Разговор на крыше

На следующий день дом на площади Гриммо, 12, гудел как растревоженный улей. Миссис Уизли устроила масштабную генеральную уборку, заставив Гарри, Рона и Гермиону воевать с докси в старых портьерах и вычищать пыльные шкафы. Мартиша вызвалась помочь, но Молли решительно выставила её с кухни: «Тиша, деточка, ты бледная как приведение после этого жуткого суда! Тебе нужен свежий воздух, а не вековая пыль Блэков. Иди отдохни!»

Мартиша не стала спорить. Накинув свой уютный светлый свитер крупной вязки, она поднялась на самый верхний этаж дома, где находился небольшой заброшенный балкон, выходящий на крыши Лондона. Здесь было тихо, пахло преддождевой прохладой и старой черепицей. Девочка облокотилась на перила, подставив лицо ветру. Перчатки она сегодня снова не надела - здесь, на высоте, её Печать Пустоты и багровый шрам-глаз были открыты миру.

Вдруг снизу раздался знакомый, стремительный шаг. Дверь на балкон с тихим скрипом отворилась, и наружу вышел Оливер Вуд.

Сегодня на нем не было спортивной квиддичной формы - только простые джинсы и плотная темно-синяя куртка, но от него по-прежнему исходила та самая мощная, притягательная волна тепла, которую Мартиша запомнила со вчерашнего вечера.

- О, так вот ты где прячешься! - Оливер широко и открыто улыбнулся, прикрывая за собой дверь. - Я пришел помочь Сириусу с какими-то министерскими картами, но Поттер шепнул мне, что Молли выгнала тебя дышать воздухом. Не помешаю?

- Нет, Оливер, проходи, - Мартиша мягко улыбнулась ему своими глубокими карими глазами. - Здесь очень красиво. Похоже на Астрономическую башню Хогвартса, про которую мне рассказывал Гарри.

Вуд подошел ближе и встал рядом, положив свои огромные ладони на каменные перила. Он бросил короткий, профессиональный взгляд на её руки, задерживаясь на багровом шраме, но в его глазах не было ни капли страха или отторжения. Только чистое, мальчишеское любопытство.

- Знаешь, я вчера весь вечер думал о том, что сказал твой отец, - Оливер весело повернул к ней голову, и его каштановые волосы растрепал ветер. - Про подземелья. Ты правда никогда раньше не видела игры в квиддич? Ну, вживую, на стадионе?

- Никогда, - тихо призналась Мартиша, заправляя белоснежную прядь волос за ухо. - Моя семья жила очень обособленно. Под землей мы изучали историю, древние руны и... законы посмертия. Магия квиддича казалась моим предкам слишком шумной и суетной.

Оливер Вуд схватился за голову с таким искренним трагизмом, будто она только что объявила о конце света:- Шумной?! Суетной?! Мартиша, квиддич - это не просто шум, это чистая поэзия в воздухе! Это тактика, скорость, это... это жизнь! Знаешь, когда ты стоишь на кольцах, а в тебя на бешеной скорости летит бладжер, или когда ловец пикирует вниз за снитчем - в этот момент ты чувствуешь, что по-настоящему живешь. Каждая секунда на счету!

Он говорил так страстно, так яростно размахивал руками, описывая финты и маневры, что Мартиша не выдержала и тихо, искренне рассмеялась. Наблюдать за этим гиперактивным парнем было невероятно легко.

Но от внезапного порыва резкого, холодного лондонского ветра и мысли о том, что скоро ей придется ехать в незнакомый Хогвартс, на чужой факультет Слизерин, Мартише на секунду стало дико некомфортно и тревожно. Её аномальная магия Пустоты, уловив этот мимолетный внутренний стресс, сработала мгновенно:Каменные перила балкона прямо под её ладонями с легким шуршанием покрылись коркой белого сверкающего инея.Воздух на балконе резко остыл, а у Оливера изо рта вырвался первый густой пар.

Вуд на секунду замолчал, глядя, как лед быстро ползет по камню. Но вместо того, чтобы отпрянуть, он лишь восхищенно покачал головой.- Ну уж нет, на моем балконе зима отменяется, - весело проворчал Оливер.

Он без единой секунды сомнений сделал шаг вплотную к Мартише. Оливер снял свою плотную теплую куртку и аккуратно, но уверенно набросил её на хрупкие плечи девочки, укутывая её от ветра. Куртка всё еще хранила горячее, живое тепло его тела и пахла кожей и свежей травой.

Затем Вуд протянул свою горячую ладонь и крепко, надежно сжал её правую руку, полностью накрывая багровый рассеченный шрам-глаз.

Их магия снова соприкоснулась. Бешеный, пульсирующий жар жизни Оливера мгновенно хлынул сквозь шрам Мартиши, затапливая её внутренний лед. Иней на перилах балкона испарился за долю секунды. Мартиша почувствовала, как удушающая тревога отступила, сменяясь абсолютным, звенящим чувством безопасности.

Оливер не выпускал её руку. Он аккуратно повернул её ладонь, рассматривая Печать Пустоты на левой руке и шрам на правой, а затем заглянул прямо в её карие глаза. Его собственные уши предательски покраснели, но голос звучал твердо:

- Знаешь, Тиша... На следующей неделе у моего клуба «Паддлмир Юнайтед» будет открытая тренировка перед сезоном. Я пришлю тебе совой билет. Ты обязательно должна прийти. Я лично покажу тебе, что такое настоящий квиддич. И... тебе больше не будет холодно. Я обещаю.

Мартиша смотрела на него, чувствуя, как куртка Оливера согревает её плечи, а его ладонь - её душу. Она мягко сжала его пальцы в ответ и тихо прошептала:- Я приду, Оливер. Обязательно приду.

В этот момент дверь балкона приоткрылась, и в проеме показалась голова Гарри Поттера. Заметив ошарашенного Вуда, который всё еще держал Мартишу за руку, и саму девочку, кутающуюся в огромную куртку вратаря, Гарри весело улыбнулся своими ярко-зелеными глазами. Он понимающе подмигнул бывшему капитану и тихо сказал: -Оливер, там Сириус тебя зовет. Но вы не торопитесь, карты подождут». После чего Гарри бесшумно прикрыл дверь, искренне радуясь за свою подругу.