Глава 21. Последний вздох

Глава 21. Последний вздох

Тишина над разрушенным полем была густой и липкой, как застывшая смола. Даже ветер, который до этого бесновался среди обломков, словно обезумевший дух, затих, притаился, ожидая развязки этой кровавой драмы. Чёрное небо нависало над Хогвартсом, как саван, и в его бездонной глубине не было ни единой звезды, только пепел и дым, поднимающиеся к небесам, словно молитвы умирающих.

Драко Малфой стоял на коленях, и его тело, казалось, состояло из одних ран. Каждая клетка кричала от боли, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разрывала его душу. Он смотрел на Лилит, и в его серых глазах плескалась такая бездна отчаяния, что даже самые жестокие сердца на миг дрогнули.

Лилит лежала на холодной земле, её тело, словно разбитая, истерзанная кукла. Кровь запеклась на её губах, волосы, некогда белоснежные, теперь были спутаны и пропитаны грязью, а повязки и бинты, скрывавшие раны, пропитались бурым цветом до последней нити.

Казалось, сама смерть уже коснулась её своим ледяным пальцем, но жизнь ещё теплилась в её груди - слабая, почти неосязаемая искра, которая отчаянно боролась за то, чтобы не погаснуть.

Она приподняла голову, и её зелёные глаза, тусклые, но всё ещё горящие любовью, встретились с его взглядом.

В этом взгляде не было ни упрёка, ни ненависти, ни страха перед неизбежным концом. Только тихая, всепрощающая печаль и любовь, которая оказалась сильнее самой смерти.

— Драко, - прошептала она, ее голос был похож на шорох увядающих листьев. — Я знаю, что ты переживаешь, но послушай меня... Сейчас, когда у нас остались лишь мгновения, я хочу, чтобы ты запомнил: я никогда не жалела о том, что полюбила тебя. Даже сейчас, когда всё рушится, я не жалею.

Он смотрел на неё, и слёзы, горячие и солёные, смешивались с кровью на его разбитом лице. Драко хотел закричать ей, что она не права, что она должна ненавидеть его, проклинать его за всё, что он сделал.

Драко хотел сказать, что он не заслуживает её любви, что он - ничтожество, которое предало её в самый страшный момент, но слова застревали в его горле, превращаясь в хриплый, болезненный звук.

— Лилит... - выдохнул он, и в этом одном слове было столько боли, что у всех, кто слышал это, перехватывало дыхание. — Прости меня. Прости меня за всё, что я сделал. За то, что я не пришёл к тебе раньше, что я позволил им пытать тебя. За то, что я... что я предал тебя снова.

Волан-де-Морт стоял в нескольких шагах, он наслаждался каждым мгновением их агонии, смаковал их боль, как дорогое вино. На его тонких бескровных губах играла лёгкая усмешка, словно усмешка палача, который наблюдает за последними конвульсиями жертвы.

— Как трогательно, - прошептал он, и его голос, тихий и шипящий, проник в их сознание, как яд. — Двое влюблённых, которые прощаются друг с другом перед смертью. Но один из них уже сделал свой выбор, не так ли, Драко?

Пожиратели смерти, стоявшие полукругом, замерли в ожидании. Беллатриса, чьи глаза горели безумным огнём, облизнула губы, предвкушая зрелище. Люциус Малфой, бледный и напряжённый, смотрел на сына с мольбой, которая была сильнее любой гордости.

— Драко, - произнёс Люциус, и голос его дрогнул. — Я знаю, что тебе больно, но ты должен... ты должен жить ради нашей семьи. Ради себя! У тебя в руках палочка, что дал сам Лорд. Не проиграй в этой борьбе своим наивным чувствам.

Драко посмотрел на отца, и в его глазах мелькнула тень того мальчика, который когда-то верил, что отец всегда будет защищать его, но теперь он знал правду. Люциус не защищал его, только толкал того в пропасть, заставляя убивать единственное, что имело значение.

— Ты всегда говорил мне, что я должен быть сильным, - прошептал Драко с горечью. — Но ты никогда не учил меня, как быть человеком.

Он взглянул на Лилит, и сердце разорвалось в агонии. Приговор ясен: либо его смерть, либо душа, которую он принесет в жертву, чтобы спасти себя. И имя этой жертвы - Драко.

Юноша взглянул на палочку в своих руках. Она переливалась на свету, словно приглашая нашептать запретное заклинание, но Драко с отвращением отбросил ее подальше.

— Лилит, - прошептал он хриплым, почти нечеловеческим голосом. — Я люблю тебя, всегда буду любить тебя. Но я... я не могу умереть...

Девушка смотрела на него, но в глазах не было удивления. Она всегда понимала, что блондин выберет себя, но это знание не уменьшало её любви к нему, как бы это глупо не звучало. Оно лишь делало её более трагичной.

Девушка не подняла глаз, а голос был ровным, сухим, будто она давно перестала дышать.

— Я знаю, всегда знала. Ты - не герой моих наивных снов, ты просто человек, который хочет выжить, но прежде чем ты сделаешь это... запомни: я не прошу прощения за свою любовь. И не жалею... Даже сейчас и даже зная, чем всё кончится.

Она протянула руку и коснулась его лица. Её пальцы были холодными, но в этом прикосновении было много тепла.

— Ты - моя единственная любовь, - прошептала она. — И даже если мы не сможем быть вместе в этой жизни... может быть, в следующей нам повезёт больше? Там ты не будешь заложником своих страхов, а я не буду бессмысленной жертвой. Мы будем просто... двумя людьми, которые любят друг друга.

Драко смотрел на неё, слёзы текли по щекам, словно очищая лицо от крови и грязи. Он знал, что она говорит правду.

Лилит всегда любила его, даже когда парень делал все, чтобы она ненавидела его, и это было самым большим проклятием в его жизни.

— Посмотри на меня. Вся моя любовь - это горькая насмешка судьбы, ведь нам даже не дали попытаться. И эта несправедливость жжет меня заживо, пока я стою на коленях перед тобой. Прости, что я оказался трусом. Прости, что люблю тебя ценою собственного покоя, Лилит. - рыдал он.

Драко Малфой медленно поднялся на ноги, его тело болело от каждого движения. Пожиратели смерти замерли, их глаза за масками горели любопытством, а Волан-де-Морт смотрел на него с ожиданием.

Все думали, что Драко сделает что-то героическое. Вот сейчас он точно обнимет её, попрощается и примет смерть ради любимой!

Но Драко был не героем, он был дрожащим трусом. Юноша чувствовал этот липкий, засасывающий ужас, который всегда жил в нем, который он носил под мантией чистокровного высокомерия, под маской наследника Малфоев, под всей этой показной бравадой.

Он шагнул к Лилит, опустился на колени рядом с ней и протянул руки, словно собираясь обнять её. Лилит посмотрела на него с надеждой, которая была последним светом в её угасающих глазах. Она поверила, что он сделает правильный выбор.

— Драко, - прошептала она, голосе сквозила огромная надежда. — Я знала, что ты не подведёшь меня. Я знала, что ты...

Она не успела договорить.

Драко резким, неожиданным движением выхватил из внутреннего кармана своей разорванной мантии кинжал с серебряным лезвием. Тот самый, что отец подарил ему на Рождество. Его лицо исказилось от боли и отчаяния, и прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, он вонзил лезвие прямо в её живот.

Раздался мерзкий, влажный звук, от которого кровь стыла в жилах. Лилит не закричала, лишь широко раскрыла глаза, и в их зелёной глубине застыло выражение шока и неверия. Её губы приоткрылись, и из горла вырвался слабый, хриплый звук, похожий на вздох сломленной птицы.

— Любовь моя... - прошептала она, и голос её был полон боли и удивления. — Что ты сделал?

Он смотрел на неё, и глаза жгло, но слез уже не осталось. Пальцы дрожали, когда он сжимал рукоятку кинжала, который торчал из её тела. Кровь густо растекалась по её одежде, и он чувствовал, как его мир рушится.

Голос срывался в хрип, раздирая тишину кровавым кашлем.

— Прости... Прости меня, Лилит.

В каждом слоге был пепел сгоревших надежд.

«Люблю...» - это слово прозвучало как последний вздох, как молитва, уходящая в пустоту.

«Я всегда буду любить тебя...», но вечность проклята, ведь за ней не следует покой.

Его пальцы сжимали воздух, пытаясь удержать её тень, а губы шептали самое страшное признание:

«Я не могу умереть. Я не могу...»

Это не был крик о жизни - это был вой, запертый в клетке бессмертия, где даже смерть отвернулась от него, оставив наедине с горем, которому нет конца.

Она смотрела на него мутным взглядом, в котором не было ненависти, только тихая печаль и любовь, которая умирала внутри неё, превращаясь в ничто.

— Я видела этот страх с самого начала, но он прятался за словами, за объятиями, за ночами, что мы делили. Но я всё равно любила тебя.

В этом не было пафоса, только горькая правда девушки, которая выбрала любить, зная, что её любовь станет крестом.

— Я всё равно верила в тебя.

В этом «верила» уже прошедшее время, ведь Лилит верила, пока могла.

Но вера, как и любовь, не живёт вечно, она умирает, когда остаётся совсем одна, а тот, ради кого она теплилась, выбирает собственное спасение.

Она протянула руку и коснулась его лица.

— В следующей жизни... - прошептала она, и её голос угасал, как затухающая свеча. — В следующей жизни у нас будет больше времени. Мы будем жить на берегу океана, вдали от магии, и я каждый день буду говорить тебе колкости. Я найду тебя раньше, до того, как проклятье коснётся твоей крови.

Её рука дрогнула и упала. Изумрудные глаза медленно закрылись, и дыхание прекратилось.

Лилит Розье была мертва.

Драко смотрел на неё, его крик эхом разнёсся над разрушенным полем. Он кричал от боли, которая разрывала его изнутри, от осознания того, что он только что убил единственного человека, который любил его по-настоящему. Он прижал Лилит к себе, чувствуя, как её тело остывает, и безумным взглядом начал проходиться по ее лицу.

— Прости меня, – хрипел он, захлебываясь собственными криками, и каждый звук был агонией рвущейся души. – Прости меня, Лилит... Мерлин, я люблю тебя так, что это сжигает меня изнутри. Я буду любить тебя, даже когда пепел моего сердца развеет ветер. Всегда. Слышишь? Всегда...

Волан-де-Морт подошёл к ним, его глаза изучали молодого юношу, и на губах Темного Лорда застыла ледяная усмешка.

— Ещё одно доказательство того, что ты мерзкая падаль, Драко, - сказал он, и голос его был холодным, как сама смерть. — Ты убил её собственными руками. Молодец, предал любовь в последний раз. Ты - ничтожество, которое не достойно даже сожаления.

Он наклонился и посмотрел на тело Лилит, лежащее на руках у Драко.

— Закопай её собственными руками под деревом, как собаку, - сказал он с презрением. — Она недостойна того, чтобы её хоронили близкие. Эта дрянь была просто никчёмной тварью, которая думала, что сможет противостоять мне.

Драко смотрел на тело Лилит, его душа умирала вместе с ней. И теперь, глядя в её остекленевшие глаза, он понимал, что этот миг никогда не сотрётся. Он будет преследовать его в каждом сне, в каждом рассвете, в каждом ударе сердца, которое больше не смеет биться спокойно. До самого последнего дня, до самой смерти, которая уже не будет для него избавлением.

Он медленно поднялся на ноги, его тело болело от каждого движения. Он взял ее последний раз на руки. Любовь всей его жизни была лёгкой, почти невесомой, как пустой сосуд, из которого ушла жизнь.

Драко шёл, спотыкаясь, не чувствуя земли под ногами, лишь тяжесть её тела в своих руках, холод, проникающий в кости. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках, каждый вздох резал горло, словно осколки стекла. Когда впереди показался огромный дуб, старый, мудрый, стоявший у края северной стороны замка, Драко остановился.

Тот самый дуб, под которым она так любила сидеть с книгой, глядя вдаль. Здесь было её убежище, её тишина, её мир.

Он опустился на колени, прижимая её к груди, и голос его сорвался в шёпот, полный боли и нежности:

— Это твоё любимое место, Лилит. Ты всегда приходила сюда, когда хотела побыть одна. Думала о чём-то своём, смотрела на облака... Я знаю, я следил за тобой издалека, дурак, боялся подойти... А теперь... теперь ты здесь навсегда.

Он осторожно положил её под раскидистой кроной, провёл рукой по её лицу, закрывая глаза, которые больше никогда не увидят этот свет.

— Тебе здесь будет хорошо, любимая, тихо и спокойно. Под этим дубом, где ветер шепчет твоё имя.

Драко поцеловал её в лоб, в губы, в закрытые веки, чувствуя, как его сердце рвется. Затем он взял нож и осторожно отрезал прядь её белоснежных волос, складывая их в карман, сохраняя частичку её у себя, а после начал закапывать девушку.

Каждый ком земли, который падал на её тело, был как удар ножа. Драко Малфой закапывал её своими руками, чувствуя, как его душа покидает тело, а пустота заполняет всё его существо.

Когда яма была засыпана, он рухнул на неё, содрогаясь от беззвучных рыданий. Блондин чувствовал, как его мир рушится, но ничего не мог сделать.

И в этот момент, где-то вдалеке, он услышал крики. Орден Феникса ворвался на поле, и битва началась с новой силой. Гарри Поттер и Рон Уизли прорывались через ряды Пожирателей, их глаза горели яростью и отчаянием.

Битва продолжалась, но Драко не видел её. Он сидел на коленях у могилы Лилит, сжимая прядь её волос в руке с безумной пустотой в глазах. Он знал, что только что потерял всё, и уже никогда не сможет простить себя.

В конце концов, когда Гарри Поттер нанёс смертельный удар Волан-де-Морту, и тот упал на землю, а его тело рассыпалось в прах, Драко Малфой даже не поднял головы. Ему было плевать на исход сражения.

— Почему они пришли так поздно? Если бы я потянул еще немного времени, может у нас был бы шанс... - прошептал он в ночь.