Ритуал «Посмертного вздоха»

Тяжелая дубовая дверь прихожей на площади Гриммо, 12, едва не слетела с петель, когда Оливер Вуд буквально ворвался внутрь. Он не успел сменить бордовую форму «Паддлмир Юнайтед» после тренировки, лишь наспех накинул сверху свою массивную кожаную куртку. Капитан профессиональной лиги задыхался, его каштановые волосы стояли дыбом, а на шее бешено билась жилка. Магия крови в его теле последние полчаса устроила настоящий бунт, выжигая вены изнутри в ответ на разрушение оберега.

- Поттер! Сириус! Где она?! - рявкнул Оливер, бросаясь в гостиную. Его яростный, громкий гриффиндорский голос заставил вздрогнуть даже Грозного Глаза.

Вместо ответа Эвелин Мортифер безмолвно шагнула ему навстречу, протягивая свои фарфоровые ладони. На её бледной коже лежали два безжизненных, абсолютно холодных серебряных осколка значка.

Вуд замер. Весь его гнев мгновенно испарился, уступив место леденящему душу ужасу. Оливер медленно забрал обломки, и его широкие, мозолистые пальцы задрожали.

- Тёмный Лорд забрал Мартишу в Малфой-Мэнор, - хрустальным, звенящим голосом произнесла Эвелин, глядя прямо в его карие глаза. - Её Бездна замерзает без твоего огня. Если мы не восстановим оберег прямо сейчас, до штурма она просто не доживет.

- Говорите, что делать, - Оливер резко сжал осколки в кулаке, и его глаза вспыхнули отчаянным, фанатичным пламенем гриффиндорского вратаря. - Я выжгу свой резерв дотла, если потребуется.

В эту же секунду камин в гостиной снова полыхнул фиолетовым огнем некромантов. Мортис Мортифер шагнул вперед, а за его спиной один за другим из пламени начали появляться остальные семь участников выжившего культа. Секта собралась в полном составе, готовая к войне

Первым вышел Валериус Веспер - правая рука Мортиса, суровый, молчаливый маг среднего возраста со стальными глазами, мгновенно вставший на прикрытии главы. Следом за ним грациозно ступила его жена, Кассандра Веспер, чей леденящий взгляд и аура дезиллюминационных чар мгновенно скрыли присутствие секты от внешнего мира. Старейшина культа, девяностолетний Орион Блэквуд, тяжело опирался на резную трость, но в его глазах горела древняя мудрость рода; рядом шла его дочь Амала Блэквуд, чьи тонкие пальцы уже перебирали редкие алхимические флаконы, готовые заглушить любую боль. Из камина вышагнул Габриэль Торн - боевой маг со шрамами на лице, мастер беспалочковой тьмы, обеспечивающий физическую безопасность культа, а за ним - его жена Лира Торн, родственница Эвелин, которая сразу замерла, сканируя пространство на приближение мракоборцев или дементоров. Последним беззвучно, словно соткавшись из угла комнаты, появился Дамиан Кроу - молодой тридцатилетний ликвидатор шпионов в угрюмой черной одежде, подчиняющийся лично Валериусу и Мортису.

У всех десяти некромантов, включая Мортиса и Эвелин, на левой руке была Печать Пустоты - то самое ювелирное кольцо матовой тьмы с провалом в Завесу и ветвями дуба.

- Слушай меня, парень, - Мортис Мортифер шагнул к Оливеру, и его карие глаза горели смертоносной серьезностью. - Орион нашел древний ритуал «Посмертного вздоха», Амала приготовила стабилизатор. Сейчас мы закольцуем твой огонь напрямую через Завесу. Дай мне свою палочку.

Оливер без колебаний протянул палочку. Габриэль Торн и Валериус Веспер мгновенно очертили на полу гостиной защитный круг, а Дамиан Кроу запечатал окна тенями.

Оливер опустился на колени в центр круга, зажав сломанный значок между ладонями. Мортис Мортифер встал напротив него, активировав свою Печать Пустоты - живая тьма на его левой руке раскрылась, затягивая свет свечей. Старейшина Орион начал монотонно читать заклинание на латыни, и Атриум дома Блэков наполнился густым запахом кладбищенской земли и мяты.

- Жги, Вуд! Думай о ней! - рявкнул Мортис.

Оливер зажмурился. Он вызвал из глубины души самое яростное, самое горячее воспоминание - её фарфоровое лицо под меховым капюшоном, её карие глаза на заснеженной тропе Хогсмида и то, как её кожа розовела от его прикосновений.

- Тиша... держись! - хрипло выкрикнул Оливер.

В этот момент его магия земли и огня буквально вскипела. Оливер выхватил из-за пояса короткий ритуальный кинжал, который поднесла Амала, и без колебаний полоснул себя по ладони. Горячая, чистая гриффиндорская кровь хлынула прямо на расколотые серебряные осколки значка.

Мортис Мортифер выбросил вперед левую руку с Печатью Пустоты. Магия Завесы подхватила кровь Оливера, превращая её в жидкое, бурлящее алое пламя, которое окутало серебро. Валериус Веспер и Габриэль Торн направили свои палочки в центр, сдерживая колоссальный выброс энергии, а Лира Торн предупреждающе подняла руку, чувствуя, как чары замка стонут от такой мощи.

С оглушительным, звонким щелчком осколки значка в ладонях Оливера начали плавиться и срастаться заново. Трещина затягивалась чистым, кипящим серебром, смешанным с его кровью. Артефакт перерождался, становясь в разы сильнее, чем прежде.

В ту же секунду за много миль отсюда, в сыром подземелье Малфой-Мэнора, Мартиша Мортифер, чьи губы уже начали синеть от подступающего льда Бездны, судорожно втянула воздух. Прямо у неё над сердцем, сквозь каменные стены и защитные барьеры Пожирателей, вспыхнуло невидимое, но невероятно мощное, обжигающее пламя Оливера. Её внутренний лед с диким шипением отступил. Связь крови была восстановлена намертво. Она выжила.

Оливер тяжело рухнул на руки прямо на Гриммо, тяжело дыша. Его ладонь была перевязана Амалой, но на его лице играла безумная, торжествующая улыбка. Значок в его руке снова сиял идеальным серебром, пульсируя живым жаром.

Мортис Мортифер выпрямился, и на его щетине снова появилась опасная, харизматичная ухмылка. Он обернулся к своей секте:

- Слышали девчонку? Она держится. Валериус, координируй боевую группу. Кассандра, готовь скрытность. Дамиан - ты идешь в авангарде, ищи бреши в защите Мэнора. Поттер, Сириус - берите свои палочки. Мы идем забирать мою дочь. И горе тому Пожирателю, который встанет у нас на пути.