Боишься смерти?

— Да. Ты берёшь одну щеп... — Элизабет не успела договорить с Блейзом, как в гостиную ворвался Майлз, тяжело дыша. Он выглядел испуганным. — Хартс! Забини! Быстрее!— Что случилось? — Насторожилась Староста. Все Слизеринцы непонимающе смотрели на них. — Там Драко. В большом зале. Лежит! Он что-то выпил! Не дышит.    Глаза брюнетки расширились. — Драко... — Проговорила она, вылетая из гостиной. Секунда за секундой. Время будто остановилось.    Вот напротив массивные двери. Ворвавшись в них, Лиззи замерла. Сердце закололо. — Кто привёл её сюда?! — Крикнул Снейп. На полу лежал Малфой с закрытыми глазами. С другой стороны уже бежали МакГонагалл и Мадам Помфри. Посреди помещения стояла Паркинсон с испуганным видом и Грэхэм, глаза которого были полны растерянности. — Уведите Хартс отсюда!— Драко. Драко! — Вскрикнула Черноволосая, одним рывком вырываясь из хватки Забини и Блетчли. В три шага оказавшись у тела парня, она упала на колени. — Проснись. Открой глаза! Ты слышишь меня?! — Тут брюнетка о чем-то вспомнила, полезла в карман джинс. Достав оттуда какую-то коробочку, она нервно вытащила что-то оттуда и закинула парню в рот. — Что вы сделали? — Проговорила Минерва. — Беозар. — Пробубнила Элизабет, держа холодную руку на шее блондина. – Хотела отдать профессору Снейпу лишний. — Элизабет, позволь мне... — Девушка осторожно встала и отошла, давая мадам Помфри осмотреть его. Руки тряслись, губы дрожали. — Что с ним случилось? Что-то выпил?! Монтегю, ты был с ним!— Тише... — Проговорил Северус. — Нет, дядя! Не тише! Я спрашиваю тебя ещё раз! — Лиззи подошла к однокурснику вплотную. — Я? Я... Мы сидели тут после ужина. Все уже расходились. Драко выпил что-то. Когда мы уже выходили последними, он закашлялся и упал. — Что он выпил?! — У входа в зал собралась куча учеников. Пятикурсница готова была задушить своего друга за такое молчание. — Я не знаю! Паркинсон дала ему это!     Элизабет перевела взгляд вправо. Руки затряслись ещё сильнее. — Что. Ты. Дала?— Ам...Амортенцию. — Да не мог он из-за амортенции задохнуться! Где ты её взяла вообще?!— Сама... Сама сварила. – Сглатывала растерянная Паркинсон. — Что ты туда добавила? – Продолжала допрос староста. Её трясло очень сильно, глаза дергались. — Т...тысячелистник, яй...— Сколько тысячелистника ты использовала?!— С... семь в... веток. — Ты больная?! Добавляют максимум две! Ты же... Ты его чуть не убила! Если бы я не таскала беозар с собой, он бы умер! – Вскипела девушка. — Тише! — Да заткнись, Блетчли! — Обернулась староста. — У вас чуть друга не убили! — Все хорошо. Ты его сп... — Начал Снейп. — Это ещё неточно. – Ответила Элизабет, судорожно глотая ртом воздух. Её взгляд снова упал на блондина. Сердце сжалось.

— Хартс? Где я? — Драко распахнул глаза, приподнимаясь. Перед ним сидела нервная, бледная однокурсница. Тут же обняв его за шею, девушка дрожащим голосом проговорила:— Ты так меня напугал. Я чуть не умерла. Ты чуть не умер. — Что? Объясни, что случилось. И где я, в конце концов?— В лазарете. Тебя чуть не отравили. — Чего? Ты опять издеваешься надо мной в попытке избавиться от огневиски в моей жизни? Я честно больше не буду так сильно пить. – Начал оправдываться блондин. — Паркинсон дала тебе амортенцию, которую сварила сама. Она закинула туда семь веток тысячелистника, а ты выпил все до капли. — Сколько?! — Подавился воздухом блондин. — Неважно. — Хартс, Снейп сказал позвать тебя. Иди. — Проговорил вошедший Блейз. За ним Майлз и Грэхэм. Пятикурсница вздохнула, оторвалась от однокурсника и, сказав что-то, поспешно удалилась. Парни расселись вокруг пострадавшего. — Почему она выглядит такой измученной? — Спросил Драко. — Потому что сидела тут и ждала девять дней, пока ты откроешь глаза. — Пояснил Монтегю. — Да. Она тут все время сидела. И засыпала тоже. Но ненадолго. Вообще её не видели. Все это время сидела тут. — Говорил и говорил Забини. — Её отсюда всем учительским составом пришли вытаскивать. Потому что она ничего не ела. Выходила только в ванную старост, переодевалась и шла обратно. — Опустил взгляд Блетчли. — Лизз думала, что ты умрешь. — Когда на четвёртый день ты резко перестал дышать, когда пришли мы все, Хартс сознание потеряла. Еле поймали, а то бы убилась об пол. — Продолжал Грэхэм. — И все это из-за Амортенции? К чему вообще была амортенция? – Не понимал Драко. Его бесили эти кошмарные россказни. — Паркинсон всегда метила на место Хартс, ты же знаешь. Для «надежности» закинула целую горсть тысячелистника. Тупица. Элизабет её чуть не задушила. — Забини, ты все это время где был? — В каком смысле? Я все это время смотрел, чтобы она не ушла к праотцам рядом с твоим полуживым телом. – Фыркнул парень. – Чуть ли не силой заставлял её есть.

   Элизабет Тихо всхлипывала, опираясь о раковину в ванной старост. Закрыв глаза, она склонила голову вниз. Облегчение. Какое облегчение...— Хартс? Ты опять плачешь? — Девушка быстро Подняла голову, глядя в зеркало. Сзади её обнял однокурсник, умиротворенно вдыхая запах чёрных волос. Все та же морозная вишня. — Успокойся. Видишь, со мной все хорошо.    Лиззи заплакала сильнее, сжимая его руки, которые сплетались под её грудью. — Я думала, что она убила тебя. Я больше всего в жизни боюсь потерять тебя. Я не могу существовать без тебя, Драко. Не будет тебя — не будет и меня. Понимаешь?... Эй! Кто вообще сказал тебе выходить из лазарета?!– Какая ты дура. Не знал, что моя жизнь тебе дороже собственной. – Какой ты высокомерный. – Фыркнула Элизабет. – Ненавижу тебя. – Взаимно, Хартс. Взаимно. – Усмехнулся Драко. – Так ты боишься смерти? Уже не одну неделю жду ответа. – Боюсь. Боюсь, Малфой. – Выдохнула  староста.