Глава 9. Первая трещина

Глава 9. Первая трещина

Война пришла в Хогвартс не с громом и молниями, а с тихим шепотом, который полз по коридорам, как змея, проникая в каждую щель и душу. В воздухе витал запах липкого страха, который невозможно было спутать ни с чем другим.

Лилит Розье стояла у окна в своей спальне и смотрела на дождь. Он шёл уже четвёртые сутки, и казалось, что сама природа оплакивала то, что должно было произойти. Её отражение в стекле было бледным, а глаза пустыми, но она не чувствовала холода. Она чувствовала только то, что внутри неё разрасталось с каждым днём, как опухоль, как болезнь, которой нет названия.

Это была любовь и ненависть, которые были неразделимы.

Она провела пальцами по стеклу, рисуя на нём линии дождя, и представила его лицо. Серые глаза, которые могли быть такими холодными и такими горячими одновременно, и его запах - мерзкий, удушающий одеколон, который совсем ему не подходил. Лилит даже задумалась, не подарить ли ему новый?

— Почему ты так действуешь на меня? - прошептала она в пустоту.

Но ответа не было, только шум дождя и её собственное сердце, которое билось слишком громко и слишком быстро.

Лилит знала, что он часть того мира, который хотел её уничтожить, но в то же время Драко единственный, кто заставлял её чувствовать что-то настоящее, живое и разрушительное.

***

Драко Малфой стоял в пустом классе, прислонившись к стене, и смотрел на свою руку. Метка на руке горела, как огонь, напоминая о том, кем он был. Парень провёл пальцами по коже, чувствуя, как она пульсирует, как будто что-то живое пыталось вырваться наружу.

Он закрыл глаза и увидел лицо. Зелёные глаза, которые смотрели на него с вызовом, с ненавистью, со страстью, которая отражалась и в его глазах. Её белые волосы, которые развевались за спиной, когда она шла по коридору. Её голос, который звучал в его голове даже тогда, когда её не было рядом.

"Я не твоя", - сказала она, но Драко знал, что это была ложь. Она стала его в тот момент, когда блондин впервые посмотрел на девушку с этой смесью ненависти и одержимости.

— Драко, - раздался голос за спиной.

Он обернулся. Блейз Забини стоял в дверях, глядя на него с беспокойством.

— Ты выглядишь как мертвец, - сказал Блейз. — Что случилось?

— Ничего, - ответил Драко, отводя взгляд. — Я просто думаю.

— Ты думаешь о ней, - сказал Блез. — И не в первый раз, между прочим.

— Это не твоё дело, - огрызнулся Драко.

— Ошибаешься, - сказал Забини, подходя ближе. — Ты - мой друг, Драко, и я вижу, что ты разрушаешь себя. Сам же понимаешь, что не можешь быть с ней.

— Я знаю, - сказал Драко, и голос его дрогнул. — Но я не могу перестать думать о ней. Она как наркотик, Блейз, но я так рад быть зависимым...

Друг покачал головой.

— Ты должен сделать выбор, Драко. Ты либо выбираешь её, либо выбираешь свою семью. Третьего не дано.

Драко сжал кулаки и не ответил. Он знал, что Блейз был прав, но также он знал, что не мог выбрать, парень был слишком напуган мыслями о будущем. Времени откладывать свои переживания уже нет, нужно решать.

***

На следующее утро Лилит сидела в Большом зале, когда к ней подошла профессор Макгонагалл.

— Мисс Розье, - сказала она тихо. — Я хочу поговорить с вами.

Лилит поднялась и последовала за ней в пустой кабинет. Макгонагалл закрыла дверь и повернулась к ней.

— Ваш дар удивительная вещь, Лилит. Не зря за ним охотится сам Темный Лорд, но хочу уточнить одну вещь... - сказала она. — Вы правда вступили в Орден Феникса, мисс Розье?

Лилит не ответила, только смотрела на профессора, чувствуя, как внутри неё всё сжимается.

— Я не буду спрашивать, что вы знаете, - сказала Макгонагалл. — Но я хочу, чтобы вы понимали: война уже за порогом, и когда она начнётся, вы должны будете решить. Вы либо с нами, либо против нас.

— Я с вами, - сказала Лилит, и голос её был твёрдым, как сталь. — Я всегда была с вами.

Макгонагалл кивнула.

— Конечно, я не сомневаюсь, но я также знаю, что у вас есть некоторые связи с мистером Малфоем, и это опасно не только для вас, но и для всех нас.

Лилит почувствовала, как внутри неё всё переворачивается.

— Он не имеет отношения к моим взглядам, - сказала она. — Он не часть Ордена.

Кабинет Макгонагалл давил на Лилит своей чопорной правильностью. Каждая статуэтка на каминной полке, казалось, осуждающе взирала на неё. Слова профессора падали в тишину, как тяжёлые камни в ледяную воду.

— Я знаю, что он Пожиратель Смерти, мисс Розье.

Лилит вздрогнула, но заставила себя смотреть прямо в глаза профессора. Внутри неё всё сжалось в тугой узел.

«Она знает! Конечно, она знает... Весь мир знает и видит в нём только Чёрную Метку, но никто не видит, как он смотрит на меня в Большом Зале».

— Но давайте будем честны? - голос Макгонагалл смягчился, и это было хуже всего, ведь сострадание пронзало острее стали. — Я волнуюсь о вас, потому что он может иметь скрытые мотивы...

— Скрытые мотивы? - горько усмехнулась Лилит. — Да если бы он хотел меня убить, он бы сделал это уже сто раз, пока я огрызалась на него или била кулаками в грудь, но вы видите только маску, которую он носит для вас.

— Даже если мистер Малфой любит вас, и не планирует ничего плохого, мисс Розье, помните, что он может быть использован против вас самими пожирателями вне зависимости от его воли.

— И здесь я бессильна, - внутри Лилит разлилась тягучая боль. — Это самое страшное, профессор. Не то, что он предаст меня сам, а то, что его могут заставить. Что его душа, которую я вижу, может быть раздавлена их волей.

— И если это случится, вы должны быть готовы.

«Готовой к чему? Смотреть, как он ломается? Или, хуже того, как его руки, которые так нежно касались моего лица, направляют палочку на меня, пока его глаза кричат от ужаса? Нет. Я никогда не буду готова к этому».

Лилит не ответила, просто кивнула, чувствуя, как горло сдавливает спазм, и выскользнула за дверь, словно призрак, боясь, что если откроет рот, то закричит.

***

Вечером она стояла у окна в гостиной, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Тело била мелкая дрожь, которую не могли унять ни тёплый свитер, ни огонь в камине.

«Он дрожал бы так же, если бы знал, что я плачу сейчас из-за него?»

Она слышала, как в груди разрастается неуправляемая волна боли. Лилит захлёбывалась этим чувством, тонула, но не хотела спасаться.

— Ты опять думаешь о нём, - раздался мягкий, но обеспокоенный голос за спиной.

Лилит обернулась. Астория стояла в дверях, и смотрела на нее обеспокоенным взглядом.

— Я всегда думаю о нём, - выдохнула Лилит, и этот выдох был похож на стон. — Я не могу остановиться, иногда думаю, что он проклятье наложил.

— Ты знаешь, что это опасно, - Астория шагнула ближе, и Лилит почувствовала запах её духов. — Раньше я думала, что это чувство пройдёт, как маггловская простуда, но ты уже перегибаешь, Лилит. Он опасен, ты это знаешь, но продолжаешь думать о нем! Может у вас что-то было?

— Конечно нет. - голос Лилит дрогнул, превратившись в шёпот. — Ох, Мерлин, каждую минуту каждого дня я знаю, что ношу в сердце бомбу замедленного действия, но я не могу перестать чувствовать то, что чувствую к нему. Это не просто привязанность, Астория, и не просто страсть. Это... даже не знаю как правильно описать, как будто вырвали часть моей души и оставили у него, и теперь, даже если он разобьёт её, я всё равно хочу, чтобы она была у него. Это безумие, мне больно до тошноты, но всё это - моё. - диким взглядом Лилит смотрела на подругу, а по щекам стекали слезы.

Астория взяла её за руку, ее пальцы были ледяными, но Лилит почувствовала тепло чужого присутствия, которое пыталось удержать её на краю пропасти.

— Ты должна быть осторожна, Лилит. Если ты сделаешь неправильный выбор, потеряешь всё.

Лилит медленно выдернула руку, чувствуя, как внутри нарастает глухая, безнадёжная пустота.

Астория долго молчала, глядя на подругу. В камине треснуло полено, вырвав из тишины искры, но Лилит даже не моргнула, она всё так же смотрела в тёмное окно, где дождь рисовал свои бесконечные слёзы.

— Лилит, - голос Астории прозвучал мягко, но в нём слышалась часть той боли, которую она носила в себе за подругу. — Я должна спросить, а ты ответь мне честно, потому что я больше не могу смотреть на то, как ты медленно умираешь у этого окна.

Лилит медленно повернула голову. Её глаза были сухими, но такими пустыми, что Астории захотелось закричать.

— Вы хотя бы обсуждали это? - спросила Астория, делая шаг вперёд. — Чувства, все это. Ты говорила ему, что он значит для тебя? Что ты готова сгореть за него, пока он даже не знает, какой пожар разжёг в твоей груди?

Лилит вздрогнула. Её пальцы судорожно сжали край подоконника, и она на мгновение закрыла глаза, будто защищаясь от удара.

— Нет, - прошептала она, и этот шёпот был тише дождя за стеклом. — Он не должен ничего знать.

— Что?! - Астория почти выкрикнула это, но сдержалась, перейдя на шипящий полушепот. — Лилит, ты носишь в себе океан, а он даже не подозревает о приливе! Ты позволяешь ему думать, что ты просто... просто холодная, красивая статуя, а внутри тебя рушатся миры!

Лилит медленно покачала головой, и на её губах появилась горькая, почти безумная улыбка.

— Именно поэтому я буду хранить эти чувства в себе. - ответила она, и голос её дрожал, как струна, натянутая до предела. — Если я скажу ему, то назад пути не будет. Мы уже на разных сторонах, поэтому я не думаю, что следует все усложнять своими признаниями. Эти чувства - ошибка, которую следует исправить.

Она прижала ладонь к своей груди, туда, где под рёбрами бешено стучало сердце.

Астория схватила её за плечи, встряхнула, пытаясь достучаться до той Лилит, которую знала раньше.

— Но он имеет право знать, Лилит! - почти закричала она шёпотом. — Он имеет право знать, что его кто-то любит по-настоящему, и среди всей этой лжи, предательства и тьмы есть кто-то, для кого он - свет!

Лилит мягко, но настойчиво сняла руки подруги со своих плеч.

— Он догадывается, - прошептала Лилит. — Я не говорю ему слов, но он видит всё это в моих глазах, и если он захочет увидеть правду, он её увидит.

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором встало его лицо. Гордый профиль, серебристые волосы, и этот взгляд - усталый, виноватый, но такой родной.

***

Прошло несколько дней, Лилит готовилась к битве вместе с Орденом Феникса. Она знала, что её дар может помочь им, и не могла упустить возможность повлиять на их победу.

В это же время Драко метался между двумя мирами. Он носил метку Пожирателя смерти, но его сердце было с ней. Он знал, что его отец уже давно договорился с Тёмным Лордом о том, как провести Пожирателей в Хогвартс.

И Драко Малфой был именно тем, кто откроет им путь.

Он ненавидел себя за это, но не мог остановиться.

Каждую ночь он приходил к её двери, стоял в коридоре и смотрел на неё через щель. Драко смотрел, как она сидит на кровати, держит книгу, улыбается Астории, когда та рассказывает что-то смешное. Парень чувствовал, как внутри него поднимается волна боли, которую он не мог контролировать.

Он знал, что должен сказать ей правду и рассказать о плане своего отца, но страх перед темными силами Волан-де-Морта был сильнее...