Метла

— Эй, Хартс! — девушка обернулась на крики, перемешанные со смешками. — Как там, внизу?— Очень смешно, Малфой. — Фыркнула брюнетка. — Извини, н все рождены такими огромными шкафами, как ты. — Да брось, это же максимально умилительно! — Крикнул ей вслед блондин, усмехаясь. Силуэт отдалялся в сторону школы.      Стоявший во дворе Драко потупил взгляд, когда смешки вокруг все не затихали. Смеяться, когда ее нет рядом, не хотелось. И чтобы кто-то смеялся тоже, именно поэтому грубым «заткнитесь» была искусственно создана тишина.     На самом деле, староста не была настолько низкой — всего на голову или даже полголовы ниже блондина, но нужно же найти что-то, к чему докопаться? Она, по сути, идеальна — нечего в ней стебать и нечего порицать. Элизабет Хартс — его голубая — ремарка: его черная — мечта всей жизни. С самого детства. Драко жаждал ее заполучить, не умея еще и ходить толком. Но, почему-то, даже пребывая в одном доме всю жизнь — то у Малфоев, то у Хартс, — отношений у них не сложилось никаких. Так, просто знакомые.      Попытки привлечь внимание Элизабет он не оставлял ни на секунду: в детстве — подарки и цветы, на первых курсах имени место быть намеки. Но сейчас, к концу шестого курса, совсем отчаявшись, Драко просто начал ее высмеивать. Прекрасно зная, что ей побоку, Малфой неустанно издевался над ее ростом. И если после четвертого курса, дабы не позориться, парень перестал показывать свои чувства и отрицать их при людях, стоило кому-то к ней хотя бы неровно дыхнуть, он впадал в состояние бешенства. Пусть Элизабет могла с лихвой защитить и себя, и его, и всех учеников Хогвартса вместе, он чувствовал свою обязанность ее оберегать. — Побрал бы тебя черт, Малфой, — фыркнула Элизабет, когда в аудитории остались только они. Две старосты — Хогвартса и Слизерина, кого, как не их оставлять на дежурство? — Если черт будет такой же привлекательный, как ты, я не сопротивляюсь.      Элизабет вскинула брови. Что за резко ставший игривым тон? И вообще что это такое?— Придурок форменный, — закатила она глаза, — лучше встань и стулья подними. — Конечно, конечно, Ваше Низочество, — прыснул блондин, — у вас, у гномов, наверное, не принято такие большие вещи поднимать. — Сам пошутил — сам посмеялся, — вздохнула брюнетка и, начав перебирать учебники у учительского стола, повернулась к нему спиной. Драко, быстро убрав все стулья, тихо, словно мышь, приблизился к ней сзади. В момент обняв ее так, чтобы руки были прижаты к туловищу, парень, прижимая к себе ее спину, прошептал старосте на ухо:— И впрямь гном. — Отпустить меня нет желания? — абсолютно спокойно проговорила Элизабет, повернув голову вправо. Они встретились взглядами. Блондин затаил дыхание: ее лицо так близко. — Я не буду спрашивать или что-то говорить, Малфой. Я разберу учебники и просто уйду, хорошо? — Непоколебимая. Парень осторожно убрал руки, давая свободу, но все также прижимался к ее спине. Стоя за ней, Драко начал помогать с книгами. В момент тишины их ладони соприкоснулись на учебнике по зельеварению. Девушка просто замерла в ожидании нового представления. — Почему ты не сопротивляешься? — Чему? Ты мне ничего не сделаешь. — Почему ты так думаешь? Ты, знаешь ли, очень привлекательна. Даже слишком, — проговорил блондин, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем. — Потому что ты скорее сгрызешь сам себя, чем сделаешь что-то мне, — ответила Элизабет.— Откуда ты знаешь?— Я все знаю, Драко, — сказала она и, не обращая внимания на его руку, положила в стопку последнюю книгу. Парень, ошарашенный тем, что впервые за долгие годы услышал свое имя из ее уст, даже ничего не сделал, когда она вытеснилась и оставила его у стола. — Пока, белобрысый, — девушка, выходя, усмехнулась одним уголком губ. Тут же у Драко заныло сердце — как он обожал ее мимику. Вечером он искал ее везде, но ни в гостиной, ни на квиддичном поле, ни на ужине девушки не оказалось. Просидев так до самой ночи, парень, оставшись в гостиной один, поднялся. Гениальная мысль посетила его голову.

Элизабет, сидя за столом в своей спальне старосты, выдохнула: почти закончила. Осталось только... Внимание отвлек шум. Повернув голову вправо, она увидела во тьме ночи зеленый огонек. Это кто там фейерверки пускает? Подойдя, она распахнула окно и выглянула. Никого. Решив оставить окно открытым на пару минут, девушка только отвернулась, как услышала этот звук снова. Разозлившись, она резко обернулась и не успела среагировать. Замерев, облокотившись о подоконник, она замолчала. У ее окна, находившегося в сотне метров от земли, стоял Малфой. Выглянув немного, она увидела, что он стоит на своей метле. — Ты что тут делаешь? — проговорила девушка. — Как что? Стою. — Зачем стоишь? — Не могу уснуть. Блейз сказал, что надо посмотреть на то, что меня успокаивает. Вот я и стою. Смотрю, — пояснил парень. — Ты в курсе, что нарушаешь комендантский час? — сказала Элизабет. — В курсе. — Ты же староста. Какой пример ты подаешь остальным? — интонация в ее голове не менялась. — Хороший. Ты чего не спишь? Второй час ночи пошел. — Спрашивает меня человек, висящий в воздухе, — изогнула бровь черноволосая. — Ну да, есть такое, — усмехнулся Драко. — Может, спать пойдешь? — Ну нет, зачем я тогда сюда явился? — Чтобы посмотреть и уснуть, хочу напомнить. — Так я еще не насмотрелся, — приблизился блондин. Элизабет даже не шелохнулась, с каким-то вызовом глядя ему прямо в глаза. — Не могу я, Хартс. Ты очень красивая, — прошептал он, обхватил ее щеки руками и, притянув к себе, поцеловал. На удивление, староста на поцелуй ответила. Оторвавшись, она изогнула бровь:— Трогать тоже Блейз сказал?— Теперь я точно не усну, — проговорил Драко. — Будь тише, хорошо? — проговорила Элизабет и огляделась. — Что? Не спел среагировать парень, как староста за руку притянула его, вынуждая залезть внутрь. Поставив его метлу у стены, Элизабет тихо закрыла окна и резко обернулась. Теперь уже злая. — Ты с какой головой это сделал?! У половины факультетов сюда окна выходят! — прошипела староста. — И что? — пожал плечами парень. — В смысле «что»? А если бы ты упал?! Ты совсем головой не думаешь, да?! — То есть то, что мы поцеловались, тебя ни капли не смутило, да? — усмехнулся Драко. — Нет, если бы с тобой что-то...— Неужели тебя это так волнует?— Да! Всю вину бы повесили на меня! — фыркнула побагровевшая от гнева староста. — Заслуженно, — кивнул блондин. — Что?!— Твоя красота для меня так убийственна, — усмехнулся Малфой и, вздохнув, обнял ее.       Элизабет прошипела что-то невнятное. — Как же я тебя люблю, истеричка ты бешеная, — проговорил парень. — Отпусти меня. Сейчас же, — Строго сказала девушка.— Не-а, — промычал Драко, стиснув ее еще крепче. — Что мне нужно сделать, чтобы ты меня отпустил?— Стать моей девушкой, — усмехнулся Малфой. Он ни на что не надеялся, поэтому решил, что лучше просто постоит и запомнит это навсегда. — Хорошо. Теперь пусти. Драко округлил глаза и опустил голову. Их носы столкнулись. — Серьезно? Все было так просто? — Да. Знаешь, ты меня удивляешь. Всю жизнь придумывал какую-то бредятину, многоходовые планы, а просто подойти и предложил встречаться так и не попытался. — Потому что ты бы никогда и ни за что не согласилась, — проговорил парень. Он смотрел в ее темно-карие, почти черные глаза и забывал слова. — Откуда ты знаешь? — Ты никому не давала даже шанса. — Я разрешаю и всегда разрешала тебе ко мне прикасаться, говорить все, что вздумается, а пять минут назад, спешу напомнить, мы с тобой целовались, пока ты парил у окна в мою спальню. Может, подумаешь своей белобрысой головой?        И он подумал. И вправду — стоило кому-то подойти к ней хотя бы на лишний сантиметр, фурия Хартс устраивала скандал. Не говоря о том, что он устроил искусственную «травлю». Почему никто, кроме Драко, этого не делал? Потому что остальные попытки были пресечены на корню. — Иди к себе, ложись и спи, — сказала, наконец, Элизабет.       Блондин, оторвавшись, взял свою метлу, и они оба двинулись в сторону двери. Выходя, парень резко обернулся, немного нагнулся и снова поцеловал старосту школы. Она опять ответила. — Слушай, Хартс, — прошептал он, озираясь по сторонам. Коридор был пуст. — М? — С абсолютно спокойным, будто ничего такого и не случилось, лицом промычала она. — А если ты мне все это разрешала, то... Получается, я тебе нравлюсь?— Может быть. — Смени хотя бы выражение лица, а, — фыркнул беловолосый. Замерев, он молча смотрел на нее несколько секунд, а после широко улыбнулся. — Как скажешь, Драко, — палевый уголок ее губ пополз вверх. Снова эта манящая ухмылка. — Так что мне...— Спать, — напомнила Лиззи, взглянула ему в глаза, и, улыбнувшись, закрыла за собой дверь.

        Элизабет, войдя в аудиторию, громко хлопнула дверью. — Мисс Хартс? — Изогнул бровь профессор Снейп. — Профессор Снейп? — повторила за ним Элизабет. Они на мгновение улыбнулись друг другу. Семейные шутки...— Причина вашего полу-опоздания? — Ваши полудурки с третьего курса,  — парировала брюнетка. — Что они снова сделали, интересно мне знать? — Родились, профессор, — закатила она глаза. Всякий раз ей и двоюродному дяде, как старосте школы и декану Слизерина, соответсвенно, именно нынешний третий курс доставлял больше всего головной боли. — А помимо этого? — спросил Северус. — Родились и выжили, профессор. — Ладно, после занятия останешься. Вместе с мистером Малфоем, — вдруг добавил Северус.     Элизабет быстро нашла его глазами. Их взгляды встретились впервые за сегодня. Девушка не сменилась в лице, хотя в ее взгляде читалось негодование, а вот Драко, глядя на нее, усмехнулся, закусив изнутри щеки. — Единственное место тоже рядом с ним, Элизабет. Прошу, усядься и дай мне начать вести урок.      Когда занятие закончилось, все разошлись. В опустевшей аудитории остались только Северус, Драко и Элизабет. — У вас что-то серьезное, профессор? — начала Лиззи, зная, что на нее дядя ругаться точно не будет. Вот на крестника он бы без труда покричал. — С чего ты взяла?— Вы редко оставляете нас обоих, — парировала девушка. — Нет, у меня к вам обоим просьба. Так как вы старосты, будьте добры, возьмите третьекурсников на свой личный контроль. — В каком смысле? — непонимающе спросил Драко, но внутренне блаженно выдохнул. Так он не об этом...— Назначьте им наказание, заприте где-нибудь, запугайте — сделайте что угодно, только пусть они больше не создают ни мне, ни вам проблемы. Вы меня услышали?— Да, профессор, — хором ответили старосты. — Свободны, — сказал мужчина.      Шестикурсники уже было развернулись и ушли, но у самых дверей их окликнул профессор:— И, кстати...     Они оба обернулись. — Если вздумаете целоваться на ночь глядя снова, лучше встретитесь в гостиной старост или в своих комнатах. Мистер Малфой, будьте аккуратнее, а то Ваши родители вряд ли простят нам с Элизабет потерю сыночка. — Как скажете, профессор, — усмехнулся Драко.     Лиззи закатила глаза. Дверь за ними закрылась.    Северус, глядя им вслед, помолчал минуту, а после звонко рассмеялся. Когда-нибудь его ставка должна была сыграть.

— Он все видел, — сказал Драко, все еще смеясь. — Да я поняла, хватит повторять одно и то же по сотне раз, — ответила Элизабет.      Они остановились у входа в гостиную Слизерина. Драко, вскинув брови, взял ее за подбородок и, повернув в свою сторону, аккуратно приподнял. Оставив на губах девушки мимолетный поцелуй, он улыбнулся и сказал пароль. — Итак, все третьи курсы немедленно собрались здесь, — громко и строго сказала Элизабет. — Зачем? — спросил один из них. — По вашу душу пришли, — сказал Драко. — Я что-то непонятно сказала, позволь узнать? — Приподняла одну бровь Хартс. Блондин услышал в ее голосе те самые агрессивные нотки.     В течение минуты весь третий курс стоял посреди гостиной. Остальные ученики Слизерина увлеченно наблюдали за происходящим. — Я...— Подожди, дай сначала я, — сказал парень, зная, что его боятся не так сильно, как Элизабет, — Что вы сделали снова?     Молчание. — Я спрашиваю еще один раз. Не ответите — передаю в ее руки, — пожал плечами парень.     Третьекурсники переглянулись. Да, все же, сказать все Малфою было куда намного безопаснее. — Ну... Мы вчера в Хогсмиде запускали фейерверки... — Начал повествование один из провинившихся. — И немного повредили лавку...— Немного? — Сквозь зубы спросила Элизабет. — Ну... Много... — поджала губы ученица. — Это все? — спросил Драко. Он был мало осведомлен о проделках младшекурсников. — Ты о них слишком хорошего мнения, — вдруг сказала Элизабет.— Что-то еще? — Спросил у детей блондин. Ответа не последовало. — О да, они, ко всему прочему, бросались снежками, в которых были камни, в Гриффиндорцев, из-за чего половина красноголовых посещали лазарет; затравили половину первокурсников с Пуффендуя, которые побежали к своей старосте в слезах; сорвали урок миссис МакГонагалл; летали на метлах, не соблюдая технику безопасности, а еще, что меня больше всего удивляет, прямо на глазах зануды Грейнджер вытащили невесть откуда взявшийся в кладовке огневики! Вы у шваброголовой прямо перед носом это специально о сделали?! Эта дура пожаловалась профессору Снейпу, он снял со Слизерина 200 очков, да еще потом и отчитывал меня перед ней. Меня отругали перед этой мочалкой, как будто маленького ребенка, — достаточно громко и грозно сказала Элизабет. — Вдох-выдох, хорошо? Давай дальше я, — сказал Драко. — Делай, что хочешь. Если не скажешь ты, я просто их всех убью, — фыркнула брюнетка. — Итак, раз уж староста школы так разгневана, да и профессор Снейп зол не меньше, наказания вам не избежать. Поэтому, пока в выдумывание экзекуций не вмешалась Хартс, договоримся вот на чем: весь третий курс — до единого ученика! — месяц дежурит в столовой. Никаких волшебных палочек. Ко всему прочему, вы моете котлы до конца года — составьте расписание, или что еще, не знаю, там уже сами. В Хогсмид следующие две недели не ходите: надо что-то купить — обращаться к нам с Хартс, всех иных «посыльных» мы будем досматривать. Упаси вас Мерлин попытаться купит что-то не через нас двоих. И последнее: после уроков каждый день мы будем проводить вам дополнительные занятия, изначально задуманные для вас, но отмененные старостой школы по ее милости. Теперь после последнего занятия вы находите нас и мы решаем, что будете подтягивать сегодня, ибо показатели среди третьего года обучения у вас самые низкие среди факультетов. Не позорьте Слизерин, пожалуйста, — закончил Драко. — Как много...— Ты чем-то недоволен? Я могу назначить свои наказания, — проговорила Элизабет.     Все замолчали. — И еще: чтобы после девяти вечера я не видела вас ни вне школы, ни в школе, ни в этой гостиной. А сейчас уже пять минут десятого. Все по комнатам. Сию же минуту, — прорычала девушка. — Видите, что вы сделали? Я вас просил спокойно, без наказаний и разборок, но вы меня не послушали, — пожал плечами Драко, — вот теперь Хартс из-за вас злая. И как мне ее подбить целоваться?      Все разом затихли, уставившись на них. Элизабет закатила глаза. — Вы что, встречаетесь? — Изогнул бровь Блейз. — Да, — вдруг ответила сама Лиззи. — Тебе конец, Малфой, она сейчас очень злая, — усмехнулась Пэнси, глядя на подругу. — Я бы вам такого не простил, — обратился к третьекурсникам Тео.       Дети, испугавшись, скрылись в своих комнатах. Старосты, рассевшись по креслам, одновременно вздохнули. — Вы серьезно встречаетесь?— Шутить так опасно для жизни, Блейз, — ответил Драко, улыбаясь. — Я устала. Всем спокойной ночи, — встала с кресла Элизабет. Подойдя к Малфою, она поцеловала его в щеку. Молча проследовав к своей спальне, она на секунду обернулась. — Драко. — А? — Обернулся блондин. — Метлу не забудь, — усмехнулась черноволосая. — Как скажешь, Лиззи, — залился он смехом. Она специально оставила его на растерзание толпы. Теперь придется до утра отвечать на вопросы.