Малфой Мэнор

Холод. Но не тот привычный, родной холод Бездны, которым Мартиша Мортифер управляла с самого рождения. Это был липкий, затхлый и чужеродный холод каменного подвала, пропитанный застарелым страхом и тёмными проклятиями.

Мартиша с трудом открыла карие глаза, когда её лакированные кроссовки с крыльями глухо шаркнули по гладкому каменному полу. Голова раскалывалась. Белоснежные волосы, окончательно растрепавшиеся после бешеной скачки на фестрале и яростной дуэли в Атриуме, дикими, спутанными прядями падали на бледное фарфоровое лицо.

Она попыталась пошевелиться, но руки были скованы за спиной тяжелыми антимагическими кандалами. Тиша сидела на холодном полу в самом центре роскошного, мрачного зала с высоким потолком. Её дерзкий гражданский наряд - черная футболка с белым монстриком и автоматом, плиссированная юбка с шипами и высокие черные гетры - выглядел вызывающе и дико среди помпезной, душащей роскоши поместья Малфоев.

Вдруг Мартиша судорожно втянула воздух сквозь зубы. На груди, прямо под тканью футболки, было пусто. Наступила звенящая, мертвая стужа. Серебряного значка «Паддлмир Юнайтед» больше не было. Артефакт Оливера, заговоренный его горячей магией крови, сорвался и остался лежать там, на золотом полу разрушенного Атриума Министерства, когда Волан-де-Морт насильно утянул её в воронку аппарации.

Её единственный ментальный якорь. Её персональное солнце. Он остался в Министерстве.

Без оберега Вуда внутренний лед некроманта, сдерживаемый колоссальным стрессом, мгновенно рванулся наружу. Воздух в огромном зале Малфой-Мэнора резко, со свистом похолодал. Роскошный ковер под ногами Мартиши за секунду покрылся толстой белой коркой инея, а на массивных серебряных канделябрах вдоль стен замерзли и потрескались свечи. Огонь в камине жалобно зашипел и уменьшился до размеров крошечного фиолетового огонька.

- Смотрите-ка, наша пленница очнулась, - раздался из глубины зала надменный, леденящий душу шепот.

Из тени высоких гобеленов медленно вышел он. Волан-де-Морт. Его змеиное лицо в полумраке казалось абсолютно белым, а красные глаза-щелки лихорадочно блестели. Чуть позади него, испуганно втянув головы в плечи, стояли Люциус и Нарцисса Малфой. Рядом с ними, бледный как призраки Черного озера, застыл Драко Малфой, ошарашенно глядя на свою растрепанную однокурсницу в футболке с автоматом, которая умудрилась заморозить половину их парадного зала.

- Твоя стихия сильна, Наследница Мортифера, - Волан-де-Морт сделал шаг вперед, и под его тяжелой черной мантией затрещал иней, покрывший пол. - Намного сильнее, чем думает старик Дамблдор. Твой веселый отец Мортис совершил глупость, выбрав сторону умирающего света. Культ из десяти некромантов мог бы занять почетное место в моем новом мире.

Мартиша медленно подняла голову. Несмотря на растрепанные волосы, кандалы и отсутствие согревающего значка Оливера, в её карих глазах не было ни капли страха. Слизеринская гордость и некромантская выдержка, переданная матерью Эвелин, держали её осанку идеально прямой.

- Мой отец никогда не совершает глупостей, Реддл, - негромко, но до жути отчетливо произнесла Мартиша. Её глубокий, бархатистый и слегка глуховатый голос эхом разнесся под высокими сводами зала. - Некроманты управляют Смертью. А ты... ты лишь трусливо бегаешь от неё, раскалывая свою душу на куски. Мы никогда не встанем под твои знамена.

Люциус Малфой судорожно вздохнул от такой дерзости, а Беллатриса Лестрейндж, стоявшая у колонны с перевязанным плечом, яростно зашипела и выхватила палочку.

Но Волан-де-Морт лишь зловеще, тихо рассмеялся. Звук его смеха был похож на шелест сухих змеиных чешуек.

- Дерзкое дитя, - прошипел Тёмный Лорд, плавно взмахнув тисовой палочкой. - Ты думаешь, твоя Печать Пустоты защитит тебя здесь? Твой разум чист от легилименции благодаря этому уродливому красному шраму на твоем запястье. Я вижу это. Но мне не нужно ломать твои ментальные щиты, Мартиша. Твой холод... без того серебряного гриффиндорского мусора, который ты носила на шее, он сожрет тебя изнутри за пару недель.

Волан-де-Морт наклонился к её лицу так близко, что Тиша почувствовала могильный запах его увядающей магии.

- Ты сама придешь ко мне и умоляюще проорешь о пощаде, когда твоя Бездна начнет превращать твою собственную кровь в лед. Ты будешь умолять меня о капле тепла. А пока... Люциус, запри Наследницу в подземелье. Пусть её стихия немного остудит твой дом.

Два Пожирателя Смерти грубо схватили Мартишу за плечи, поднимая с ледяного пола. Глянцевые кроссовки с крыльями глухо заскользили по камням, когда её повели прочь из зала. Мартиша не проронила ни звука. Она лишь крепко сжала зубы, чувствуя, как внутри неё, лишенная согревающей магии крови Оливера, начинает медленно и необратимо разрастаться вечная, леденящая Пустота Бездны.

Тем временем в разрушенном, перевернутом вверх дном Атриуме Министерства Магии, среди обломков золотого фонтана и испуганных министерских работников, на коленях стоял Гарри Поттер. Его ярко-зеленые глаза были полны слез ярости и бессилия.Вдруг его взгляд упал на что-то блестящее в груде золотых осколков.Гарри протянул руку и достал из пепла серебряный значок «Паддлмир Юнайтед». Цепочка была порвана. Сам значок был абсолютно холодным, безжизненным и покрытым тонкой, уродливой трещиной посередине. Связь была разорвана. Оливер Вуд, находившийся за много миль отсюда, прямо сейчас должен был почувствовать, что его Снежинка попала в самый ад.