Мертвецы

Вэй Усянь приоткрыл глаза, словно новорожденный котенок, щурясь от тусклого света. Отвратительная, гнилостная вонь забивала нос, напоминая, в какой мерзкой ситуации он оказался. Он – великий и ужасный Старейшина Илин – очнулся в теле отброса Мо Сюаньюя! Внутри все клокотало от ярости и отчаяния. Его взгляд зацепился за витраж.Там, в разноцветном стекле, стоял ОН. Лань Ванцзи. Второй Нефрит клана Гусу Лань. Его безупречное лицо, выточенное из слоновой кости, сохраняло непроницаемое спокойствие. Идеальная прическа, ни единой выбившейся пряди. Белые одежды, ниспадающие благородными складками. Даже сквозь тусклое стекло чувствовалась его аура – холодная, чистая, недосягаемая. Руки покоились на гуцине, словно он в любую секунду был готов извлечь из него звуки, способные исцелить мир. Вэй Ин невольно залюбовался, на мгновение забыв о своем бедственном положении. Он никогда не признался бы в этом вслух, но Лань Чжань… он всегда вызывал у него какое-то странное, сложное чувство. Восхищение? Раздражение? Непонимание? И, возможно, где-то глубоко внутри… даже больше.– Мо Сюаньюй! Ты где запропастился?!Грубый голос заставил его вздрогнуть. Реальность ударила, словно плетью. Он – Мо Сюаньюй. Презираемый всеми, ничтожный и жалкий. Вэй Ин судорожно вздохнул, стараясь унять дрожь.– Иду, – прохрипел он, скривившись от отвращения к собственному голосу.Дальше все разворачивалось по знакомому сценарию. Молодые, самоуверенные ученики, мертвецы, вырвавшиеся на свободу. Вэй Усянь наблюдал за этим с тоскливой усталостью. Но он не мог допустить, чтобы невинные пострадали.– Не отвлекайтесь! – кричал кто-то. – Просто уничтожайте их!– Легко сказать, – пробормотал Вэй Ин под нос. – С таким подходом вы только все усугубите.Он начал действовать. Нет, он не собирался вступать в бессмысленную схватку. Вместо этого он начал отступать, заманивая мертвецов в старый храм, к витражу с Лань Чжанем. В голове металась сумбурная, безумная мысль: использовать их энергию, как-то перенаправить… Он не знал, получится ли, но это был его единственный шанс.Он пятился назад, чувствуя липкое прикосновение разлагающейся плоти, слыша хрипы и стоны. Мерзко. Отвратительно. Он почти кожей чувствовал ненависть, исходящую от этих мертвых тел. Вдруг он споткнулся, едва не упав. Спина с глухим стуком врезалась в стекло витража.Лань Чжань. Он смотрел на него сквозь цветное стекло, невозмутимый и прекрасный. Как будто его ничуть не беспокоила вся эта суматоха. Вэй Ин невольно усмехнулся.Мертвецы ринулись вперед, пытаясь дотянуться до него своими костлявыми руками. Вэй Ин резко отскочил в сторону, в последний момент избежав захвата. Раздался оглушительный треск. Витраж разлетелся на тысячи осколков, осыпая все вокруг мерцающей пылью.Вэй Ин закашлялся, задыхаясь от пыли и запаха гнили. Он пятился к стене, собираясь бежать, как можно дальше от этого проклятого места. Но…Сквозь облако стеклянной крошки на него смотрели глаза. Золотистые, ясные, как чистое небо после дождя. Лань Ванцзи. Он стоял там, в клубах пыли и осколков, с гуцинем в руках. И смотрел прямо на него.Все замерло. Время остановилось. Вэй Ин забыл, как дышать. Он видел недоверие, удивление, и… что-то еще, что он не мог разобрать.И тогда Лань Ванцзи провел пальцами по струнам.В храме разлилась мелодия. Чистая, божественная, пронзительная. Она, казалось, проникала в самую душу, изгоняя тьму и отчаяние.Вэй Ин задрожал. Он не мог поверить своим глазам. Не мог поверить, что это происходит на самом деле. И тут, словно очнувшись от кошмара, он сорвался с места. Нервный, истерический смешок вырвался из его горла.Он ничего не сказал. Просто развернулся и побежал. Прочь от храма, прочь от мертвецов, прочь от Лань Ванцзи. Прочь от всего этого безумия. Он не знал, куда бежит, но знал одно: ему нужно было уйти. Ему нужно было исчезнуть. Ему нужно было время, нужно скрыться от его старых знакомых. Чтобы пережить этот… момент.Он бежал, не оглядываясь, пока храм не скрылся из виду. Он бежал, пока легкие не начали гореть огнем. Он бежал, словно от самой смерти. И, возможно, так оно и было.