Часть 1

Дорогие читатели! Вдохновение на написание данной короткой истории пришло ко мне благодаря творчеству невероятного Саши карата (тринадцать карат – давай расскажем). Прошу обратить внимание на то, что история написана НЕ по сюжету песни. Приятного прочтения!

•••Глеб Викторов

Меня окружает кромешная тьма. Мозг начинает сам вырисовывать непонятные силуэты, которые должны меня пугать, должны заставлять сердце уходить в пятки. Но меня это не пугает. Рука лениво тянется к прикроватной тумбочке, когда телефон вибрирует, осведомляя о новом сообщении. На экране высвечивается ее имя с глупой надписью: «Возможно, Вам знаком(-а)»

Ариана появилась в моей жизни слишком резко. Не так, как появляется душа, что создана для тебя. Она появилась словно раскаты грома в обещанный синоптиками солнечный день. Мы познакомились на празднике у общих друзей, кажется, это был чей то день рождения. Тогда она вела себя весьма высокомерно и стервозно: мало общалась, но не упускала возможности лишний раз подколоть кого-то или даже унизить. В тот вечер я напился и в попытке забыться от существующих проблем, продолжал глотать все, что может помочь потерять голову.

Я помню лишь пухлые губы с багряно-красной помадой и черные, словно смоль, длинные волосы, которые наматывал на кулак. Ее поцелуи тогда были лишены любви, но наполнены огнем. Таким, который поглощает языками пламени с головой, заставляя терять сознание от удушья дымом. Мы не занимались любовью, мы выбивали друг из друга остатки человечности и рассудка, не понимая, что это нанесет несовместимые с жизнью травмы. И лучше бы я и вправду умер тогда, чем продолжил бы жить убитым изнутри.

С первыми лучами солнца она будто испарилась. Рассеялась, как утренний туман, оставляя после себя лишь незаправленную кровать и душащую тяжесть. Я искал Ариану несколько дней, обзванивал общих знакомых, проверял отметки постов с дня рождения. Я стал одержим желанием найти ее, желанием узнать, почему она просто исчезла, не давая даже шанса на разговор.

Мы встретились в компании через неделю. Она, как и тогда, была слишком хороша: красные губы, черные глаза и точеная фигура. Ариана ни разу не посмотрела мне в глаза, в то время как я прожигал к ней дыру. Мне хотелось схватить ее за руку, вытащить из этой душной квартиры и спросить, помнит ли она. Помнит ли, как мы задыхались от ритма, как дышали в унисон, как раз за разом оставляли на телах друг друга следы. Не поцелуи, а отпечатки, жадные и горячие.

В комнату вошло еще пару людей. И когда я увидел взгляд Арианы на одного из них, я все понял. Она встала с места, на каблуках подошла к нему, потянулась на цыпочках и кратко поцеловала в губы, улыбаясь.

Мне казалось, будто я слышал, как кровь течет по венам, как сердце бьется о грудную клетку, как внутри все переворачивается, теряется. Она сделала это так легко, будто ей ничего не стоило надеть на себя маску безразличия и резко стать кем-то другим. Она посмотрела на меня лишь один раз: когда парень потянулся к ней, чтобы поцеловать в губы. Она ловко повернула голову, будто невзначай подставляя вместо этого щеку. Ее взгляд был другим, не таким, как в ту ночь. Ее черные глаза пытались прочитать меня, пытались снова овладеть мной.

И когда все повторилось во второй раз, я потерял голову окончательно.

Она приехала ночью, найдя адрес через знакомых. Я помню как открыл ей дверь, как молча впустил внутрь, не только в свою квартиру, но и внутрь себя. Сам дал ей в руки пистолет и спустил предохранитель, направляя на область сердца. Показал ей самое слабое место и сказал: «убивай». И она убила. Еще в самую первую встречу. Уничтожила все живое, растоптала все, не жалея и не щадя. Это не любовь, это пограничное состояние. Это момент, когда ты летишь с крыши, и только тогда осознаешь, что этого можно было избежать. Но уже поздно, земля слишком близко.

Я намеренно не спал всю ночь. Я запоминал каждую ее черту, каждую родинку на идеальном теле, ловил каждый вдох и выдох. Я лежал напротив ее губ, пытаясь разгадать ее секрет. Найти ответ на вопрос, который задавал с самого начала.

Ариана открыла глаза. И лишь на долю секунду я увидел в них живого человека. Однако стоило ей заметить мой взгляд, она тут же возвела кирпичную стену между нами. Ее взгляд снова стал железным, жестким и беспощадным. Она встала с кровати, не проронив и слова, начала одеваться. И в этот момент внутри меня щелкнуло.

Я встал с постели, хватая ее за руку и разворачивая к себе. Мой голос прозвучал хрипло, когда я начал говорить.— Ты ничего не хочешь обсудить?

— Нам нечего обсуждать, Глеб. Все лежит на поверхности, — ее голос был сталью, а глаза не излучали ни капли светлого.

— У тебя есть парень, а ты приезжаешь ко мне трахаться. Для тебя это блять поверхность? В ту ночь ты даже не сказала, что в отношениях! — я говорил на надрыве, ища в ее глазах хоть каплю сожаления.

— Просто так легче. Тебе не понять, — сказала Ариана, и я истерически усмехнулся. — Он постоянно на работе, а секс с ним слишком обычный. С тобой все по-другому, Глеб, — она положила свою ладонь мне на грудь в области сердца. И я почувствовал, как оно пропустило удар.

— Ты блять используешь меня, Ариана! — крикнул я, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Ей было плевать.

— А чего ты ожидал? Любви? Я уже люблю другого, — она усмехнулась, будто плеща ядом.

И я все понял. Ей не свойственно любить. В голове крутилась тысяча мыслей, и я пытался схватить хоть одну из них, чтобы остановить вихрь.

Мои глаза загорелись пламенем. Я посмотрел в ее черные и сказал:— А давай расскажем ему? Расскажем, как мы ебались прошлой ночью, как ты кричала мое имя, а не его.

Ее взгляд лишь на мгновение потерял былую уверенность, но она тут же спрятала свою уязвимость. Ее руки медленно легли мне на грудь, начиная подниматься выше. Каждое касание отдавалось желанием и болью. Я ненавидел ее, но еще больше ненавидел себя, потому что страстно хотел, чтобы она не останавливалась.

— Думаешь, этим ты чего-то добьешься? — насмешливо спросила Ариана, обвивая руки вокруг моей шеи и наклоняя голову набок. — Тебя никто не заставляет спать со мной, ты сам этого хочешь, Глеб.

Вихрь из мыслей, что метались в моей голове, резко остановился. Все цепочки, что я строил, все вопросы, которые задавал с первой встречи, все, что касалось Арианы, вдруг резко замерло и исчезло. Испарилось, будто всего этого никогда и не было, будто я сам все это выдумал. И на секунду мне показалось, будто и Ариана является лишь вымыслом моей больной головы, но она стояла передо мной, живая, но лишь физически.

— Ты пожалеешь обо всем, что сейчас происходит, — прошипел я, стараясь не реагировать на ее ласки.

— Я никогда ни о чем не жалею, Глеб, — прошептала Ариана, утягивая меня в поцелуй.

Я поддавался ей несколько секунд, но внутри уже не было того желания, не было того огня. Мои руки оттолкнули ее резче, чем хотелось, но уже было плевать.

— Уходи, — единственное, что я смог из себя выжать.

— Выгоняешь меня? — усмехнулась Ариана. — Если ты поступишь так, я больше никогда с тобой не заговорю! — ее голос предательски дрогнул, но взгляд оставался не неизменным.

— Ты никогда и не говорила со мной. Ты лишь пользовалась, заменяла своего паренька мной. Ты блять самый ебанутый человек, которого я знаю, Ариана!

Она пыталась выглядеть невозмутимо, пыталась держать себя, но я видел, как трещит по швам ее уверенность. И глубоко внутри я был рад своими глазами видеть момент ее разрушения. Ариана схватила свою сумку, и пулей вылетела из комнаты, начиная надевать каблуки в коридоре. Я вышел к ней, но не для того, чтобы проводить.

— В тебе настолько много пустоты, что ты пытаешься заполнить ее сразу двумя, — проговорил я, прожигая взглядом ее черные глаза. Она выпрямилась, ее губа дрогнула.

— Повтори?

— Ариан, неужели тебе самой нравится пиздеть всем вокруг? Тебе правда от меня ничего кроме секса не нужно было?

— Ничего. Я ничего к тебе не чувствую и не чувствовала, — снова в ее голосе прежняя сталь, но теперь я вижу, что за ней прячется что-то большее.

— Прощай

Дверь закрылась с оглушительным хлопком, и еще какое-то время в подъезде был слышен стук ее каблуков. Внутри не осталось ничего, даже меньше. Всему есть свой предел, кажется, мой предел – 2 ночи со стеклянной куклой, внутри которой пустота и кромешная тьма. Я знаю, что навсегда останусь для нее первым. Не о порядке парней в ее (явно бесконечном) списке, а о влиянии, об отпечатке, который я оставил. И что бы она не делала, я надеюсь, что она всегда будет оглядываться на меня, на нашу ночь, где мы были за километры друг от друга, даже находясь на катастрофически близком расстоянии. Надеюсь, что стану самым страшным скелетом в ее шкафу, который будет отравлять будущее, мешать нормально дышать.

Это не любовь, это зависимость. И мне уже не помогут ни таблетки, ни лечение.