И только для тебя каждый мой концерт

***

Ты таки решила выпустить этот чертов альбом.

Тебя отговаривали все, зная о ком он и в каких вы сейчас отношениях.

Но, блять, решилась. В очередной раз подумала, что сильная.

Ошиблась.

Поешь эти песни на концертах, благодаришь своих людей за поддержку, даёшь интервью, в которых уходишь от вопросов, заливаясь смехом, ходишь на все радио страны с премьерой, продолжая увиливать от ответов на все интересующие вопросы, скрывая боль за улыбкой.

Тебе больно.

Тебе больно петь о нём.

Тебе больно петь о вас.

Тебе больно быть, как бы страшно это ни звучало.

Когда ты решилась выпустить этот альбом, ты прекрасно понимала на что шла и как будет тяжело.

Но ты не ожидала, что это окажется адом.Адом, из которого выхода нет, потому что ты сама выбрала такой путь.Дура. Возомнила себя сильной.И кому оно надо было?

***

Вы расстались как-то очень даже спокойно.

Просто заглянули в глаза друг другу и всё поняли.

Вы оба собственники. Это вас и погубило.

В ту минуту, пока он собирал вещи, ты усмехнулась, пытаясь сдержать слёзы, понимая, какие же вы дураки.

Столько знаков.Столько совпадений.Столько общего.Столько трудностей вы вместе преодолели.Вселенная постоянно сталкивает вас лбами, а вы расстаетесь.Дураки, что тут ещё сказать.

Он ушел, тихо закрыв дверь, а ты расплакалась в подушку.

Ты не помнишь, когда последний раз так ревела. Но тебе это сейчас нужно. Как никогда.

В ту ночь, успокоившись, берёшь в руки блокнот и ручку и пишешь текст.

О вас.И о вашем секретном рае.

Вкладываешь в этот текст все свои чувства, вспоминая вашу историю от начала до конца.

Решаешь назвать композицию «Холод», потому что это именно то чувство, которое ты сейчас испытываешь.

Флюиды любви.Мы навсегда.И убежать,

Неважно куда.

Вы таки навсегда. Как бы там у вас не складывалось.

***

Сейчас ты поешь эту песню на очередном концерте.

Перед тобой множество горящих глаз, которые радуются новому альбому и переменам в твоей жизни.

А тебе хочется разревется. Потому что у тебя перед глазами пелена, а в голове воспоминания о вашем секретном рае и о том самом вечере.

Ты не сдерживаешься и плачешь.Дальше будет труднее. Ты прекрасно это знаешь.

— Любите, не боясь оступиться. Целуйте друг друга неистово. Так, будто это в последний раз. Целуйте на фарт.

Зал взрывается овациями, а на твоих глазах вновь появляются слёзы.

Тебе адски тяжело петь эту песню.Ты посекундно помнишь историю её создания.

***

У вас тогда всё только начиналось.Хотя нет.У вас тогда даже намека на начало не было.Ну, это ты так думала. У Дана уже тогда была уверенность.Уверенность в том, что он двигается верно.

Тебя смущали его подкаты.Ты отвыкла от того.Бегала, как девочка.

Но однажды увидела, как он собирался уезжать со съёмок на классной гоночной машине.И тогда девочка, обожающая скорость, не смогла сдержать восторга.

— Дан, пожалуйста, пусти меня за руль, — жалобно просит она. — Я очень люблю скорость, я так хочу прочувствовать ощущение свободы сейчас.

Мужчина внимательно всматривается в её глаза. Чувствует, что ей сейчас это нужно.

— Тин, ну это опасно. Тем более у тебя нет прав, — осторожно напоминает он.

— Прав у меня нет, но есть опыт. Пожалуйста, Дан...

Она хочет добавить, что она сделает для него всё, что он захочет, но не решается, потому что боится его просьб.

Своих желаний.

А Дан, что? А Дан не может отказать женщине, которая ему нравится.

— Только я буду рядом, хорошо?

— Спасибо большое, — пищит женщина, обнимая его.

Стоило согласиться для того, чтобы увидеть ее такой.

Кароль с улыбкой садится за руль и уже с нетерпением ждёт секунду, когда сможет нажать на педаль.

— Тина, пожалуйста, будь аккуратнее.

Тина фыркает, кокетливо улыбаясь.

Разгоняется до ста, а потом и до ста пятидесяти.

Она смеётся и кайфует от ощущений, которые сейчас испытывает.

Она кайфует от свободы.

— Тина, что ты творишь? Тормози.

Дан не успевает опомниться — держится за поручень со всей силы.

— Та ладно, Дан, чего, расслабься, — Кароль усмехается.

Балан округляет глаза. Неужели это та самая Тина, которая боится его и динамит?

Он так хочет рассмотреть и насладиться ею такой, но инстинкт самосохранения сильнее.

Он боится за их жизни.

— Тина, пожалуйста, остановись, — с дрожью в голосе просит певец.

Но Тина не слышит. Включает радио и ещё немного добавляет скорости.

— Та не дрейфь, Балан. Кайфуй.

Такие странные ощущения у обоих.Она ощущает свободу.Свободу рядом с ним.

А Дан впервые боится такой скорости.Удивляется, что Тина может быть такой.Разной.

Он пытается ощутить энергию скорости, но не получается.

— Тин, я прошу тебя... — мужчина зажмуривается.

— Дан, успокойся. Всё будет хорошо. Скорость — это кайф.

Балан закусывает губу, а ты внимательно за этим наблюдаешь.

В одну секунду он сносит тебе крышу.Он и аромат его парфюма.

Ты теряешь контроль.Как над собой, так и над управлением машины.

— Тина, чёрт возьми, тормози, — орёт Дан, замечая, что ещё секунда — и они врежутся в дерево.

Кароль это отрезвляет, и она жмёт на тормоз.Обоих резко откидывает на спинки седеньев.

В крови бешеный адреналин.Ещё похлеще чем от скорости.

В машине наступает тишина.Слышно лишь только дыхание.Оба боятся что-то сказать.Тина боится, что Балан будет её ругать.Дан, в принципе, боится ей что-то сказать.

Женщина зажмуривается, пытаясь успокоится и прочувствовать атмосферу.

— Что за парфюм у тебя? — с опаской спрашивает она, заворожено смотря на него.

— С сандалом, а что? — Балан не понимает к чему этот вопрос, но всё же отвечает, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— Так манит... — осторожно произносит она, опуская глаза.

Дан округляет глаза.Что?

Певица таки поднимает глаза.

Адреналин в крови похлеще чем от скорости и аварийной ситуации, когда она говорит, что её манит его аромат.

Будто бы тир.Глазами стрельба.

Не выдерживают.

Начинают страстно целоваться, передавая друг друга все эмоции, которые держали в себе.

Долго, мучительно, до боли в губах.

В тусклом свете фар.

Поцелуй на фарт.

***

Заканчиваешь концерт и буквально сбегаешь со сцены.

Хочется убежать.Не важно куда.

Сегодня было особенно тяжело, и ты мечтаешь забыться.

В рекордное время собираешься и просишь водителя как можно скорее отвезти тебя домой.

Ночь. Дорога. Миражи.Такой красивый, но такой холодный город.

Ты усмехаешься, с дрожью в теле, вспоминая очередную историю о нём.

***

Спустя несколько дней после вашего расставания ты решила прогуляться ночью.

Одна. В темноте. В парке. Всматриваешься в темноту.

На мосту замечаешь его. Сердце трепещет. Слава Богу он тебя не видит.

Выглядит он счастливым. Ну или тебе так кажется. Тебе хочется, чтобы так было.

Он улыбается, ощущая магию ночи, а ты улыбаешься, потому что улыбается он.

Значит, всё правильно. Значит, так должно было случиться.

Он улыбается без тебя, и это — главное.А не горящий камин в твоём доме ты как-нибудь переживешь.Наверное.

***

Ты плачешь, вспоминая всё это.Голова идёт кругом.У тебя уже не осталось сил.Ты больше так не можешь.

— Разворачивайся, — с дрожью в голосе просишь водителя.

— Тина Григорьевна... — водитель не совсем понимает смысл твоих действий.

— Я сказала разворачивайся, — почти срываешься на крик, и мужчина не решается тебе перечить.

И вы мчите по городу.Пустому.Потому, что без него.

***

Клялась, что сильная и независимая, а в результате стоишь у двери в его квартиру.

Тихонько звонишь в звонок, в надежде, что дверь как можно скорее откроется, но в ответ тишина.

Два часа ночи, Тин, а что ты хотела?

Присаживаешься на ступеньки лестницы.

Шмыгаешь носом.

Именно в эту секунду ты понимаешь насколько сильно ты истощена.

Абсолютно во всех смыслах.

У тебя нет сил ни на что.

Ты пялишься на эту чёртову дверь и уже не надеешься, что она откроется.

Но надежда умирает последней.

Дан появляется перед тобой.Он растерян.Конечно, растерян — на часах два часа ночи, а у него в подъезде на лестнице сидит Тина Кароль в таком состоянии.

— Тина? — удивлено спрашивает он.

Ты поднимаешь глаза и сталкиваешься с любимым двойным раем.

Но ты без эмоций. Сил на них нет.

— Я устала, Дан, — ты тяжело вздыхаешь. — Я так больше не могу. Мне больно.

— О чем ты?

Тина усмехается. Действительно, о чём это она?

— А, и вправду, о чём это я? — женщина поднимается на ноги. — Забудь, Дан, — кидает она. — Забудь, что я приходила, — Тина уже собирается бежать вниз по лестнице, но Дан её останавливает.

— Стой, — он касается её руки и обоих бьёт током. — Скажи мне, — в его глазах мольба.

— Мне больно, Дан. Мне больно петь о тебе. Мне больно петь о нас, понимаешь, — она ищет в его глазах поддержку. — Я пою, а у меня перед глазами всё, что нас связывало с тобой. Понимаешь, всё! От А до Я, — певица слегка ударяет его кулачком в грудь. — Меня разрывает изнутри, понимаешь? Каждый божий раз.

Она так хочет, чтобы Дан прочувствовал её боль сейчас.

Всхлипывает, но не плачет. Потому что на это элементарно нет сил.

— Я такая дура, что решилась на выпуск этого альбома. Выпустила, а теперь больно. Даже поговорить об этом не с кем. Стою вот и плачу перед тобой.

— Я такой же, как и в твоих песнях, — отрезвляет он, крепко сжимая её плечи. — Я заслушал их до дыр и повторяю тебе: я такой же, как и в твоих песнях И люблю тебя так же как ты чувствуешь и описала в своих песнях. Я не изменился. Не смог отпустить тебя.

Тина внимательно рассматривает мужчину, не веря его словам.

— Я пою о тебе. Каждая моя песня о тебе. Каждый мой концерт для тебя, слышишь, чёрт возьми.

Дан, слыша это без лишних слов, прижимает её к себе.

Так и стоят на лестничной площадке, крепко обнимая друг друга.

И её по-прежнему манит аромат сандала.

Кажется, это неизбежно. Кажется, они таки навсегда.