Тренировка и взволнованный Оливер

В гостиной Слизерина шпионаж продвигался успешно. Мартиша, верная наказу отца, превратилась в безупречную тень подземелий. Облаченная в школьную форму с зеленой подкладкой мантии, она часами сидела в углу у камина с раскрытой книгой по продвинутым зельям. Из-за её пугающей репутации и недавнего случая с замерзшим кубком, компания Малфоя почти не обращала на неё внимания, считая нелюдимой некроманткой.

И это было их главной ошибкой.

Благодаря своему правому шраму-глазу, который видел сквозь невидимость и блокировал любые ментальные искажения, Мартиша прекрасно улавливала малейшие колебания магии и шепотки. В один из вечеров Драко, трусливо озираясь, шептался с Теодором Ноттом у самого окна, выходящего в Черное озеро.

- Мой отец пишет, что Темный Лорд недоволен Фаджем, - тихо, но отчетливо для обостренного слуха Тиши цедил Малфой. - Старый дурак в Министерстве думает, что контролирует ситуацию с помощью этой розовой жабы Амбридж. Но Люциус говорит, что Амбридж - отличная ширма. Пока она душит Поттера своими дурацкими отработками, наши люди в Министерстве продвигают нужные законы. Скоро в Азкабане кое-что произойдет, Нотт. Массовый побег. И тогда Дамблдору конец.

Мартиша даже не подняла головы от книги, но пальцы в черной перчатке крепче сжали переплет. Информация была бесценной. Пожиратели готовили побег из Азкабана, а Амбридж использовалась как слепое орудие для отвлечения внимания.

Через день золотая четверка уже стояла посреди Выручай-комнаты, которую Гермиона отыскала на седьмом этаже. Зал был идеально приспособлен для тренировок Отряда Дамблдора: мягкие маты на полу, книжные шкафы с литературой по защитной магии и множество подушек для отработки заклинаний.

- Итак, сегодня мы попробуем кое-что сложное, - громко объявил Гарри, выходя в центр зала под одобрительный гул двух десятков студентов. Его ярко-зеленые глаза горели решимостью. - Мы будем учиться вызывать Патронуса. Это высшая защитная магия против дементоров. Вспомните самое счастливое, самое теплое воспоминание. Сделайте его живым внутри себя.

Мартиша стояла чуть в стороне, поправляя воротник школьного джемпера. Воспоминания о дементорах, среди которых она выросла, не пугали её - она знала их холод наизусть. Но именно поэтому ей было невероятно трудно найти внутри себя «счастливое» воспоминание. В её некромантском детстве счастье измерялось тишиной склепов и шепотом мертвых.

- Экспекто Патронум! - выкрикнула Гермиона, и из её палочки вырвалась сияющая серебряная выдра.- Экспекто Патронум! - отозвался Рон, материализуя лохматого терьера.

Класс заполнился слепящим серебряным светом. Мартиша вздохнула, достала свою палочку из вечно живого темного дуба с нитью от накидки дементора и закрыла карие глаза. Она попыталась вспомнить отца, его веселый смех, дом на Тисовой улице, преданного Вейна...

- Экспекто Патронум, - негромко произнесла она своим глубоким, глуховатым языком.

Из кончика палочки вырвался лишь блеклый, рваный серебряный дым. В ту же секунду из-за нахлынувшего дискомфорта и ментального бессилия её магия Пустоты сорвалась с поводка.

Воздух в Выручай-комнате резко, с леденящим свистом похолодал. Стены вокруг Мартиши за долю секунды покрылись толстым слоем инея, чернила в стоявших на полках чернильницах замерзли и треснули, а яркие свечи под потолком мгновенно потускнели, едва не погрузив зал во тьму. Ребята испуганно закричали, отступая от слизеринки. По залу пронесся могильный, замораживающий душу холод Безды.

- Тиша! - Гарри мгновенно сорвался с места. Благодаря их крепкой дружбе, он был единственным, кого не обжигал её лед. Он подбежал к ней и крепко перехватил её руки в черных перчатках своими ладонями, делясь собственным человеческим теплом. - Все хорошо, успокойся. Дыши.

В этот же миг серебряный значок «Паддлмир Юнайтед» на груди Мартиши, отозвавшись на согревающую магию крови Оливера, вспыхнул мощной, концентрированной волной горячей жизненной энергии. Огонь Вуда, дремавший в артефакте, буквально хлынул по её венам, мгновенно заталкивая лед Бездны обратно вглубь её существа. Иней на стенах начал быстро таять, превращаясь в воду, свечи снова разгорелись.

Мартиша тяжело задышала, открывая глаза.

- Извините... - глухо бросила она притихшему отряду, поправляя куртку. - Моя магия капризна.

Гарри понимающе кивнул, осторожно отпуская её руки.

- Твой значок... он прямо горит, - тихо заметил Гарри, косясь на её грудь. - Кажется, Вуд на расстоянии почувствовал, что ты замерзаешь.

Гарри был прав. Согревающие чары крови в значке были двусторонней связью. Оливер Вуд, находившийся на тренировочной базе «Паддлмир Юнайтед» за много миль от Хогвартса, в ту самую секунду, когда магия Мартиши едва не взорвалась, почувствовал, как его собственный заговоренный артефакт резко потянул из него энергию. Его Снежинка была в ярости или в смертельной опасности.

В ближайшую субботу, едва дождавшись окончания короткого товарищеского матча в пригороде Эдинбурга, Оливер даже не стал переодеваться в цивильное. Накинув поверх бордовой игровой формы свою тяжелую кожаную куртку, он аппарировал на окраину Хогсмида.

Они встретились на заснеженной, безлюдной тропе у подножия холма, ведущего к замку. Мартиша шла навстречу, укутанная в теплую зимнюю мантию поверх формы, её белоснежные волосы красиво развевались на шотландском ветру.

- Мортифер! - Оливер широкими, быстрыми шагами подлетел к ней. Его лицо было раскрасневшимся от полета, а каштановые волосы торчали во все стороны. От него веяло чистым стадионным жаром и легким запахом победы.

- Привет, Вуд, - Мартиша удивленно приподняла брови, останавливаясь. - Ты почему здесь? У тебя же не должно быть выезда в эти выходные.

- Какое к черту «не должно быть»?! - Оливер резко остановился прямо перед ней, тяжело дыша. Он без лишних слов протянул руку в спортивной перчатке и бесцеремонно схватил её за воротник мантии, вытаскивая наружу серебряный значок, который всё еще слабо вибрировал. - Этот артефакт заговорен моей кровью, Тиша. Три дня назад он едва не выпил из меня половину резерва, так сильно он пытался подавить твою стихию! Что произошло в замке? Ты снова была у Амбридж? Она сделала тебе больно?

Мартиша посмотрела в его горящие, полные искренней, бешеной тревоги глаза. Её слизеринская скрытность требовала промолчать, но горячая энергия Оливера, которая сейчас буквально окутывала её, заставила её смягчиться. Рядом с ним её лед всегда таял.

- Нет, Оливер. Это была не Амбридж, - тихо, со своей привычной бархатистой хрипотцой ответила Мартиша. - Мы... я тренировалась. Пыталась вызвать Патронуса. Моя магия взбунтовалась от дискомфорта, когда я не смогла найти счастливое воспоминание. Значок спас меня. Спасибо тебе.

Оливер секунду молча смотрел на её фарфоровое лицо, а затем его гнев мгновенно испарился, сменившись чем-то глубоким и очень теплым. Он горько ухмыльнулся, покачал head и, стащив с правой руки спортивную перчатку, аккуратно приложил свою широкую, горячую ладонь к её бледной щеке.

Мартиша вздрогнула от этого прямого, обжигающего контакта, но не отстранилась. Её карие глаза расширились.

- Глупая ты Снежинка, - негромко, с непривычной для него нежностью произнес Вуд, прочертив большим пальцем линию по её скуле. - Ищешь счастье в прошлом? Не надо. Если тебе нужно тепло для Патронуса - просто вспомни этот момент. Вспомни, что в этом мире есть я, и мой огонь всегда вытащит тебя из любой Бездны. Поняла?

Мартиша замерла, чувствуя, как под его ладонью её кожа покрывается приятным румянцем, а сердце в груди начинает стучать в каком-то совершенно новом, сумасшедшем ритме. Она еще не была влюблена до конца, но именно сейчас, на этой холодной осенней тропе, Мартиша Мортифер окончательно осознала, что Оливер Вуд стал её единственным и самым надежным ментальным якорем в этой жизни.