Смертельный Расчёт

Гарри и Лили прошли сквозь чёрное пламя. Они оказались в маленькой, слабо освещённой комнате. В центре стояло Зеркало Еиналеж. Спиной к ним стоял профессор Квиррелл.— Ты! — воскликнул Гарри.Квиррелл медленно обернулся. Он улыбнулся, и его обычно нервное лицо исказилось.— Да, Поттер. Я. Я не думал, что пройду тебя, но, кажется, тебе очень легко пробраться в запретные места. И с тобой его рыжая тень, — Квиррелл кивнул на Лили. — Мисс Уизли. Ты слишком умна для своей же пользой.— Не Снейп. Это был ты всё время, — с ужасом сказал Гарри.— Северус? Он слишком очевиден. И слишком занят защитой тебя, Поттер. Он бы никогда не предал Дамблдора. В отличие от меня.Квиррелл подошёл к зеркалу.— Камень где-то там. Но я не могу его получить. Я вижу, как преподношу его моему Учителю, но не могу взять. Скажи мне, Поттер, — Квиррелл заставил Гарри встать перед зеркалом, — что ты видишь?Гарри посмотрел в зеркало и увидел, как его рука опускается в карман, а затем достаёт оттуда маленький, кроваво-красный камень. Камень оказался у него в кармане.— Я... я ничего не вижу, — солгал Гарри.Квиррелл яростно зашипел.— Лжец!И тут Лили, которая стояла неподвижно, быстро осматривая комнату и оценивая ситуацию, заговорила. Её голос был низким и совершенно лишённым паники.— Ваша магия противоречит закону Гэмпа об элементальном трансфигурировании, профессор. Вы не можете просто взять Камень. Зеркало создано Дамблдором, оно работает на принципах моральной алхимии.Квиррелл обернулся, его глаза горели.— Ты знаешь слишком много, маленькая Гриффиндорка. Ты думаешь, твои знания могут спасти тебя от того, что я действительно знаю?— Знание без применения — всего лишь чернила на пергаменте. Но я знаю одно заклинание, которого нет ни в одном школьном учебнике, — ответила Лили.Она подняла палочку, и в её изумрудных глазах вспыхнул тот самый Изумрудный Огонь, о котором упоминала Шляпа. Она попыталась применить самое сложное защитное заклинание, которое нашла в книгах ограниченного доступа — Барьер Анти-Магической Интерференции, которое должно было парализовать Квиррелла.— Adligo \ Absolvo \ Animi \ Noxios!Заклинание было слишком сложным для одиннадцатилетнего ребёнка. Оно вырвалось из палочки Лили не идеально сфокусированным потоком, а как вспышка неконтролируемой, но мощной магии.Квиррелл отшатнулся, поражённый неожиданной силой и сложностью чар. Но тут же раздался другой, тонкий и леденящий голос, не принадлежавший Квирреллу, но исходивший из его головы:— Останови её! Глупая девочка!Квиррелл сорвал свой тюрбан. На затылке, словно паразитируя на его плоти, было лицо — бледное, змеиное, с горящими красными глазами. Лорд Волан-де-Морт.— Умри! — прошипело лицо Волан-де-Морта.Прежде чем Лили смогла завершить своё сложное заклинание, Волан-де-Морт атаковал чистым, древним злом. Это был не школьный чар, а волна боли и отчаяния.Лили не успела защититься. Она не закричала, но её глаза наполнились ужасом. Она рухнула на пол, её тело было парализовано, а палочка выскользнула из ослабевшей руки. Её смелость оказалась больше её физических и магических возможностей.— Твоя тень больше не представляет угрозы, Поттер, — прошипел Волан-де-Морт. — Она всего лишь знает, но не может.Теперь Гарри остался один, его единственная защита — это Камень в его кармане и, как оказалось, старая магия, которая была сильнее любого заклинания.— Убей его, Квиррелл! — приказал Волан-де-Морт.Квиррелл бросился на Гарри. В этот момент Гарри действовал инстинктивно, без всякого расчёта, как истинный Гриффиндорец, бросаясь на защиту своего сердца и своей семьи. Он схватил Квиррелла за лицо.Зал наполнился неистовыми криками. Тело Квиррелла начало дымиться и пузыриться в местах прикосновения. Он не мог выдержать прикосновения Гарри, наполненного любовью, которую его мать отдала ему в момент своей гибели.Квиррелл, корчась от невыносимой боли, рухнул, его тело превратилось в пепел.Гарри, измученный и еле стоящий на ногах, пошатнулся. Он посмотрел на Камень в своей руке, а затем на Лили, которая лежала неподвижно. Он подполз к ней.— Лили? Лили!Её глаза были открыты, но она не могла двигаться. Она лишь смогла едва заметно моргнуть, показывая, что жива.В этот момент, чувствуя надвигающуюся тьму и потерю сил, Гарри упал в обморок.

Гарри проснулся в больничном крыле. Рядом сидел Альбус Дамблдор.— Ты справился, Гарри, — тихо сказал Дамблдор.— Камень... Фламель... И Лили! Что с Лили? — сразу же спросил Гарри.— Камень будет уничтожен. Николас Фламель готов к этому. Что до Волан-де-Морта, он сбежал. Что до твоих друзей... Рон в полном порядке. Гермиона приглядывает за ним. И Лили...Дамблдор улыбнулся, его глаза мерцали.— Лилианна Уизли — одно из самых блестящих дарований, которые я видел. Её нервная система была временно парализована древним, чёрным заклинанием. Это был урок для неё: знание требует силы, чтобы быть применённым. Но, Гарри, её намерение было чистым. Её заклинание, хоть и не завершённое, поглотило большую часть первоначального удара, предназначавшегося тебе. Она спасла тебя от самого первого, самого мощного нападения.Лили, теперь сидящая на соседней койке, с суровым видом, добавила:— Моя логическая ошибка заключалась в том, что я рассчитывала на чистую теорию против чистого зла. Я больше не повторю этой ошибки.Дамблдор одобрительно кивнул.— Ты многому научилась, Лилианна.В конце года, на пиру, Дамблдор добавил баллы: * Гарри Поттеру — за невероятную храбрость. * Рону Уизли — за лучшую шахматную партию в истории Хогвартса. * Гермионе Грейнджер — за использование холодного разума в час опасности.И наконец, он посмотрел прямо на Лили, сидевшую рядом с Гермионой.— И, наконец, Лилианне Уизли — за исключительную самоотверженность и неукротимую волю к защите своих друзей, а также за то, что она первая из всех Уизли за много лет набрала шестьсот баллов за годовые экзамены. Я присуждаю десять баллов Гриффиндору.Гриффиндор победил.Лили улыбнулась. Это была не просто вежливая улыбка, а искренняя, тёплая улыбка победы и принятия. Она знала, что доказала свою ценность, и впервые почувствовала себя по-настоящему на своём месте.