Малышка Лиззи

    Элизабет, молча сидя за ужином, пропускала мимо ушей весь шум. Есть не хотелось, кусок не лез в горло уже которую неделю. И как ее организм еще функционирует?– Эй, ты здесь? – Спросил Тео уже десятый раз.– Малышка Лиззи, посыпайся! – Залился смехом Мелвин.     Хартс неожиданно резко подняла взгляд, метнув им молнию. Слизеринцы уставились на старосту.– Заткни свой рот и никогда даже не думай больше открывать. Броуди сделал главную ошибку в своей жизни — не воспринял ее всерьез, усмехнувшись. В ту же секунду брюнетка встала из-за стола, отпихнула сидящего между ними Блейза и впилась руками в шею оппонента. Забини, теперь балансировавший «лежа» на скамейке, наблюдал за происходящим сверху. — Эй, полегче! Ты чего так завелась?– Так меня называл он. И впредь меня так называть будет тоже только он и никто более. Ты всё подражаешь, пытаешься занять его место, а они все позволяют тебе это делать. Так вот запомни, Броуди, ты — ничто. Даже не серая масса. Никогда в жизни тебе не стать им, понял? Ублюдок. Совсем скоро ты узнаешь, что я переняла от него, и поверь мне, тебе это сильно не понравится, – сквозь зубы говорила черноволосая с хищным оскалом.          Весь зал притих, наблюдая за этим зрелищем. Их некогда мягкая, добродушная староста сейчас походила на демона, не иначе.     Злобно сверкнув глазами, девушка убрала от Мелвина руки и спешно ушла, так ничего и не съев. Ученики ахнули: на его горле остались очень явные следы от ее пальцев. Она приложила всю силу, которую мог приложить лучший квиддичный охотник, коим староста и являлась когда-то. Когда еще играла.       Идя по коридору, Элизабет все смотрела вверх, силясь не опускать взгляда. И только лишь зайдя в ванную старост, девушка дала себе расплакаться. Внутри одновременно распирало все, но и не было ничего. Пустота, но так больно...      Только она стала брать себя в руки, как этот кретин посмел сказать: "Малышка Лиззи". Малышка Лиззи... Воспоминания. Снова.        Только Элизабет говорила о нем в настоящем времени, будто все точно хорошо и он вот-вот вернётся. Она скучала. Очень, просто неописуемо сильно. Когда ПСы неожиданно напали на Хогсмид в то злокозненное воскресенье, он вручил ее профессору Снейпу и пошел помогать другим. Это была их последняя встреча. Три недели назад ей, — именно ей, потому что важнее, чем Элизабет, эта информация не была никому, — в большом зале объявили: найдены все, кроме одного. Драко Малфой признан без вести пропавшим.     Девушка еле сдерживалась. Все навалилось очень внезапно: брат стал пожирателем смерти, начались проблемы со здоровьем и сном, мучили мигрени и слабости, пропал Драко. Ко всему прочему, по школе начал ходить настойчивый слух о том, что сама Элизабет — тоже Пожирательница Смерти. «Думаете, раз брат такой, она нет?», «Это из-за нее Малфой умер! Она затащила его туда, чтоб убить!», «Бедный Драко, повелся на козни этой фурии! Она — Вейла!», — слышалось со всех сторон. Брюнетка до последнего сохраняла нейтралитет: все-таки, она старосты школы. Она лучшая ученица Хогввртса. Аристократка. Она обязана перенести все это с молчаливой гордостью.     Но сегодняшний инцидент полностью все перевернет... Но она просто не смогла промолчать. Броуди рядом с Драко даже близко не стоит. Он недостоин даже пытаться забрать себе его место.     Будь Малфой рядом, это бы не было. Все пресеклось бы с самого начала — пускать слух бы просто побоялись.    Элизабет и Драко были знакомы с пеленок: их родители — лучшие друзья, особняки стоят по соседству да и вообще компания что нужно. Она вместе учились до Хогвартса, вместе поступили и так же вместе прошли отбор. Встречаться они начали в конце четвертого курса, но чувства к ней у Драко зародились намного раньше — когда они еще учили алфавит. Именно поэтому парень сильно ценил её, оберегал и любил. Он был таким же, как его друг и старший брат Элизабет — Хардин. Блондин был таким же крепким, жестким, со стальным характером. Одинаково ненавижу всех, кроме Лиззи. Беловолосый говорил, что она принцесса, а «Всякая принцесса, Лиззи, нуждается в охране, потому что в силу своей доброты, воспитанности и нежности не сможет за себя постоять». Это также говорил Драко. И хотя все знали, что постоять за себя, Малфой называл её малышкой Лиззи. Потому что она была ниже его на голову, возможно. — Пожалуйста, вернись... Я прошу...     Ответа не было. Как и всегда.      Еще неделю просуществовав в таком состоянии, девушка, как всегда, отправилась вечером на поле, чтобы выпустить пар и погонять квоффлы. Возвращаясь обратно, её неожиданно встретила толпа учеников. Элизабет огляделась: где все учителя? Куда они делись?— Дамблдора убили, ты довольна?! — Крикнул кто-то из толпы. — Да! Пожиратели смогли проникнуть сюда! Кто, если не ты им в этом помог?!— Убила Малфоя и продолжаешь, да? Тебе мало крови?!    Брюнетка, молча распахнувшая глаза, вытянула вперед свои открытые футболкой с коротким рукавом руки. На локтях не было никаких меток.     Кто-то в толпе утих, пробежала волна шепота. — Метка не говорит о том, что ты не одна из этих! — Тогда каждый из вас тут один из наших, — все ахнули.     За спиной Элизабет пронесся черный вихрь. Девушка обернулась, застыв в немом крике. Там стоял Малфой. Парень был вполне цел, аккуратно одет в черный костюм. — Драко! — черноволосая, бросив на землю метлу, забыла обо всем и прижалась к нему, уже громко рыдая. — Тише, солнце. Ну же, посмотри на меня, маленькая моя. Что с тобой такое? Я жив и здоров. Правда страдал без тебя ужасно, но мы же снова вместе, видишь? Ну все, хватит слезки лить, — проговорил он, большим пальцем утирая её лицо. — Я скучала. Я не знала, где ты и что с тобой...— Ну прости, принцесса. Прости меня. Я все тебе объясню. Обещаю. Ну? Кто будет плакать, того любить не буду, — он усмехнулся. Переведя взгляд на толпу, парень снова принял суровый вид. — На нем черная метка!    Этот крик заставил всех отступить от пары слизеринцев на пару шагов назад. — Да. На, посмотрите получше, — громко заговорил Драко, — какие же вы придурки, Мерлин вас сохрани... Да, среди вас правда был Пожиратель. Это был я. Я ходил между вами почти год. Общался, ел за одним столом и сидел в одних аудиториях. Мне интересно, из всех вокруг по какому принципу вы стали прессовать её? Из-за Хардина? Так вспомните, что вместе они давно уже не живут. Более скажу — Лиззи ни о чем не знала. Ни обо мне, ни о ПСах в общем и целом. Зато теперь все всё знают. И Дамблдора только что убил я. Как вам такое? А теперь подумайте и решите, что я через три секунды сделаю с теми, кто месяц не давал моей малышке Лиззи нормально жить. Я вам глаза выжгу, ублюдки, если не перестанете ими как стадо Баранов хлопать. — Драко... — прошептала Элизабет, собираясь что-то сказать!— Кончай ломать комедию, Малфой! Я... — начал было Мелвин. — Круцио! — резко крикнула Элизабет, выхватив из кармана палочку.      Броуди свалился на пол, неистово крича. Спустя полминуты оставив его в покое, она проговорила:— Это тебе за малышку Лиззи.     Блондин, обняв её крепче, чтобы девушка уперлась головой ему в грудь, усмехнулся. Все, боясь, достали палочки и направили на них. Парень сверкнул глазами. Что сделают? Заставят слизнями плеваться?— Давайте просто убьёт их! — Крикнул Уизли.     Малфой, не сдержавшись, засмеялся, оголив белые зубы. Подмигнув восставшим, он поцеловал Элизабет, махнул палочкой и они растворились. Трансгрессировали. Один лишь Мерлин знает, куда...

— Как ты, зайка? — Осторожно проговорил Драко, держа её волосы.     Брюнетка сидела у раковины. Это была ее первая трансгрессия, поэтому девушку просто выворачивало наизнанку. — Лучше. — Выпей воды и поспи, хорошо? Давай я отнесу тебя в спальню?     Элизабет отрицательно покачала головой. Попытавшись встать, она чуть было не упала. Страховавший ее Драко покачал головой и все же поднял ее на руки. — Ты опять не ела и не спала несколько дней подряд, да? Дурочка. Моя маленькая девочка...      Хартс, у которой кружилась голова, в состоянии полусна оперлась о его грудь и закрыла глаза. Её слабость ощущалась физически. — Поспи, солнце. Как проснешься, я сделаю все, что ты захочешь. Только поспи. Хочешь, я останусь с тобой здесь?     Элизабет ничего не ответила. Она не могла ничего ответить. И так измотанная, такая долгая, да еще и первая трансгрессия измотала её почти полностью.   Драко, знавший, что она хотела, поцеловал её в лоб, положил на свою кровать и лег рядом. Прижав однокурсницу к себе, парень тяжело выдохнул. — Вот и я с тобой снова, моя девочка. Давай, приходи в себя скорее. — Чего такой заботливый? Совесть замучила? — Вымученно усмехнулась Элизабет. — Да, зайка, замучила. Умеешь же ты надавить на жалость. — Я скучала, Драко. — Я знаю, солнце, и я скучал. — Люблю тебя.     Блондин посмотрел на нее. Маленькая, бледная, такая хрупкая... Она ведь словно фарфоровая кукла — одно движение, и сломается. Как можно не боготворить это создание? Хартс прекрасна всем своим существом. Умна, красива, образованна, хорошо воспитана, сильно любит его и бесконечно преданна — что еще нужно? Она словно ребенок. Хотя и такая важная, парень все равно видел в ней то, чего не видели другие. Детский блеск в глазах и такая чистая, невинная улыбка. Её хотелось защитить от всего мира. Расколоть надвое планету, лишь бы она не боялась. Лишь бы не хлопала глазами и не сжимала губы, как всегда делала, когда напугана. От брюнетки всю жизнь исходил солнечный свет, который она излучала даже самой темной ночью. Такая маленькая и хорошая...— И я тебя люблю, малышка Лиззи.