подарка на день рождения.

— Ну, Гарри, у тебя, наверняка, куча вопросов, — произнёс Сириус, когда из кухни, наконец, вышли все обиженные несовершеннолетние.

— Сириус, — предупреждающе начала миссис Уизли. — Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора?

Тот прищурился и упрямо вскинул голову.

— О том, что Гарри не должен знать больше, чем ему необходимо знать, — закончила Молли, сделав особенный упор на последние два слова.

Гарольд рассеянно вслушивался в набиравший обороты спор «взрослых». Ему было абсолютно всё равно, что они решат. Информацию можно было добывать не только таким примитивным путём, как расспросы. А вот Фред и Джордж, напротив, отвоевали себе право остаться, как совершеннолетние, хоть и не окончившие школу.

— Итак, Гарри, что бы ты хотел узнать? — наконец спросил Сириус, кидая на миссис Уизли сердитые взгляды.

— Волдеморт, — Гарольд совершенно не обратил внимания на то, как половина присутствующих вздрогнула. — Вам известно, где он, что делает?

— Ну... странных смертей пока не было, — издалека начал Блэк, взвешивая про себя каждое слово. — Насколько мы знаем, а знаем мы достаточно...

— По крайней мере, больше, чем думает он, — вставил Ремус, предупреждающе поглядывая на друга.

Гарольд чуть приоткрыл эмпатический щит. Это было достаточно рискованно, учитывая количество магов, сидящих на кухне, но такой шанс мог вообще больше не представиться. Гарольд снова решил довериться опыту. Сразу же его ощущения разделились: он чувствовал неодобрение и какое-то маниакальное желание защитить его миссис Уизли, лёгкую заинтересованность и беспокойство Билла и Артура, тихое чувство превосходства после выигранного спора и безграничное счастье Сириуса...

— Сейчас он затаился, копит силы и стягивает людей, — крёстный сцепил перед собой руки; он был уверен в том, о чём говорил. — Его возрождение прошло не так, как задумывалось.

— Ты отлично подпортил ему игру, — ухмыльнулся Люпин.

— Как? — Гарольд во все глаза уставился на них, усиленно пытаясь не захохотать.

— Ты не должен был остаться в живых! — Сириус потрепал его по макушке.

— Он меньше всего хотел, чтобы о его возрождении узнал Дамблдор, — Ремус кивнул. — Но благодаря тебе директору всё стало известно почти немедленно.

Гарольд довольно улыбнулся. Надо же, даже такие небольшие ляпы сыграли им на руку... Противоположная сторона была абсолютно уверена, что игра шла по их правилам.

— И чем это помогло?

— Шутишь, что ли? — вмешался в разговор Билл. — Дамблдор — единственный, кого Сам-Знаешь-Кто всегда боялся!

«Боялся?» — Гарольд недоверчиво сощурился. Хорошо, что Том этого не слышал.

— Дамблдор заново созвал Орден Феникса всего через час после возрождения Волдеморта, а это огромный плюс.

— Так чем же всё-таки этот Орден занимается? — Гарольд поморщился: он уже хорошо распробовал ту лапшу, которой его не слишком талантливо обвешивали, снимая с собственных ушей.

— Всеми силами пытается сорвать планы Волдеморта.

— Так вы всё-таки знаете его планы?

— Дамблдор уверен, что он хочет восстановить своё войско, — загадочно произнёс Сириус.

Гарольд едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Как проницательно!

— В старые дни у него было много кого под началом: волшебники, которых он запугал или околдовал, преданные ему Пожиратели Смерти и множество тёмных существ, — продолжал крёстный, ничуть не смущённый такой реакцией.

— Вы говорите, что Волдеморт вербует сторонников... но почему же для всех его возвращение тогда остаётся тайной? — ехидно протянул Гарольд, поняв, что стоящей информации ему всё равно не добиться.

— Он же не ходит от дома к дому и не стучится к людям в двери! — улыбнувшись, воскликнул Сириус.

Представив эту картину, Гарольд весело фыркнул. Надо бы подкинуть Тому идейку... И почему только они раньше до этого не додумались?

— Волдеморт обманывает, околдовывает, шантажирует. У него богатый опыт тайной деятельности, и вербовка сторонников — только одно из её направлений. У него есть и другие планы, которые он надеется осуществить без всякого шума, и как раз им-то он сейчас уделяет главное внимание.

«Да, образ Тёмного Лорда удался на славу... Стоп. Что ещё за планы?»

— И что же ему ещё нужно, кроме сторонников? — неприятное чувство собственной непросвещённости резануло по нервам.

Сириус, прежде чем ответить, обменялся с Люпином быстрыми взглядами, и осторожно произнёс:

— То, чем он может завладеть только исподтишка. Некое... подобие оружия. То, чего у него не было в прошлый раз.

— Что за оружие? — Гарольд нахмурился.

Эмоции Блэка всколыхнулись, и тихо-тихо у него в голове прозвучало одно-единственное слово, совершенно поставившее командира в тупик. Что это ещё за пророчество?

— Довольно! — вдруг воскликнула миссис Уизли, стоявшая в тени у двери.

Сидящие за столом вздрогнули от неожиданности, но напряжение, вызванное разговором, моментально спало. Гарольд осторожно закрылся, раздумывая над полученной информацией, и, даже не пытаясь спорить с Молли, которая снова сцепилась с Сириусом, поплёлся наверх, надеясь обсудить всё это с Барти, а ещё лучше — с Томом.

***

Оставшиеся дни до последнего слушания Сириуса они занимались той самой «очисткой», хотя, по мнению Гарольда, это была настоящая война с домом, который вполне успешно сопротивлялся. Иногда казалось, что родовое гнездо Блэков имело свой собственный разум, и командир, который был не понаслышке знаком с данным семейством, всерьёз считал это вполне возможным.

Старый домовик, Кикимер, стоил всего рода Блэков, сумев даже Сириуса убедить в том, что он просто сумасшедший эльф, которого нельзя было выгнать из-за его осведомлённости. Вот только Гарольд прекрасно видел и чувствовал, что Кикимер не больший псих, чем он сам, но лишь молча наблюдал за ставшими обыденными перепалками.

За это время командир успел переговорить с Барти лишь один раз: вырвавшись в ванную комнату и включив для верности воду. Но даже тогда нормально выслушать Крауча ему не дали — в дверь через пару минут постучался Рон, который отчего-то ходил за другом абсолютно везде, и переговоры оставили до лучших времён. Гарольд лишь порадовался тому, что супруг не сократил численность Теней под влиянием момента, а заглянувший в зеркало Мстислав сообщил, что вещи его собраны и готовы к отправке — следовало только позвать Нафаню, когда выпадет свободная минутка.

Проснувшись утром двенадцатого августа, командир, уже привычно спустившись вниз, не застал там никого. Похоже, Сириуса уже отправили в Министерство, но это совершенно не объясняло того, куда делись остальные жильцы. Ситуация прояснилась только после быстрого завтрака — миссис Уизли затеяла уборку в верхних комнатах, подключив туда всех совершеннолетних, а Рон обнаружился в комнате у девочек, под чутким руководством подруги делающий домашнее задание. Грейнджер кинула было грозный взгляд и на Гарольда, но тот торопливо заверил её, что уж его-то работа целиком и полностью готова, а вот то, что она находилась в данный момент в Слизерин-меноре, никому знать было совсем не обязательно.

— Как дела у Виктора Крама? — Гарольд непринуждённо уселся на край кровати Джинни, мимолётно подмечая, как вздрогнула Гермиона при упоминании этого имени.

— Никак.

— Он не писал ей с самого нашего отъезда, — вроде бы равнодушно протянул Рон, но в его голосе то и дело проскальзывало ехидство.

Гермиона мгновенно вспыхнула, а её глаза опасно блеснули, но она лишь крепче сжала свой справочник по зельям. Здесь всё было ясно даже без эмпатии. Покачав головой, Гарольд подошёл к подруге и, убедившись, что внимание Рона сосредоточено на свитке перед ним, незаметно положил поверх страниц справочника чуть измятый конверт. Тот самый, что пришёл ему от Крама, и который он по забывчивости так и носил уменьшенным в кармане брюк всё это время. Гермиона удивлённо вскинула голову, но Гарольд лишь прижал палец к губам и перевернул страницу, скрывая конверт от посторонних глаз.

Выходя из комнаты, командир, посчитав свою миссию выполненной, мимоходом толкнул под бок Рона и, жизнерадостно насвистывая себе под нос какой-то мотивчик, отправился в спальню. Волна тихой радости и надежды, ощущавшаяся за спиной, была для него лучшим подтверждением того, что его поняли правильно.

Несколькими минутами позже Гарольд, наконец, получил свои вещи от Нафани. Тот укоризненно покачал головой на предмет такой задержки и сообщил, что у хозяина сейчас важное собрание. Тихо вздохнув из-за того, что срывалась такая великолепная возможность пообщаться, командир расслабленно завалился на постель, легонько перебирая нити связей, которые тонкой паутинкой опутывали его. Самая прочная — супружеская — вела куда-то далеко, к Тому... Каждую ночь, перед сном, Гарольд ощущал его осторожный отклик, как пожелание доброй ночи, и сразу же становилось как-то теплее под своим тонким одеялом.

Чуть послабее, но всё равно достаточно ощутимо тянулись от его души ниточки к меткам Теней. Их система была несколько иной, чем у рядовых Пожирателей, оттого и не пропала даже после перерождения командира. Том пытался перенастроить её на себя, но добился лишь своего включения в эту паутину, без разрушения полноценных связей между всеми членами отряда. Сейчас, когда Гарольд подновил метки, четыре из них ощущались лишь немногим слабее, чем их с Томом связь. Ещё одна, призрачная и тонкая, тянулась к Руквуду, с которым у них всегда были... особые отношения. Когда Гарольд послал ему сообщение о своём возвращении, то незамедлительно получил ёмкое: «Я не сомневался». Но совсем раскрываться Августу командир не решился. Не время.

Вдруг где-то на задворках Гарольд ощутил одну нить, даже ещё более призрачную и слабую, чем у знакомого невыразимца, но, что было более странным — она оканчивалась где-то поблизости, вероятно, не выходя даже за пределы дома. Сразу всё стало на свои места. Те самые мимолётные ощущения кого-то знакомого, ходящего за стенами, и поведение домовика, водившего всех за нос...

Гарольд мгновенно подскочил со своего места; сердце против воли бешено заколотилось, внемля почти нереальной догадке. Беспокойно оглядевшись, он выскользнул из комнаты, пользуясь тем, что извечный хвост был качественно нейтрализован в ближайшие несколько часов. Гарольд осторожно потянул за ниточку, словно опасаясь, что та сейчас оборвётся, но по другую сторону было глухо.

Войдя в библиотеку, Гарольд уверенно прошёл между стеллажами, уже не боясь потерять след, ставший предельно ясным, но, обогнув очередную книжную гору, он резко остановился перед сплошной стеной. Приложив ладонь к ней, командир ощутил лёгкое покалывание от целой вязи заклятий, наложенных на холодный камень. Почти тут же из-за стеллажа выглянул Кикимер и, согнувшись почти до пола, подковылял к Гарольду, бормоча какие-то ругательства.

— Кикимер, я знаю, что твой хозяин здесь! — сквозь зубы прошипел командир, для верности встряхнув домовика, заставляя смотреть на себя.

— Мальчишка, который остановил Тёмного Лорда... — проскрипел Кикимер, поднимая водянистые глаза. — Господин отбыл ещё утром... господин, якшающийся с грязнокровками...

— Ки-ки-мер, — Гарольд угрожающе прищурился. — Я говорю не о Сириусе, и ты знаешь об этом. Скажи, пожалуйста, некоему Регулусу Арктурусу Блэку, что если он сейчас не вытащит сюда свою задницу, то я сам приду к нему. И тогда уже он может не рассчитывать на тёплый приём...

Домовик с ужасом взирал на мальчишку, которого обволакивала темнейшая магия. В этом доме Гарольд мог не опасаться Министерства, о чём ему рассказал Сириус ещё в первые дни, давая полную свободу в действиях. Кикимер что-то продолжал лепетать, но вдруг командир ощутил позади себя слабое дуновение ветра, и в следующее мгновение ему в шею упёрся кончик волшебной палочки.

— Ну здравствуй, Регулус, — Гарольд отпустил из рук несчастного домовика, находящегося уже в полуобморочном состоянии. — Скажи-ка мне, почему я должен, как чёртов археолог, выколупывать своих смертников изо всяких щелей, а?..

Вместо ответа он явственно почувствовал, как кончик чужой палочки чуть дрогнул, царапнув шею, и исчез. А затем страшно худой и измученный человек со спины обнял мальчишку, чья душа была ему так знакома. Он всё ещё не мог поверить, что его кошмар наконец закончился.

Командир пришёл за ним.