Ложь

Я встряхнул головой, словно пытаясь вынырнуть из толщи холодной воды. В глазах двоилось, а мысли казались ватными и неповоротливыми. Я проморгался, яростно потирая веки, пока перед глазами не поплыли цветные пятна.

Внутри что-то ныло. Странная, тупая боль, похожая на ту, что остается после сильного удара под дых, только болело не тело, а что-то глубоко в душе. Я нахмурился, оглядывая пустую гостиную, в которой почему-то оказался. Почему я стою здесь? Что я делал последние полчаса?

Память была похожа на разбитое зеркало — острые края, блестящие куски, но никакой целостной картинки. В голове крутился чей-то смех, запах морозных ягод и… шепот? Чуть покачав головой, чтобы стряхнуть этот навязчивый морок, я вышел в коридор.

За высокими стрельчатыми окнами уже брезжил рассвет. Небо Нарнии окрасилось в тревожный, грязно-розовый цвет. «Может, я лунатил?» — пронеслась в голове нелепая мысль, и я издал слабый, почти безжизненный смешок. С такими путешествиями и постоянным стрессом недолго и с ума сойти.

Внутри всё еще жгло, какое-то липкое чувство вины пыталось пробиться сквозь сознание, но я не понимал его причины. Сейчас я хотел только одного: зайти в нашу комнату, лечь рядом с Норой, почувствовать её тепло и наконец-то уснуть без кошмаров.

Я тихо приоткрыл дверь. В комнате царил полумрак. Ребята всё еще спали, разметавшись по кроватям, но мой взгляд сразу метнулся к тому месту, где должна была быть Нора.

Пусто. Постель была смята, плащ валялся на полу, но её самой не было.Я замер, чувствуя, как холодный пот прошибает спину. Может, вышла умыться?  Вдруг дверь за моей спиной снова открылась. Я быстро сделал шаг назад, пропуская вошедшего.

Это была Астрид. В рассветных сумерках её кожа казалась почти прозрачной, а глаза блестели неестественно ярко.

— Астрид? — сорвалось с моих губ.

Она улыбнулась мне — мягко, почти сочувственно.

— Привет, Эдмунд.

От её звонкого голоса, хоть она и старалась говорить вполголоса, ребята зашевелились. Сон у всех в последнее время был чутким, рваным, как у зверей в клетке. Питер сел, потирая лицо, Клара что-то недовольно проворчала, не открывая глаз.

Астрид обвела всех взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня заныли зубы. Я чуть поджал губы, не в силах больше сдерживать тревогу.

— Астрид, ты не знаешь, где Нора? Её нет в комнате.

Этот вопрос волновал меня сейчас гораздо больше, чем причина её столь раннего визита.

Астрид вдруг слегка вздрогнула и отвела глаза. Её лицо мгновенно стало невыразимо грустным, уголки губ опустились. Она выглядела так, будто принесла нам весть о гибели целого мира.

— Она ушла, — тихо произнесла она.

Я вскинул брови, не понимая, не желая понимать.

— Ушла? — сонно пробормотала Клара, приподнимаясь на локтях и кутаясь в одеяло. — Куда она могла уйти в такую рань?

— Не знаю, — Астрид тяжело вздохнула. — Я видела её в холле. Она собирала вещи. Я пыталась её остановить, говорила, что лес опасен, что нельзя уходить одной... Но она была очень зла. Она сказала, что больше не может находиться рядом с вами.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри всё леденеет. Зачем ей уходить одной? Это не имело смысла. Нора упряма, Нора может быть невыносимой, но она не самоубийца. Что-то в этой истории было в корне неправильным.

— Вообще-то, я пришла, чтобы сказать вам это, — добавила Астрид, опуская голову. — Мне жаль.

Внутри что-то кольнуло. Она бросила нас? Вот так просто? Развернулась и ушла в метель, даже не сказав ни слова?

Астрид улыбнулась нам напоследок — печальной, понимающей улыбкой — и вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я повернулся к ребятам. В воздухе повисло тяжелое, липкое молчание.

— Не удивительно, — вдруг ядовито произнес Питер, поднимаясь с кровати. — Эта девочка всегда была сама по себе. Готова бросить всех, лишь бы ей было комфортно. Видимо, её гордость перевесила здравый смысл.

Гнев закипел во мне мгновенно, выжигая остатки сна.

— Нет, Питер. Что-то не так. Я это чувствую. Нора бы так не сделала.

Я подошел к своей кровати и начал лихорадочно одеваться, затягивая ремни так сильно, что пальцы немели. Я не знал, что будет дальше, но мысль о том, что она сейчас одна в лесу, сводила меня с ума.

— Ты кого сейчас успокаиваешь — нас или себя? — холодно спросил Питер.

Я замер на секунду, глядя в окно. Нас? Себя? Я не знал ответа. В голове пульсировала пустота, а на губах почему-то остался странный привкус... холода. Но я загнал эти мысли поглубже.

— Мы уходим. Все. Прямо сейчас.

Я подошел к Люси и похлопал по кровати, заставляя её окончательно проснуться.

— Давай, Люси, подъем. Все на ноги!

Питер хотел мне что-то сказать, его лицо выражало крайнее недовольство, но я не стал слушать. Развернувшись, я вылетел за дверь прежде, чем он успел вставить хоть слово. Мне нужно было найти её следы. Мне нужно было убедиться, что она действительно ушла, а не стала частью этого проклятого замка.