Зелье Искреннего Зеркала

Элизабет Хартс стояла у входа в подземелья Слизерина, скрестив руки на груди, и ждала, пока Драко Малфой соизволит появиться. Она уже пятнадцать минут топталась у холодной каменной стены, слушая, как где-то в глубине коридора эхом разносится капель, и чувствовала, как её терпение медленно, но верно испаряется. Она была старостой Хогвартса, а значит, несла ответственность за порядок во всей школе, а не только в своей гостиной, и когда профессор Снейп поручил ей провести дополнительное занятие по зельеварению для младшекурсников, она восприняла это как очередное испытание. Но когда он добавил, что помогать ей будет Драко Малфой, её бровь поползла вверх. Драко был старостой Слизерина, умным, способным, но с ним всегда было сложно. Он был слишком гордым, слишком скрытным, и она знала, что их совместная работа будет похожа на прогулку по минному полю.Наконец дверь гостиной открылась, и из неё вышел Драко, поправляя мантию и что-то бормоча себе под нос. Он выглядел так же безупречно, как всегда, но в его серых глазах мелькнула лёгкая тень раздражения, когда он увидел её. Элизабет улыбнулась той самой ледяной улыбкой, которая всегда выводила его из себя, и кивнула в сторону лестницы.— Ты опоздал, Малфой. Снейп уже ждёт нас в классе, и если мы не появимся через пять минут, он снимет шкуры с каждого из нас. Я не собираюсь быть отчитанной подобно первокурснице из-за твоего несвоевременного появления.Драко фыркнул, но ничего не сказал, только ускорил шаг, догоняя её. Они пошли по коридору плечом к плечу, и она чувствовала, как он смотрит на неё краем глаза, словно пытается прочитать её мысли. Она не давала ему этой возможности. Между ними всегда было это напряжение — недосказанность, которую они оба старательно игнорировали, но которая не исчезала, даже когда они делали вид, что её нет.

Класс зельеварения встретил их запахом сухих трав и старого дерева. Снейп стоял у своего стола, и его чёрные глаза скользнули по ним с той оценивающей холодностью, которую он приберёг для своих лучших учеников. Он коротко кивнул, указывая на парты, где уже сидели пятнадцать второкурсников, и голос его прозвучал как хлыст:— Мистер Малфой, мисс Хартс, вы будете работать вместе, показывая младшим, как правильно варить зелье укрепляющего настоя. Я хочу видеть идеальную технику, без ошибок. Если вы провалите это, я буду вынужден разочароваться в обоих, а вы знаете, что я не люблю разочаровываться.    Они кивнули, подошли к своему столу, и Элизабет начала раскладывать ингредиенты, чувствуя, как он стоит рядом, слишком близко, слишком молчаливо. Она привыкла работать одна, привыкла полагаться только на себя, и присутствие Малфоя, его дыхание, его запах отвлекали её сильнее, чем она могла бы признать.— Ты точно уверена, что справишься? — тихо спросил он, наклоняясь к ней так, чтобы их не услышали остальные. — Или мне придётся исправлять твои мигреневые ошибки, как в прошлый раз на уроке трансфигурации?     Она усмехнулась, разрезая корень мандрагоры с точностью, которой позавидовал бы любой зельевар.— Я не помню, чтобы ты исправлял мои ошибки, Малфой. Я помню только, как ты смотрел на меня с восхищением, когда я создала идеальное зелье за двадцать минут, а ты чуть не взорвал свой котёл. Так что давай сосредоточимся на деле, а не на сомнительных воспоминаниях.     Он хмыкнул, но его руки уже начали работать, ловко и точно, как будто он варил зелья с пелёнок. Они работали молча, но это молчание было не тяжёлым, а скорее сосредоточенным, как у двух музыкантов, играющих одну и ту же партитуру. Элизабет добавляла ингредиенты, Драко помешивал, и зелье в котле начинало приобретать идеальный перламутровый оттенок, который означал, что всё идёт правильно.    Но в какой-то момент, когда она протягивала ему флакон с соком аконита, он неловко дёрнулся, и их руки столкнулись. Флакон упал в котёл, но вместо того, чтобы просто смешаться с остальными ингредиентами, жидкость зашипела, заклубилась паром, и зелье внезапно изменило цвет, став глубоким фиолетовым, почти чёрным, с серебристыми искрами, которые танцевали на поверхности. Элизабет замерла, глядя на котёл, и её сердце пропустило удар. Она знала все зелья из учебников, но это было нечто иное.— Что это? — прошептал Драко, и его голос был напряжённым. — Ты что-то добавила не то?— Нет, я добавила всё по рецепту, — ответила она, но её голос дрогнул. — Это ты дёрнулся. Что мы теперь скажем Снейпу?     Они оба посмотрели на профессора, который стоял у доски, объясняя что-то младшим, и не обращал на них внимания. Драко быстро прикрыл котёл крышкой, и его глаза встретились с её глазами.— Мы не скажем ему, — сказал он тихо, и в его голосе послышалась та самая решимость, которую она помнила с их первых совместных проектов. — Мы разберёмся с этим сами. Это же зелье. Мы можем его исправить.— Ты предлагаешь скрыть это? — она приподняла бровь, но в ее голосе не было осуждения, только осторожное любопытство.— Я предлагаю нам провести небольшой эксперимент, — он усмехнулся, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который она боялась признать. — Мы ведь оба любим тайны, Хартс. Почему бы не оставить эту между нами?Она помедлила мгновение, но потом кивнула. Он был прав. Она не хотела объяснять дяде, что они напортачили, даже случайно. Она быстро оглянулась на других студентов, но никто не смотрел на них, все были заняты своими котлами. Она наклонилась к нему, понижая голос до шёпота.— Мы заканчиваем занятие, потом остаёмся и изучаем это зелье. Но если Снейп что-то заподозрит, я скажу, что это была твоя идея.— Справедливо, — ответил он, и она не удержалась от улыбки, которую он заметил.   Они закончили занятие, показав младшим идеальный укрепляющий настой (без проклятого фиолетового эксперимента), и когда последний второкурсник покинул класс, они остались вдвоём, стоя над котлом с таинственной жидкостью. Элизабет поднесла палочку к поверхности, и зелье отозвалось серебристой рябью, словно живое.— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала она, и в её голосе послышался настоящий интерес, который она редко позволяла себе проявлять. — Может, это зелье правды? Или что-то более древнее?     Драко уже рылся в старых книгах, которые лежали на полках в классе, и наконец вытащил потрёпанный фолиант, открывая его на странице с изображением точно такого же фиолетового зелья.— Вот, — сказал он, показывая ей. — Это зелье «Искреннего зеркала». Оно проявляет самое сокровенное желание того, кто его пробует. Его редко варят, потому что ингредиенты слишком опасны в неправильных руках. Мы случайно создали его, когда уронили аконит в неправильный момент.Элизабет заглянула в книгу, и её глаза расширились. Она читала, как это зелье использовалось в древности для того, чтобы выведать истину или проверить верность. И она знала, что они не должны даже смотреть на его, но любопытство было сильнее страха.— Что, если мы попробуем? — спросила она, и голос её звучал тихо, почти заговорщицки. — Просто каплю. Чтобы узнать, правда ли это работает?    Драко посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула та же искра, которую она чувствовала в себе. Он кивнул, зачерпнул ложку зелья, сделал глоток, а после сделал то же самое и протянул ей.    Староста школы, выдохнув, опрокинула в себя содержимое. Они смотрели друг другу в глаза буквально несколько секунд, собираясь с силами. — Давай на счет три? — Проговорила девушка, сглатывая. — Как скажешь, — проговорил ей однокурсник, переводя дыхание. — Раз...     Слизеринцы подняли глаза к потолку, сквозь тело пробежал разряд того мерзкого холодеющего чувства: чье тайное желание будет показно первым? Что увидит друг о друге каждый из них? Жажду власти? Кровавую бойню с одним победителем?— Два...    Или всеобщее признание? Одиночество на вершине пьедестала, душещипательный успех? Всеобъемлющую власть?— Три.     Старосты, громко выдохнув, одновременно уставились в серебряную гладь зелья, выстланную на поверхности котла. Первые пару мгновений она была мутной, но вдруг постепенно стали вырисовываться очертания...    Двор Хогвартса. Яркое солнце, борт фонтана, две фигуры... Две фигуры. Женская и мужская — скорее, девичья и юношеская. Медленно в набросках стали узнаваться профили — парень был немного выше, обнимал за талию, гладил затылок и прислонился губами ко лбу. Девушка держала руки на его груди, смиренно закрыв глаза... Черты этих лиц были до опьянения знакомы взору. В отражении зелья вдруг ожили Драко Малфой и Элизабет Хартс.     Вдруг картинка двинулась — девушка подняла взгляд, легко улыбаясь. Они вдруг слегка отстранились, глядя на предплечья друг друга: на них не было черных меток. Юноша засмеялся улыбающейся однокурснице, завел за ухо прядь ее волос и осторожно поцеловал. Изображение стало мутным, исчезло — поверхность зелья выцвела из серебра в блеклую голубую муть.    Старосты, не в силах от смущения оторвать глаз от уже прекратившегося перфоманса, бегали взглядом по поверхности стола, пряча друг от друга покрытые румянцем щеки. — Где... Где второе видение? — Пробормотала черноволосая. — Нет... Нет второго видения. Это общее желание, — шумно набрал ртом воздух Малфой и резко вскинул голову, жмурясь. Он сомкнул губы в раздраженном и стыдливом страхе признания.     Девушка отвернулась от стола, закрыв лицо ладонями. Ей хотелось провалиться под землю, навсегда остаться погребенной здесь, в кабинете зельеварения, где ее честь аристократки была опорочена проклятым варевом, вышедшим волей случая. — Ну... Раз теперь нас связывает этот позорный эпизод...     Драко встал рядом, слегка касаясь плечом ее плеча, и взглянул черноволосой в глаза. — Мы... Мы забудем это. Навсегда. Уверена, мы допустили ошибку и... — Мы? Допустили ошибку? Мне легче признать, что я влюблен в тебя, Хартс, чем то, что я допустил ошибку при варке зелья, — фыркнул блондин и осекся. — Ты невыносим, Малфой. — Как и ты. Поэтому ты мне и нравишься, кстати. — Брось говорить об этом!— А мы красиво смотримся, кстати, — уже перешел на смешки слизеринец, едва толкнув Элизабет локтем. — Да неужели? — Даже очень, — он, демонстративно вскинув брови, сделал шаг вперед, наклонился и медленно поцеловал старосту школы, на свою беду бросившую сопротивления. — Ты что делаешь, Малфой?— Хорошенькая ты, что бы там Забини ни говорил. — Что это Забини говорил?— Что ты — крашеная вейла, Хартс. Только и всего, — хохотнул юноша, проводя костяшкой пальца по линии ее лица. — Какие же вы идиоты, — фыркнула она, отталкивая Драко. — Сегодня в полночь. Гостиная старост. Буду... ждать тебя. Вейла. — Побрал бы черт тебя и твое зелье, Малфой, — раздраженно кинула через плечо удаляющаяся староста Хогвартса, — буду в полночь, жди.