Глава 18. «Возвращение»

Они спустились с крыши. Мартин отвёз Рин домой, поговорил с её родителями, объяснил ситуацию. Папа Рин, русский инженер, сначала был зол, но потом понял: этот парень действительно любит его дочь.

— Ты знаешь, что из-за тебя она чуть не погибла? — спросил он жёстко.

— Знаю, — ответил Мартин. — И я никогда себе этого не прощу. Но я обещаю: я сделаю всё, чтобы она больше никогда не плакала. Если вы позволите.

Мама Рин, кореянка, долго смотрела на него, потом вздохнула и кивнула. Рин сидела рядом, всё ещё бледная, но в глазах уже появился свет.

Следующие дни Мартин почти не отходил от Рин. Он отпросился с репетиций под предлогом болезни (Конхо прикрыл). Они снова гуляли, говорили, смеялись. Мартин приносил ей её любимые пончики, а Рин рисовала его — сначала неуверенными линиями, потом с прежним огнём. Первый рисунок после разлуки был простым: две руки, сцепленные в замок, и подпись «Никогда больше».

Они сидели на диване в её комнате, смотрели старые фильмы, и Мартин негромко напевал ей новые мелодии. Рин положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.

— Спасибо, что не оставил меня одну, — прошептала она.

— Я никогда тебя не оставлю, — ответил Мартин. — Никогда. Это обещание.