пазлы

Иногда случается так, что вещи, уже давно приевшиеся взгляду, казалось бы, всегда стоящие на своих местах, совсем без причин пропадают - один бог знает куда. Тот же самый карандаш, сточенный почти под ноль, так удобный в рисовании, прямо во время редкого прилива вдохновения вдруг теряется, а ведь он всегда лежал на прикроватном столике, рядом с другими инструментами для живописи. Но он пропал, исчез то ли в творческом беспорядке, то ли в беспорядке мыслей. Иногда, мы находим этот «карандаш», а иногда он пропадает навсегда. Подобные пропажи-мелкие, но до чего же противные неприятности.

Я всегда верил в справедливость и кару, приходящую бумерангом. Ещё с детства это было своеобразной догмой, вдалбливаемой в меня обществом. Да и личный опыт подтверждал это всегда. Стоило мне усомниться в моем убеждении, например подбиваемый желанием украсть жвачку из магазина, сразу на ум приходил случай, который быстро разубеждал меня в моем желании. Например как тогда, когда однажды в детстве я подрался с соседским мальчишкой, и всю вину за произошедшее свалил на него, избежав каким-то чудом наказания от родителей. Правда, от кары я сбежать не смог, и в тот же день где то потерял все свои карманные деньги. Но на днях, я услышал об одной истории. Коллеги очень активно обсуждали ее, и суть я сперва не уловил, настолько мне это показалось абсурдным. Мне даже пришлось послушать новостную сводку, где главным событием был выигрыш в лотерею огромных денег неким мужчиной. Только недавно его судили за убийство жены, правда так и не смогли осудить. Монстр смог избежать наказания, да ещё и деньги выиграл! Уму непостижимо. Я был так раздосадован, что после этого я нагрубил продавщице, у которой покупал пазлы, сбор которых с недавних пор стал моим хобби. И справедливо мне аукнулась моя грубость. Так называемым «карандашом» на этот раз стал кусочек пазла. Я не зацикливался на определенной части собираемого сюжета, и не находя нужных кусочков приступал к общей картине с другой стороны. Я разбивал весь пазл на многие отдельные части, а под конец соединял все в одно изображение.Эта картина была не исключением. я собирал милый городок, граничащий с океаном, в котором плавала красивая, даже роскошная яхта. Собрав пять отдельных частей воедино, я увидел, что не хватает одного кусочка. Как раз с частью белого паруса яхты. Подобные неудобства обычно вызывали лишь легкое раздражение, но в купе с неудовлетворенным взглядом перфекциониста, да и простого человека, угробившего добрых двенадцать, если не больше, часов на сбор огромного пазла, такие мелочи вызывали, не побоюсь этого слова, целую внутреннюю огонию. Я грубо, резким движением, залез в открытую коробку от пазлов, и пошарив там рукой ничего не обнаружил. Озадаченно я заглянул в коробку, ожидая увидеть хитро ускользнувший от моих пальцев кусочек пазла. Но внимательно прошерстив пустующий картон взглядом, я ничего не обнаружил. Я осмотрел поблизости моего стола для пазлов пол, и так же не найдя злополучный кусочек, снова взглянул на собранную картину. Черепичные красные крыши, кашпо засаженные цветами, и эта отвратительная дыра, так мозолящая глаз. Невынося больше этого зрелища, я отвел взгляд, невольно посмотрев на настенные часы. Я уже привык к бесконечному тиканью, и оно даже действовало на меня седативно. Часовая стрелка медленно придвигалась к двенадцати. Этот разочаровывающий вечер воскресенья медленно подходил к концу, и я собирался ложится спать перед рабочим днем, понедельном. И он настал. Работал я врачом в отделении паразитологии. С самого начала моей смены мне принесли анамнез новой пациентки. Пятилетняя девочка поступила в больницу с головными болями и головокружениями. Изучив историю болезни, я не заметил ничего подозрительного. Самые обычные пережитые довольно легко желтуха в возрасте трех недель, и ветрянка в четыре года. Так же присутствовала обычная аллергия на цитрусы. По симптомам мало что было понятно, но данное состояние держалось довольно долго, а в отделении девочка оказалась с огромной температурой. Решив поговорить с родительницей пациентки, я вышел в приемный покой, и попросил пройти со мной в кабинет мать ребенка. Та молчаливо кивнула и прошествовала за мной. - Когда начали проявляться симптомы?-Я щелкнул ручкой, и приготовился записывать важные детали. - Дня три назад... мы были на отдыхе. -Женщина перебирала в руках носовой платок, сильно изношенный за последние время. - Разрешите спросить, где конкретно? - Каждая деталь была важна. - Недалеко от города, на озере.-женщина подрагивая вздохнула. - Случались ли там какие-нибудь инциденты? Больная коммуницировала с кем либо кроме вас? Может, с животными?-Отчаянно, задавая многочисленные вопросы, я хотел нащупать истину. - Нет. Мы с мужем обещали научить дочку плавать. - Она подняла взгляд, и мокрые от слез глаза сверкнули под люминесцентными лампами. - Может, в водоёме или рядом вы замечали что то необычное? - Ничего такого. вода выглядела чистой. - Женщина заморгала. - Ребёнок пил воду из озера? - Нет, но когда мы учили ее нырять, - Женщина поёжилась, и отведя взгляд как бы отстранилась - она запаниковала, когда оказалась под водой. Вода, кажется, могла попасть через нос... Но совсем немного! - Что бы заразиться чем нибудь, многого и не нужно.-Я назначил множество различных анализов. Я работал в своей сфере долго. Уже как пятнадцать лет, и в моей практике не было ни одной смерти. Хотя, со смертью я был знаком. На моем опыте, с жизнью приходилось прощаться не самым лучшим людям. Мой некогда коллега, на пример, без часа даже друг, избил до полусмерти по пьяни девушку. Это оскорбило меня до глубины души. Всегда видел его как порядочного, добросердечного мужчину, что любил помогать людям. В итоге это оказалось лицемерием. Но к счастью, вскоре, в самом разгаре судебного дела, он покончил с собой. Ужасно, что такое случилось. Но меня это улыбнуло. Возвращаясь домой, после сбора всех документов, я прошел мимо палаты новой пациентки. Она лежала, будто бы во сне, но глаза её были открыты. Рядом с ней на кровати сидела вымотанная мать, по щеке которой стекали слёзы. Вернувшись домой, я захотел ещё раз рассмотреть незаконченную картину. Рядом с ней лежал потерянный кусочек. Странно, что я его не заметил раньше. Я покрутил его в руках, и обнаружил что он не подходит к остальным. Это не было похоже на нужный мне кусочек паруса, а скорее на белую голову некого существа с черными глазами. Я снова взглянул на картину. Этот кусочек пазла никак туда не вписывался. Во вторник я шел на работу с помутненным разумом. В голове крутились обязанности сегодняшнего дня. Лишь я пришел и разложил вещи, как из одной палаты послышались крики. Я вскочил, и сразу же помчался к палате. К счастью, множество докторов уже столпились над маленькой девочкой, которая переживала припадок. Я лишь на мгновение увидел её закатившиеся глаза с лопнувшими сосудами, которые окрасили белки глаз в красный, с пеной во рту, что неконтролируемо стекала из сжимающихся и разжимающихся челюстей, стучащих друг об друга зубов, судорог маленьких хрупких конечностей. Я не хотел это видеть. Я бы никогда в жизни не смог забыть это. Мгновение, после которого врач закрыл ужасную картину своей спиной, длилось вечность. Я не мог убрать взгляд со спины доктора минуту. Женщина теряла сознание, вопли импульсами вырывались из её груди, превращаясь в непрерывный вой. Я, отойдя от шока, быстро развернулся и удалился в кабинет. Весь день я не мог сосредоточиться на работе, мысли никак не хотели прийти в порядок, и казалось на зло запутывались, превращаясь в не распутываемый клубок. Медсестра прервала моё неэффективное заполнение бумаг во вторую половину дня. Я принял у неё документ. По результатам срочной биопсии мозга, как я и думал, был найден паразит. Амеба медленно съедала мозг ребенка.- Она говорила, что видит бога.-медсестра медленно шевелила губами, проговаривая эти слова. Ее ужас не казался странным, юная девушка была на практике, и конечно, никогда с таким не сталкивалась. Я не ответил. Ещё раз взглянув на бумагу, я назначил лечение. Я знал, что это может не помочь, но отрицал изо всех сил.Казалось, девочке стало лучше. Я часто сидел в её палате, и наблюдал симптомы. И в этот раз. была пятница. Я запомнил её навсегда. после части работы, я пришел в палату. Мне было важно знать, что лечение эффективно. Мама пациентки как всегда сидела рядом с дочерью. Мы завели короткую беседу о погоде, но малышка нас прервала. Потянувшись, она открыла глаза. на миг я увидел в них удивление, но через секунду голубые глазки девочки наполнились страхом.«Мама! я ничего не вижу!» она кричала. громко, отчаянно. Женщина, попыталась успокоить ребенка, а я сразу стал звать на помощь. Девочка, казалось, ничего не слышала и не замечала, она хрипела, её глаза слезились, её вырвало, и захлебываясь рвотой, булькая ею она хрипела. Ее мать дрожала, надрывалась криками вместе с дочерью. Тело девочки в раз будто сжала некая сила, её мышцы напряглись и задрожали, ладошки сжались так, что костяшки пальцев побелели. Как разрядами электричества, конвульсии держали бедное, измотанное тело. Врачи сбежались, главный врач по делу вколол лекарство в руку ребенка. Тут же её тело издав последний хрип, обмякло. Врачи вздохнули. То ли ужас, то ли облегчение слышалось в их вздохе. Женщина дрожала на полу. Врач приложил пальцы к шее девочки, тут же что то воскликнул. Через час, девочка покинула нас. Я больше не мог думать. Мне было плохо. Так плохо, как никогда. Я не собирал свои вещи. Как мертвец, с пустым взглядом я возвращался домой. По пути к двери из больницы, я встретил медсестру. Она молилась. Никогда в моей душе не было так пусто. Я пришел домой, и сел за стол, над которым корпел над пазлами. Я больше не мог ничего видеть, не мог больше ни о чем думать. Но вдруг, что то перевернулось в моей голове. Ком покинул горло, и я закричал. Я бил кулаком по столу. Бил, пока пазл разлетался в разные стороны. Сколько времени прошло, во время моей истерики, я не знаю. Я опустил голову, мои руки впились ногтями в лицо. Я поднял взгляд. Этот несчастный, не подходящий кусочек пазла - он встал рядом с другими, в точности подходившими к нему. Я дрожащей рукой соединил их. Я увидел, как другие пазлы подходят к другим, и снова, уже совсем не такую как впервые, я собирал новую картину. Белые стены домов соединились с когда то лишним пазлом, образуя высокую белесую фигуру с длинными ногами, в силуэте которой были видны одни лишь чёрные глаза. Дома преобразились в пустошь, прекрасные цветы стали разлагающимися трупами гигантских насекомых. Небо стало кислотным, выжигающим глаза своими красками. Наконец, картина была собрана. Ни одного лишнего кусочка. Все так, как и должно быть. Я взглянул в окно, где небо переливалось кислотными красками.