сомнения

Вечером в квартире было тихо. Адель ушла в душ, и Аня осталась одна на диване, поджав ноги. На столе остывал чай, который она так и не выпила. В голове крутились события последних дней, его слова, его взгляд, и тот жест у подъезда, когда он заправил ей прядь за ухо.

Она дотронулась до виска, будто всё ещё чувствовала его пальцы.

«Зачем он это сделал? Почему не сказал ничего?»

Внутри боролись два голоса. Один нашёптывал: «Он меняется, видишь? Он не такой, как другие». Второй, более острый и знакомый, напоминал: «Дима тоже был милым в начале. А потом начал бить».

Аня вздохнула, провела пальцами по браслету из белого золота на запястье. Подарок родителей на шестнадцатилетие. Единственное, что осталось от них, кроме акций кампании и пустоты. Мама тогда сказала: «Пусть он напоминает тебе, что ты не одна». Сейчас браслет грел кожу, но не спасал от страха.

— О чём задумалась? — Адель вышла из душа в халате, вытирая волосы полотенцем.

— О том, что я боюсь, — призналась Аня. — Он... Су Ган. Он может оказаться таким же, как Дима. Я не вынесу этого снова.

Адель села рядом, отбросила полотенце.

— А ты видишь в нём Диму? — спросила она прямо.

— Нет. Но...

— Но ты боишься, что он станет им. — Адель взяла подругу за руку. — Слушай. Дима был трусом. Он бил, потому что боялся, что ты уйдёшь. А этот... он сильный. Он не боится, что ты уйдёшь. Он боится, что ты останешься.

Аня подняла глаза.

— С чего ты взяла?

— С того, что он смягчился рядом с тобой. Мужчины не меняются, если им всё равно. А он меняется. Меняется несмотря на то, что вы толком не общаетесь. По чуть-чуть. Но видно.

— Ты защищаешь его?

— Нет, — Адель покачала головой. — Я защищаю тебя. И я не говорю «беги к нему». Я говорю: не убегай, если нравится. Но и не спеши. Посмотри, кто он есть на самом деле.

Аня замолчала. Провела пальцем по холодному металлу браслета.

«Ты не одна», — сказала мама.

— Ладно, — сказала она после долгой паузы. — Я подожду. Никуда не денусь ни он, ни я.

Адель улыбнулась, сжала её руку.

— Вот и умница.

——

Позже, когда Адель уже заснула, Аня сидела на подоконнике, глядя на ночной Сеул. Огни города мерцали, где-то внизу сигналила машина, из соседней квартиры доносилась музыка.

Она снова посмотрела на браслет. Родители, их улыбки, та последняя поездка, из которой они не вернулись. Если бы они были живы, посоветовали бы ей рискнуть? Или сказали бы держаться подальше от такого, как Хан Су Ган?

— Сама решу, — прошептала она в темноту.

Но сердце уже решило.