колючий язык

Он смотрел на меня несколько секунд. В комнате повисла тяжелая тишина. Глеб даже перестал дышать, ожидая взрыва. Ростик выглядел так, будто готов был высказать самую колкую шутку в своей карьере, но внезапно он просто шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.— Ты невыносима, — проворчал он, закрывая лицо руками. — Упрямая, как сто ослов. Глеб, почему ты не предупредил, что у нее характер хуже, чем у Пуджа в лесу?— Я предупреждал, — хмыкнул Глеб, вставая с дивана. — Просто ты был занят тем, что считал себя самым умным. Ладно, я пойду за пиццей. Вам двоим нужно остыть, пока вы не сожгли эту квартиру своим эго.Когда Глеб вышел, Ростик долго молчал. Я уже собиралась уйти, но он внезапно протянул руку и поймал меня за запястье. Его ладонь была горячей.— Ладно, — буркнул он, не глядя мне в глаза. — Может, я и перегнул. Чуть-чуть. На полпроцента.— На полпроцента? — я улыбнулась, садясь на подлокотник его кресла. — Ростик, ты был настоящим деспотом.— Это авторский образ, — он наконец поднял на меня взгляд, и в нем больше не было злости, только усталость и та самая хитрая искорка. — Но раз уж ты такая самоотверженная, что готова терпеть мои «образы»… Иди сюда.Он потянул меня к себе, заставляя сесть к нему на колени. Несмотря на его колючий язык и вечное недовольство, в эти моменты он казался самым настоящим.— Куртка на тебе, кстати, ужасная, — прошептал он мне в макушку, вдыхая запах моих волос. — Делает тебя похожей на темное облако.— Опять ты за свое? — я попыталась встать, но он крепко обнял меня за талию.— Сиди уже, облако. Я еще не договорил, как сильно я тебя… раздражаю.Я уткнулась носом в его плечо, зная, что через десять минут он снова начнет спорить с Глебом из-за начинки в пицце, а потом еще полчаса будет доказывать мне, что я неправильно держу чашку. Но в этом и был весь Ростик. Невыносимый, колкий, до безумия упрямый — и абсолютно мой