Родители Чуи

Утром первый проснулся Чуя.

Pov Чуя

Первым делом я привёл себя в порядок, после пошёл готовить завтрак.

Завтрак готов, Дазай ещё спит, но будить я его не буду. Лучше пока кофе сварю.

Конец Pov Чуя

Кофе уже вовсю кипит. А хозяин даже и не думает выключать его. Он задумался о жизни, смотря в окно, но его прервал звонок в дверь. Оторвавшись от своего занятия и выключив кофе, Накахара недавольно бормоча, пошёл открывать дверь.

- Ну, здравствуй, сын. - сказал входя в квартиру мужчина. Чуя был мягко говоря в шоке. На пороге стоял его отец! Никто-нибудь, а отец! Тот, кому как и матери не было дела до своего дитя.- Фудо-сан? - всё что смог сказать Накахара.- Смотрю не плохо живёшь. Даже отцом не назовёшь?! А видь я за тебя плачу, неблагодарный щенок! - сказав это, Фудо-сан дал Чуе нехилую пощёчину. Она была такой силы, что у бедняги была слегка разбита нижняя губа.- Ты видь не за моим словом "отец" пришёл! Так говори зачем! - проорал Чуя, держась за больную щеку, забыв о том, что Дазай в доме, спит, и от его ора может проснуться.- Ты прав. Тебе видь скоро 16.- И что? Решили мне подарок за все мои 16 лет жизни сделать? - съязвил юноша, а зря. Он получил лишь новую оплеуху.- Сколько мы с матерью тебе раз грворили, что б ты не дерзил!- А, вам, кто-нибудь, когда-нибудь говорил, что детей бить по закону нельзя? - вмешался кто-то в разговор старшего и младшего Накахары. К нему сразу же было приковано внимание и Чуи и Фудо. А носителем сей фразы был Дазай.- Вы кто вообще? И в отношениях к своему сыну я уже сам как-нибудь разберусь! - заявил старший Накахара.- Я Дазай. А вы... - Дазай, я потом всё объясню тебе, пускай он всё скажет. Чем быстрее выскажется, тем быстрее уйдёт. - прервал Дазай Чуя.- Ты прав, Чуя. И у самого нет желания находится рядом с таким как ты! - от этих слов Дазай закипел от злости. Да кто он такой, что б унижать его Чую?! Верно, никто. Но он терпел. Терпел ради Чуи.  - Чуя, как только тебе исполнится 16, ты сам себя начнёшь обеспечивать, и  нам с матерью можешь даже не писать в просьбе денег в долг, не дадим даже и пяти йен! - сказав это мужчина стал выходить из квартиры - И да, прощай Чуя, больше ты ни меня, ни мать не увидишь! - после этого Фудо-сан ушёл, ушёл навсегда.

- Чу, кто это был? - спросил Осаму, подойдя к Накахаре.- М-мой от-тьец... - сказал рыжий, явно пытаясь сдержать истерику, но у него не получилось. Через секунду через его ладони просочились сдавленные крики истерики. Для Чуи встреча с отцом или матерью были равносильны кошмару наяву.

Услышав крики истерики, Дазай моментально среагировал. Он обнял бьющегося в истерике рыжика и стал успокаивать.- Чщ, всё хорошо. Всё уже кончилось. Я обещаю, больше тебя никто не ударит. - но просто слова или объятья не помогали, тогда Дазай взяв Чую на руки, пошёл с ним на диван. Чуя лишь сильно вцепился в футболку Осаму и продолжал рыдать, пытаясь успокоиться, но не получалось.

Кареглазый сев на матрас дивана, посадил Накахару себе на колени, лицом к себе, продолжая нашёптывать успокаиващие слова рыжику на ухо, но это мало чем помогало, тогда Дазай стал мягкими поцелуями касаться кожи Накахары. Сначала лоб, потом висок, от виска к шеке, от щеки к уголку губ, от уголка губ к носику. Хоть и немного, но это стало успокаивать голубоглазого. Когда Чуя почти совсем успокоился, кареглазый нежно поцеловал рыжего в губы. Этот поцелуй был наполнет лишь нежностью и любовью. - Люблю тебя, Чуя. - сказал Осаму оторвавшись от губ любимого.- И я тебя, Дазай.